Three weeks

Когда Чифую берут страстно, с какой-то дикостью и едва заметной, но даже возбуждающей болью, он срывает голос и просит ещё. Руки трясутся и горло нещадно саднит, пока Кейске делает это резко, во всю длину и безумно горячо, словно каждый раз последний. Мацуно тает на руках, плавится и течёт по красивым большим ладоням Баджи, впоследствии капая на пол. Голову кружит со стуком сердца, стоны бьются о стены и там же теряются, где-то внутри этих бетонных конструкций, что стоят неподвижно и, к большому сожалению, не оборудованы никакой звукоизоляцией. Кто-то стучит по батареям, затем громко долбится в дверь, заметно топает звучащими шагами, кричит с балконов с четвёртого этажа. Баджи не переживает, Чифую заметно нервничает. Баджи убирает бледные руки, пытающиеся замять горячие стоны, Чифую не успевает возразить.

***

– Соседи жалуются на громкие звуки, – полицейский, мужчина в возрасте и с заметными мешками под глазами, стоит на пороге квартиры Чифую, однако прячет взгляд при виде нахмурившегося Баджи и неловко прочищает горло. – Ну, как видите, тут только я с соседом, который, к слову, ни на что не жалуется, – мягко улыбается Мацуно, для полицейского это звучит достаточно убедительно, особенно на фоне недовольного брюнета, что встал тенью за спиной у миниатюрного парня. – Надеюсь, вызовов больше не будет, – скромно отвечает госслужащий, а затем тихими шагами теряется на лестнице. – У тебя руки дрожат, сосед, – усмехается Кейске, а после прячет глаза, столкнувшись с гневным взглядом снизу. – Не смотри на меня так, стонешь тут только ты. – То есть это моя вина? – сильнее бесится голубоглазый. – Представь реакцию моей мамы, если бы она была дома и открыла полиции дверь. – Сказал бы, что приводишь сюда очень обаятельную брюнетку, – это почему-то развеселило Баджи, чего Чифую понять не мог. – Выше тебя ростом, с большим пенисом. – И кроме этого пениса ничем больше брюнетка думать не умеет, – толкается Мацуно, пытаясь пройти в гостиную. – Раз это всё моя вина, в таком случае проблему решу я. – Интересно, как ты собрался это решить? Купишь кляп? – выгнул бровь брюнет, присаживаясь на диван. – Нет, есть вариант дешевле, – Чифую открыл холодильник. – Мы не будем трахаться. – Совсем?! – Кейске подскочил с места и громко подошёл к Мацуно, прижавшись к тому со спины. – Чифую, не неси бред, ты же сам хочешь секса, иногда даже сильнее, чем я. – Я, конечно, не спорю, но инициатором секса, особенно громкого, всегда был ты, а теперь всю ответственность скидываешь на меня, – Чифую делает вид, будто Баджи, прижимающегося сзади, просто нет. – Раз виновного ты нашёл, причём моментально, значит решать всё это ему. – Ну я сказал это в шутку, дабы разбавить напряжение, ты был на стрессе. – Твои тупые оправдания заставляют меня стрессовать больше, – нервно выдыхает блондин. – Тебе легко говорить, на пятый никакая полиция не полезет, и выламывать дверь соседи тебе не собираются, так почему ты такой недовольный сейчас? – Чифую, я хочу секса, – Баджи вскипает медленно, но уверенно. – Даже сейчас. – К твоему сожалению, тебе придётся терпеть, «даже сейчас» особенно, мы только что проводили полицейского, неужели ты не понимаешь в чём проблема? – голубоглазый прикрывает глаза, набирает побольше воздуха и сдерживает гнев, дабы не сорваться на крик. – Ты, походу, тоже не понимаешь, да? Мы юные, в разгаре сил, страсть, гормоны, тестостерон, как ещё это называют? Если мы будем сдерживаться, стресса будет куда больше, чем до этого. Почему тебе не насрать на этих ебучих соседей? – брюнет стучит кулаком по столешнице. – Не стучи по мебели, – тихо бормочет Мацуно. – Что? – не расслышав, уточняет Баджи. – Я сказал не стучать по мебели! – кричит голубоглазый. – Ты можешь вести себя спокойно? Перестань устраивать скандал из-за секса, тебе от меня кроме потрахушек ничего больше не нужно что ли? У тебя в штанах кипит, если мы больше часа не трахаемся? – Перестань орать! – в какой-то мере разговор выглядит смешно, ибо сказав это, Баджи начал «орать» сам, однако то, насколько оба взвинчены, никак не вписывается в саму забавность ситуации со стороны. – Сам прекрати! – Что значит мне нужны только потрахушки? Ты сам постоянно лезешь ко мне с этим, даже если прямо не просишь. Хватит выставлять меня каким-то животным, я дикарь по-твоему? Или я тебя насильно беру? – кареглазого задевают подобные слова, учитывая насколько сильно он любит своего парня. – Необязательно быть извергом, чтобы хотеть исключительно секса, я не помню ни одно свидание, ни одну встречу, где мы оставались наедине, которая не заканчивалась одинаково глупо, – озвучивать, чем именно это заканчивалось, смысла не было, поскольку суть каждый уловил. – Секс со мной это глупо? – то, насколько Баджи цепляется за конкретные слова, но не вникает в общую суть, безумно выводило Чифую. – Если он везде, то да, – подытожил блондин. – Поскольку любой нормальный человек сможет продержаться без секса. – То есть, ты хочешь сказать, что спокойно продержался бы без секса со мной, например, три недели? – Кейске усмехнулся, оголив свои клыки. – Вообще без проблем, – уверенно заявил Мацуно, подняв голову. – А вот ты, готов поклясться, и недели не продержишься. – То есть вот так вот, да? – Да, – карие глаза напротив сверкнули, спор разжигал что-то в помещении, дымился, растворяясь где-то в зоне потолка, и явно смог бы включить пожарную сигнализацию, если та была. – Тогда три недели никакого секса, если будет хотя бы малейший намёк от кого-то из нас, то автоматически проигрыш, – Мацуно довольно расплылся в улыбке от услышанного, полностью уверенный в будущей победе. – Тот, кто проиграет, должен будет выполнить любое, подчеркну, любое желание победителя, – бледная небольшая ладонь, протянутая для рукопожатия, была крепко сжата брюнетом. – Договорились, – широкая улыбка Кейске мозолила Чифую глаза, но с другой стороны, была очень даже красивой, поэтому Мацуно лишь улыбнулся в ответ.

