Ни слова обо мне

Первым, что вернуло его в сознание, был резкий удар в челюсть. Боль ярко вспыхнула, смешавшись с глухим звоном в ушах, и, открыв глаза, он понял, что его руки привязаны к стулу. — Привет, пацан. Скучал? — произнёс грубый мужской голос. Перед ним стоял Николай. Чуть позади, опершись о стену, стояла Марина. — Ты давать нам информация, — продолжил он, сверля взглядом. — Местонахождение вампирши. Или устроим тебе развлекательный программа. Сперва палец — чирик, пиздык, потом мы смотреть, как ты становиться разговорчивый. — Трахни себя в сраку и катись к чёрту, — бросил Эйден, едва заметно усмехнувшись. По выражению лица Николая можно было понять, что услышанное окончательно погасило мелькнувшую в его взгляде искру. — Ты что, думать — это Диснейленд? Я не шутить про палец. Марина, — обратился он к напарнице, — неси плоскогубцы. Девушка вышла в полумрак, откуда почти сразу донёсся глухой металлический стук. Когда звук затих, она вернулась, неся с собой нужный инструмент. — Сейчас тебе смешно не будет. Я нихуя не добрый дядя. Николай перехватил инструмент у Марины, шагнул ближе и, наклонившись, тихо произнёс: — Ты только не дёргайся, а то меня это раздражать. Могу сделать гораздо больнее. Плоскогубцы поднесли к одному из пальцев, зажали, и, когда Эйден втянул воздух, последовал короткий, резкий рывок. Из горла вырвался крик, сопровождаемый коротким хрустом и прострелившей руку болью. — Информация, — повторил он. — Местонахождение вампирши. — Ты думаешь, она мне геолокацию кидает? — хрипло выдавил Эйден. — Как вы вообще на меня вышли? — Здесь мы задавать вопросы. Ты отвечать. — Что вы сделать с нашей тачкой, — вклинилась Марина. — В музей отвезли. Ну… там, где экспонаты лежат кучами и покрываются ржавчиной. Еë лицо едва заметно дёрнулось. — Там было наши оборудования… Липовые документы… Нам за это такой штраф прилететь… Николай бросил на неё короткий взгляд и покачал головой. — Марина, расслабься. Парень, мне казаться, пиздит. — А ты поедь на тридцать пятое шоссе, увидишь вывеску «Металлолом у Майка». Там сейчас ваша тачка культурно разлагается. — Чëрт тебя побери, — процедил Николай. — Лучше бы ты выбрал красивую ложь. Мужчина замахнулся и с силой врезал плоскогубцами по зубам. — Х-а-ах!.. — вскрикнул Эйден. На губах выступила кровь. Остатки зубов перекатились во рту, заставив его зажмуриться от мучительного спазма и сплюнуть на пол. — Всё ещё весело? Или мне продолжить и довести момент, когда ты узнать, каково это — жить с одним глазом? — А мне вот интересно, как ты будешь жить с одним яичком, когда Эмилия до тебя доберётся. И да… — Эйден хрипло усмехнулся. — Твой английский всё ещё на уровне уличной проститутки. Николай расплылся в улыбке. — Я смотреть, ты с ней заодно, да? Вы думать, вы Бонни и Клайд и вам всё сойти? Нихрена. За всё платить будете — я обещать. Я из тебя всё вытрясти, а потом твою подружку медленно потрошить. Прямо у тебя на глазах. Мужчина развернулся, с силой отбросив плоскогубцы в темноту. Заведя руку за пояс, он вытащил нож, чьё лезвие на мгновение тускло блеснуло в полумраке. Его холод ощущался у самой кожи — сталь остановилась так близко, что не хватало пары сантиметров до переносицы. — Правый или левый? — спросил мужчина, подводя лезвие ближе. — Я не люблю все эти политические вопросы, — дрожащими губами произнёс парень, ощущая, как страх сжимает его изнутри. Когда лезвие почти коснулось зрачка, сверху раздался резкий треск — стекло взорвалось осколками, впуская внутрь поток света. Рука Николая дрогнула, и нож скользнул по верхнему веку, едва не зацепив глаз. Эйден почувствовал, как липкая влага коснулась глаза. Он старался смотреть прямо, но всё плыло и дрожало, мир перед ним разваливался на тусклые, бесформенные пятна. — Ты сама решить появиться… Даже искать не приш… — сказала Марина и сразу же захрипела, резко оборвавшись на полуслове. Эйден увидел, как расплывчатое пятно перед ним приблизилось, навалилось на плечи и исчезло за спиной. В следующую секунду сталь коснулась его горла. — Нет-нет-нет, ты её отпусти. Иначе я его прикончить. Видит бог, кровь пущу — как свинье на убой. Хватка слегка ослабла. Эйден услышал, как Марина судорожно вдохнула. — Значит… переговоры? — с лёгкой усмешкой спросила Эмилия.