Умалчивание не скрывает

***

      Саи Нанами не был хорошим братом. Он это понимал уже давно, но после подмеченного Геном факта эта мысль не могла покинуть его голову. Он был ужасным братом.       Однако Рюсуй жаждал проводить время с ним. Он желал его, как желал весь мир. Сай только теперь, благодаря совсем чужому человеку, понял своего брата, что навевало мрак на прошедшие года, когда он всеми силами избегал его.       Однако Рюсуй принял его без задних мыслей. Также приняло его и "Царство науки", как эти странные, совсем молодые люди себя называли. Сай влился в коллектив, несмотря на все свои заморочки и проблемы, стал частью чего-то большого, непонятного, стремящегося к невозможному. Он постепенно влился в эту разношёрстную команду, потихоньку начав узнавать об их прошедших приключениях. О том, чего они добились за тот период, как вышли из камня.       И всё же была тема, которую с лёгкостью можно охарактеризовать одним коротким словом: "табу". О ней упомнили вскользь, часто ли - Сай не знал, но сам услышал хоть что-то, имеющее понятную форму, лишь один раз, когда Кохаку разговаривала с непривычно поникшей Суйкой. Тогда самая молодая из команды обнимала воительницу и говорила, что не хочет чтобы повторился тот ужас, что произошёл с Кохаку, Сенку, Франсуа, Рюсуем и остальными. Мысль её оборвалась рыданиями. Она не смогла договорить и лишь сильнее обняла свою подругу.       Сай не встревал. Он ушёл сразу, как раздались рыдания, но в мыслях его зародился вопрос, вертящийся тяжёлым червём на душе: "О чём она?"       С того дня он начал замечать малейшие странности. В основном в Рюсуе(остальных он так хорошо не знал). И ему не нравилось то, что он видел. Его бесстрашный брат, всегда весёлый и целеустремлённый, порой вздрагивал от резких звуков. Громких, неожиданных, но достаточно привычных для корабля. От звуков, к которым должен был привыкнуть ещё в прошлой жизни.       Кроме это, иногда по утрам он вставал очень рано. Ещё до того, как приходило время его дежурства. В такие дни в его глазах виднелось пугающее отстранение, а на губах не играла вечная улыбка. Это всегда был короткий миг. Пугающий миг. После него Рюсуй сразу натягивал улыбку, когда слышал шаги. Не изменял себе. Но пустоте глаз всегда надо было больше времени, чтобы пропасть и вернуть всепоглощающее желание.       Нередко он оставался на ночную смену, отчего Сай часто замечал, как его брата буквально насильно уводят спать.       Не менее часто старший из братьев Нанами видел, как Рюсуй треплет по волосам грустную Суйку, или как та изредка подходит к нему, чтобы обнять. Нет, она, конечно, так делала со многими членами команды, а чаще всего с Кохаку, однако услышанные слова и её печаль пугали Сая ещё больше. Он не знал девочку также, как остальные, но видел, что она прошла через что-то ужасное. И это "что-то ужасное" он начинал замечать во всех членах команды. Рюсуй был не единственным, вздрагивающим от громких звуков, и не единственным с периодической пустотой в глазах. Эта пустота иногда была видна даже у Франсуа. У Франсуа, что всегда невозмутимы!       Его попытки понять произошедшее без вопросов заканчивались совершенно пустыми, разрозненными догадками. Если он хотел что-то узнать, то надо было спросить. Однако спрашивать казалось... Неправильным. Да и у кого?       Он боялся лезть в травмы Рюсуя. Сай был для него ужасным братом, и вновь разгорающиеся отношения не хотелось загружать вопросами, на которые он, казалось, права не имел. Ещё меньше права он имел задавать вопросы другим членам команды. Он для них никто, они знакомы не более месяца, а он не психолог, он программист.       В прочем был один человек, которого он мог спросить. Этот человек не был ему близок также, как Рюсую, но зная их, маленький вопрос ничего плохого за собой не потянет. Ведь так?       