***

– На кой хрен я это предложил, напомни, – Баджи нервно стучит пальцами по столу, громко вздыхая. – Потому что вы поссорились, – безразлично повторяет уже третий раз за день Казутора. – Слушай, прошла неделя, продержись ещё две, и будет тебе счастье. – Чифую ходит такой спокойный, а я наоборот, но меня правда так всё бесит! – Кейске хватает стакан с колой, выпивает всё одним глотком и недовольно хмурит брови. – Может что-нибудь покрепче? – Собрался решить проблему с недотрахом с помощью алкоголя? Тебе настолько плохо? – Ханемия усмехается, игнорируя гневный карий взгляд. – Я вчера набросился на свастоновца, который перебил меня на собрании, как ты думаешь, мне сильно плохо? – Баджи не говорит, он рычит и вскипает уже который раз. – Мне снять тебе проститутку? – стакан летит в стену позади Казуторы, отчего тот еле вздрагивает, но не перестаёт насмехаться. – Я тебя сейчас убью, даже шутить про такое не смей, какая нахуй проститутка? Я тебе шлюхан какой-то? – Всё, всё, угомонись! – сдерживать улыбку не получается. Не то, что бы златоглазый пытался, просто мысленно себя заставлял. Пока что только мысленно. – Тогда перестань нести бред, – Баджи хотелось загрызть собеседника, нога под столом дёргалась от раздражения, а ладони сжались в кулаки. – Вы меня оба с ним достали, пойду-ка я домой, напиши, как успокоишься, – Казутора поднялся с насиженного места и направился в прихожую, дабы обуться. – Последнее, что я тебе могу сказать. Баджи невольно прислушался. – Чифую тоже тяжело, он просто умеет держать себя в руках, в отличие от некоторых особенно диких, – пустая банка от колы полетела в брюнета в прихожей, тот ловко увернулся и залился смехом. – До встречи, неудачник с недотрахом. Дверь тихо хлопнула, а Кейске теперь убирать осколки с пола и вытирать капли, образовавшиеся от банки с газировкой.

***

– Он меня возбуждает, я уверен, это специально, – Чифую обречённо вздыхает и бьётся головой о стол. – С чего ты взял? – Такемичи внимательно слушает вымотавшегося друга. – То без футболки по квартире ходит, то из душа в одном полотенце выйдет, клянусь, рука тянется, я уже не могу, – голубоглазый теребит футболку и кусает губы. – Может ты просто на грани? – Ханагаки не знал все подробности их личной жизни вплоть до малейших деталей, но каждый раз, замечая новые следы на теле друга, в очередной раз убеждался, что секс у них на постоянной основе, даже слишком постоянной. – Может быть, но зная Баджи, он вполне способен на провокации, лишь бы победить в этом идиотском споре. – Тогда отвечай тем же. – Что? – Мацуно поднимает голову и выгибает бровь. – Спровоцируй тоже, уверен у тебя это получится куда лучше, – Такемичи подмигивает. – Как именно мне его спровоцировать? Голым ходить? – Чифую лишь усмехается. – Почему голым сразу? В одной футболке, ещё лучше, если в футболке Баджи. Самый действенный и стопроцентный способ, не знаю, как ты его воспримешь, это принять душ с открытой дверью. Даже если Баджи не видит, что внутри ванной, он будет прекрасно слышать звуки воды, ещё и заметит, что дверь открыта. У любого возникнет желание зайти туда, пока вторая половинка принимает душ. Первый вопрос, который возник у Мацуно – откуда Такемичи научился этому? Второй вопрос – почему Чифую не додумался сам? Третий – кого и как провоцировал Ханагаки? Неужели Хинату? Даже звучит смешно. – Не смотри на меня так, я просто взял это из головы! – блондин слабо краснеет, из-за чего слова звучат более неправдоподобно. – Будь по-твоему, – пожимает плечами Чифую. – Сегодня Баджи придёт ко мне с ночёвкой, мама тем временем будет на ночной смене, поэтому твои советы мне пригодятся.