Именно эта неуверенность была у него в голове сейчас, когда он сидел в баре Франусуа, слушая как веселится часть команды. И конечно же Франсуа заметили его состояние. – Господин Сай, вы чем-то обеспокоены? - Парень вздрогнул, посмотрев на них. Предложение не было настоящим вопросом. Это было утверждение, лишь для приличия имеющее вопросительную интонацию, выражение лица Франсуа это подтверждало. – Я... Да, но я не думаю, что хочу спрашивать. – Он вздохнул и огляделся. Франсуа кивнули, они понимали сомнения. – Если вы желаете ответ, сейчас можете спросить у меня, никто не заинтересуется нашим разговором. Если вам ответ не желанен, то я не буду настаивать. – Они отошли забрать пустую чашку с другой стороны стойки. Сай задумался. Страх перед тем, что он может узнать, его останавливал не первый день, но желание узнать... Оно было, и он не мог этого отрицать. Не мог и не хотел. Пусть он не был столь же амбициозен как Рюсуй, столь жаден до ответов и остального, но то, что всеми умалчивалось, казалось ему важным, ведь касалось его младшего брата. Разве хороший родственник, а именно таким он теперь хотел стать для Рюсуя, не попытался бы разобраться и помочь?       Франсуа вернулись к нему, ничего не сказав. Они ждали, протирая стакан от воды. Почему-то это нагнетало.       Он хотел знать. –Франсуа... Что произошло до того, как меня достали из камня? Я вижу, что что-то страшное, но я не могу понять. – На мгновение Франсуа остановилась, посмотрев на Сая с той самой пустотой, которой он так опасался. Длись эта секунда чуть дольше, Сай бы пожалел о вопросе, но Франсуа, как и всегда, быстро вернули свою невозмутимость. – Господин Сай, я не тот человек, что может вам ответить на вопрос. Ответ страшен, вы и сами это понимаете, но узнать его вам лучше у господина Рюсуя. Так будет правильнее. – Они осмотрелись. – Он сейчас у себя в каюте, его долгая смена закончилась. – Они посмотрели на Сая. Он закрыл лицо руками, слегка надавил, не готовый что-либо предпринимать. Его единственный вариант разломился. Оказался лишь временным отдалением от неизбежного разговора с братом. – Не бойтесь его, господин Сай. Он любит вас и, скорее всего, даст ответ, как бы сложно ему не было. Это не испортит ничего между вами. Не думаю, что что-либо в этом мире могла бы заставить его закрыться. Тем более от вас.       Сай поднял взгляд на них. Франсуа плохого не посоветует, это известный факт. Особенно чего-то плохого для Рюсуя. Но этот всепоглощающий страх и возможная встреча с той пустотой во взгляде...       Он не был уверен, но умалчивание давило на него сильнее. Сай кивнул Франсуа, поднялся со своего места и пошёл в сторону кают.       Это казалось страшным сном. Он лишь чудом не менял своё решение, но неуверенность росла лишь сильнее. Но вот, дверь в каюту капитана Персея была перед его лицом, а кулак уже был занесён, чтобы постучаться. Было поздно поворачивать назад.       Стук, и дверь открывается, показывая вечную улыбку молодого лица. Сразу стало шумно. – Сай! – Вечный радостный смех и крепкие объятия. От этого стало только более нервно. Не хотелось портить такую идиллию. – Не ожидал тебя! – Рюсуй сделал шаг в сторону, пропуская брата и закрывая за ним дверь. Его взгляд пробежался по старшему и, конечно, не упустил плохого настроения. – Что случилось? – Улыбка сразу пропала с лица капитана, её место заняла серьёзность. Сай вновь печально подметил, что его брат больше не тот маленький мальчик, что бегал за ним.       Он прикрыл глаза, собирая в себе оставшиеся силы, и протараторил: – Что произошло до того, как вы меня оживили? Я, конечно, не самый лучший брат, да и заметил я это лишь случайно подслушав часть разговора, но я вижу, что что-то произошло. – Он открыл глаза. Вот она, пустота, которая его нервирует. Тошнотворная в своей глубине. Вот с ней и изменения в лице, говорящие, что Рюсуй что-то скрывает. И вот наигранная улыбка и напускное веселье со смехом. Быстро найденный ответ. – Конечно что-то произошло. Многое в целом-то. Как видишь у нас невероятный для каменного века корабль, связь с огромной частью возрождающегося мира. – Ужасный ответ. Сай поджимает губы. Может Франсуа впервые ошиблись? – Я самолётом ещё управлял, видел бы ты те манёвры! – Неосторожное воспоминание. Он смеялся, но Сай слышал нервный смешок, проскочивший в его напускном веселье. У Рюсуя не получилось сохранить самообладание до конца. –Рюсуй. – Сай и не знал, что может звучать так строго. Даже Рюсуй не выдержал, отвёл глаза. Никогда такого не было. Это... Неправильно. Не так. – Ты же сам знаешь, что я о другом.       