***

Баджи недовольно хмурит брови, пока поднимается по лестнице, на улице был сильный дождь, отчего брюнет полностью промок и начал беситься от прилипшей одежды и влажных волос, с которых капала вода. Тот знал, что Чифую ждёт его у себя дома, поэтому Кейске решил сразу направиться к блондину. Домой зайти он ещё успеет, если понадобится. Тёмная входная дверь, естественно, закрыта, а по ту сторону как-то подозрительно тихо, брюнет невольно сощурил глаза и нажал на звонок, в ожидании парня. Дверь со скрипом открылась и карие глаза широко раскрылись, разглядывая голые бледные ноги. Взгляд метнулся выше и в глаза бросилась чёрная футболка, которая определенно раньше принадлежала Баджи. Вещь была блондину явно не по размеру, из-за чего оголенное плечо манило к себе одним только видом. – Проходи, – Мацуно был поразительно спокоен, будто встречал так Баджи каждый день. На деле только провожал, особенно после бурных ночей. Кейске молча заходит в квартиру и, на желание Чифую его поцеловать, реагирует резко. – Я мокрый, не трогай, – голубые глаза обиженно смотрят в карие, но сам Мацуно молчит. Стоило блондину развернуться, дабы уйти, как Кейске сразу же устремил взгляд на те же ноги. Глубоко вдохнув, Баджи прикрывает глаза и умоляет себя успокоиться, лишь бы не накинуться на парня. Ближайшие десять минут уходят на переодевание, сушку длинных мокрых волос и максимально беспалевные гляделки с бледными стройными ножками. Баджи готов был поклясться, они ему подмигивают и просят себя потрогать. Уже сухой и чистый брюнет садится рядом с Мацуно на кровать, затем тянется для приветственного поцелуя, который никто из них не получил у двери. – Киса, я просто не хотел тебя испачкать, – Баджи тянется к недовольному Чифую, который уворачивается от губ кареглазого. – Дай поцеловать. – Если бы я был мокрым, ты бы тоже нашу традицию проигнорировал? – голубые глаза смотрят с обидой. – Ни в коем случае, но ведь я бы тебя замарал, ты ещё и легко одет, – Кейске усмехается, специально открыто разглядывая Мацуно. Сам Чифую внутренне ликует, ибо уже успел расстроиться, не заметив нужной реакции ранее. Этот маленький восторг заставил забыть такую же маленькую обиду на неслучившийся поцелуй, поэтому блондин позволил Баджи взять его за подбородок и поцеловать. Кейске улыбнулся тому в губы и принялся облизываться, чаще всего это забавляло Чифую, но именно сейчас тот готов был расплавиться, руки мелко тряслись от еле сдерживаемого желания оседлать чужие колени, а там всё получится само, Мацуно уверен, но приходилось вспоминать, почему он не может себе этого позволить. – О чём думаешь? – Баджи нежно целует парня в шею, пока сам блондин отходит от фантазий. – Представляю, какой секс марафон мы устроим, как только спор закончится, – в комнате повисает тишина, Баджи громко вздыхает и кладёт голову на голое плечо, предварительно нежно его поцеловав. – Ты пытаешься меня вывести? – большие ладони ползут вверх по голым бёдрам, прячутся под футболкой и после оглаживают спину. – Нет, ты что? – голубоглазый усмехается. – Мы ведь устраиваем честный спор, не так ли? – Конечно, а как иначе? – кивает тот. – Ну так зачем же мне тебя выводить? Я уверен, что ты и без этого не выдержишь, – Мацуно взвизгивает от щипка в бок. – Кейске! – Рука дёрнулась, кис, – Баджи хихикает, за что получает подзатыльник. – Тебе не холодно? Может согреть? – Это тот самый «маленький намёк» или я что-то путаю? – Определённо путаешь, я ни на что не намекаю. – В последнее время ты стал нервным, что-то случилось? – Чифую открыто стебался, зная, как это бесит Баджи. – Нет, – брюнет закатывает глаза, надеясь, что его парень этого не видит. – Тогда почему ты избил того парня на собрании? – бледная рука играется с густыми тёмными волосами, Баджи прикрывает глаза и улыбается уголками губ от незамысловатого массажа. – Он меня перебил, а я и без этого был слегка взвинчен. – Слегка? – Совсем немного. – Правда? – Мацуно усмехается. – Конечно, – Баджи отрывается от чужого тела и ложится на кровать, больше не прикасаясь к Чифую. Мацуно расстраивается, походу советы Такемичи оказались бессильны, хотя голубоглазый был уверен, что Баджи снесёт крышу. Ночь проходит тихо, нежные поцелуи ощущаются особенно сладко, горячие руки поразительно приятно, а лёгкие поглаживания невероятно заботливо. План провалился, однако под тихое «Спокойной ночи, киса», Чифую начинает засыпать.