Рюсуй вздохнул и снял шляпу с головы, положив на прикроватную тумбочку. Таким печальным видеть его было непривычно. Сай надеется, что это последний раз, когда он застаёт брата таким. Даже не застаёт, а доводит до такого. – Сай, это не самое весёлое приключение из тех, о которых я могу рассказать. – Рюсуй больше не прячет глаза. Он слишком честный и прямолинейный, он не будет скрывать и уговаривать его долго не придётся. Не будет времени передумать. Уже нет. – Не сомневаюсь. Но то, что ты продолжишь молчать об этом ничего хорошего не сделает. – Сай не уверен, что и озвучивание будет хорошей идеей, но отступать некуда. Шторм уже здесь.       Рюсуй поджимает губы, но кивает. – Хорошо. Если ты этого желаешь и готов быть жадным до конца, то я не буду утаивать. – Он встормошил свои волосы. Подбирает слова. – Когда стало понятно, что нам надо лететь на луну, мы первым делом отправились в Америку за кукурузой. Ты это уже знаешь. – Рюсуй посмотрел в иллюминатор, скрестив руки на груди. – Мы не думали там встретить кого-то живого. Да и не просто кого-то, а людей, развившихся до уровня самолётов, автоматов и бомб. Людей, способных и даже желающих напасть. – Он усмехнулся. На душу Сая упал камень, глаза расширились. Понимание начало расползаться по телу и он сел на кровать, не отводя взгляда от брата. С первых слов Рюсуя прогремела гроза. – И они сразу показали свой арсенал. Но и мы не промах! – Он повернулся к брюнету с одной из своих решительных и довольных улыбок. Но не той, что приятно согревала. В ней был незнакомый холод. – Они были жадны до своего превосходства, а мы были жаднее до жизни и свободы! – Глаза Рюсуя засверкали. – Они попытались убить нашего учёного, захватили наш корабль, ну а мы похитили их учёного. С этого момента в Корнсити начался шаткий мир, а за его пределами - погоня. Знаешь, на удивление весёлые догонялки получились, пока мы шли к месту, где началось первое окаменение. – Он качнул головой. – Но мы были неосторожны, и у Ксено получилось передать достаточно полезной информации своим людям. Когда мы оказались на месте, у нас было слишком мало времени. Нам после этого лишь ненадолго удалось оторваться и обустроить защиту. Мы рассчитывали на медузы. Ну на те, которые нашли. Но каждая из них оказалась сломанной. – Улыбка на лице Рюсуя дрогнула. Огонь в глазах погас. Он вновь отвернулся к иллюминатору. Сай сжал одеяло, на котором сидел. Сердце разгонялось. Било громом в ушах. – У нас не было хорошего орудия и людей, которые могли бы им пользоваться также, как и бывалые солдаты. Нам нужно было лишь время. Выигрывать его пошли Кохаку, Цукаса и Хёга. Они смогли их задержать и оборвать связь. Всех троих расстреляли. Насколько мне известно, Хёга был мёртв ещё до того, как солдаты приблизились к нам. –Подожди, но... – Рюсуй сжал свой локоть и качанул головой. – Когда они добрались, нам всё ещё не хватало времени. Мы задерживали их, пока команда учёных думала, что делать. Перед Тайджу взорвалась одна из бомб и он упал. В меня попала пуля. – Он дотронулся до груди. – Последнее, что помню - голос Гена и темноту. – Рюсуй задрожал. Сай сжал рот ладонью. В голове был лишь стук собственного сердца и слова брата. – По всей видимости я был мёртв.       Сай подскочил с кровати и подошёл к нему, резко разворачивая к себе. Рюсуй вздрогнул, вечная улыбка всё также была на его лице. В глазах стоял гнев. Сай впервые увидел в них подступающие слёзы. Сердце гремело как бешеное. – Нет! Да не может быть! – Он нервно усмехнулся. – Ты... Ты здесь сейчас стоишь, ты... Вы все живые и невредимые! Это... То что ты говоришь невозможно! – Его голос дрогнул. То, что рассказывает Рюсуй, нереально. Сай чувствует его плечи под своими руками, слышит его голос, видит, как смягчается его выражение лица. Невозможно, чтобы его слова были правдой. – Ещё бы мы проиграли! – Он усмехается. – Наш козырь был в Корнсити. Часовщик Джоиль, медуза и люди, жадные до своей свободы и победы! – Сай не понимает. Он сейчас совсем ничего не понимает. – Землю второй раз за почти четыри тысячи лет накрыла волна окоменяющего луча. Луча, залечивающего любые раны и, как видишь, возрадающего из мёртвых.       Сай отпустил плечи младшего брата. В горле встал ком. – Но если все...снова в камень... – Речь не поддавалась ему. Его брат... Его младший брат был мёртв. Был подстрелен и мёртв. Он мог никогда его больше не увидеть. Никогда... И первое что он сделал, увидев его после этого ужаса, сбежал. Сбежал, лишь бы никогда не видеть. Никогда... Он желал этого никогда, но теперь, когда сама мысль о его возможности всплыла в воображении, он как последний эгоист не хотел верить. Он ужасный брат.       Рюсуй рассмеялся. – Всё наше царство науки состоит из невероятных людей! Нашим козырем была Суйка, единственная, кто тогда мог стоять на ногах и передвигаться, и с ней последняя оставшаяся оживляющая жидкость. – Он качнул головой. – Она тогда совсем мелкая была. – Улыбка вновь сошла с его губ. – Жаль её. Около семи лет в одиночестве среди статуй друзей в попытках воссоздать оживляющую жидкость. – Он вновь загорелся. – Ну разве ж она не красотка! Столь жадная до победы, не сдалась и справилась! Воссоздала жидкость, сама, лишь по бумажке от Сенку!       Сай не знал что и сказать. То, что он сейчас услышал - невообразимо. Чудовищно. Его трясёт.       Рюсуй вновь теряет улыбку. В его глазах нет пустоты, даже видно мягкость. Он обнимает старшего брата. – Конечно это не прошло бесследно. Иначе и не могло быть. – Сай вцепляется в него. Картинки окровавленного Рюсуя подкашивают. Воображение рисует мёртвые тела, кровь, ужасные исходы. Он сжимает брата, надеется успокоить бешенное сердце, дать ему осознать, что вот он, живой, стоит, ходит по Персею со своей бесконечной жадностью, смеётся и как раньше достаёт его то тут, то там. – Мы живы, мы победили и мы полетим на луну и восстановим цивилизацию. – Сай всхлипнул. Ливень пришёл после грома. Слёзы полились из его глаз. Ни одна из его догадок не доходила до таких ужасов. Никогда бы не дошла. Услышанное было удушающе.       Рюсуй замолкает, лишь сильнее прижимая старшего к себе. Сай чувствует, как его рубашка начинает пропитываться сырочтью. –Прости, Рюсуй – Говорит он сквозь слёзы. –Прости, что рядом не был, что сбежал много лет назад, и что попытался сбежать вновь. Прости. Я постараюсь стать братом получше. Я... – Он обрывается. Нет слов, которые он мог бы сказать в такой ситуации. Рюсуй снова усмехается. – Ты и без того лучший. – Он смеётся. – Не жалеешь, что спросил?       Он качнул головой. –Нет. – Его всхлип прервал мысль. Он снова качнул головой, не прерывя объятий. – Нет. Ты... Твоё молчание было хуже. Умалчивание не скрывает проблему. Я бы и без того переживал, а тут я знаю причину и что... Что в конце концов всё хорошо.       Рюсуй рассмеялся. Пожалуй стоит закинуть идею ребятам об оживлении психолога. Минами найдёт лучшего. До этого находила только лучших. Рюсуй не бросит эту идею. Он на своей капитанской шкуре понял, как полезно выговориться. Теперь, как самый жадный в этом мире человек, он желает психологической помощи. Он жаждет её для себя и своей команды. Для всех. Пусть сейчас у них в Царстве науки штиль, но даже спокойное море - опасно. При длительных затишьях парусный корабль не может плыть, так и они, оставив всё как есть, могут споткнуться. И чтобы этого не произошло, Рюсуй теперь сделает всё. Он слишком жаден, чтобы не сделать. Молчание теперь его не устроит.