***

Утро для Баджи Кейске началось жестоко. Мокрые сны с голубоглазым блондином, горячо выгибающимся и громко выстанывающим чужое имя, предвещали «солнышко» в штанах. Точно такое же «солнышко» лежало рядом на кровати, удобно уместившись в крепкой сцепке рук брюнета. Кейске аккуратно освободил руки, мимолётно чмокнул сопящего парня в висок и со скрипом поднялся с кровати. Путь от спальни до ванной был предвекушающим, кареглазый уже мечтал о разрядке, дабы продолжить это утро без стояка и поскорее вернуться к спящему Чифую в тёплую постель. Дверь в ванную со скрипом закрылась. Щелчок замка, спущенные спортивки с боксерами, пульсирующий член и вспотевшая рука. Далеко не самое «доброе» утро, однако Кейске старается не жаловаться. Грудь вздымается, в голове миллионы образов, все, до единого, принадлежат милому парню в соседней комнате, который беззаботно спит, совсем не беспокоясь о всяких вставших казусах. Громкий выдох и Баджи бурно кончает себе в руку, после сразу включая кран, дабы смыть сперму с ладони. Штаны и боксеры вновь натянуты, щелчок звучит повторно, дверь открывается с точно таким же скрипом. К слову, это утро началось точно так же, как и предыдущие за последнюю неделю. Стояк, ванная, выдох, сперма. Звучит печально и далеко не вдохновляюще. – Баджи, – Чифую появляется в дверном проёме своей комнаты. – Я подумал, ты домой ушёл, – сонно улыбнувшись, Мацуно протянул руки, призывая Кейске к объятиям. – Иду, киса, – брюнет нежно расплывается в улыбке и сжимает в объятиях Чифую, слабо приподнимая того, сам блондин обхватывает парня ногами и обнимает за шею, укладывая голову на плечо. – Спать будем опять? – Да, сегодня же выходной, – голубоглазый трётся носом о чужую шею. Баджи любил Чифую по утрам в выходные чуточку больше, чем в любое другое время, ибо в такие дни утренний Чифую был ленивым, сонным, тихим и невероятно нежным. Чифую любил утреннего Баджи также чуточку больше, однако это не зависло от выходных или же будней. Баджи Кейске, обычно грубый, неотёсанный и дерзкий, становился самым любящим и ласковым, стоило им остаться наедине. По утрам же, этот брюнет целовал Чифую аккуратно, носил на руках и заботился, словно Мацуно фарфоровый, никак иначе. – Тебе не холодно? – придвигаясь поближе, шепчет Баджи. Чужое отрицательное мотание не убеждает того, поэтому Кейске укрывает блондина одеялом, в очередной раз целуя в лоб. Заснуть получается мгновенно, оба парня сопят, изредка что-то бормоча в сонном бреду. Тиканье настенных часов растворяется в умиротворении, став неотъемлемой его частью, пасмурный Токио после дождя особенно серый, но в этом есть своя романтика, а нагретая кровать ничем не отличается от облаков, втягивая в свои пушистые объятия. Оба парня уверены, нежное утро станет сладким воспоминанием после обеда, когда желание снова затуманит им разумы и заставит одного сводить ноги, сдерживая порыв оседлать брюнета, а второго нервно накручивать прядь волос, отмахиваясь от всплывших горячих флешбеков, отсылающих к пролетевшим когда-то ночам.

***

– Советы не помогли, Баджи не набросился, словно дикий кабан, – расстроенно сообщает Мацуно, Такемичи с трудом верит в сказанное. – Реально? – Ханагаки хлопает глазами. – Тогда я даже не знаю, что предложить. Прошло полторы недели, а секса всё не было. Если бы Чифую знал, насколько он стал от него зависим, занимаясь им чуть ли не каждый день, не допустил бы подобного спора. – Хотя, – приятель явно задумал что-то странное, иначе нельзя объяснить причину его коварной улыбки. – Доставай телефон. – Что? – Мацуно хлопает глазками, но под настойчивым взглядом достаёт телефон. – А теперь раздевайся! – это что-то типо ограбления в стиле порнохаба? – Я не буду раздеваться, ты дурак? – блондин хмурит брови. – Доверься мне, Чифую, это должно сработать на все сто, я тебя уверяю, – Чифую смотрит с сомнением, однако сдаётся, полностью отдаваясь в руки Такемичи. Большинство идей, пришедших к друзьям, пока они вдвоём, были абсолютно провальными и нелепыми, но это только большинство. Некоторые, единичные идеи, часто попадали в цель и приносили плодотворные результаты. Именно по этой причине Баджи нервно сжимает в руке телефон, который вот-вот готов треснуть. Карие глаза смотрят пристально на полуголую фотографию Чифую, разведённые ноги и то, что находится между ними, никак не может отпустить возбуждённого Кейске. Грузно вздохнув, Баджи выключает мобильник, встаёт с кровати, садится на кровать, включает мобильник и опять грузно вздыхает. – Нет, так дело не пойдёт, – обречённо бормочет брюнет. – У меня сейчас пенис взорвётся, это невыносимо. Первый сайт, попавшийся при вопросе «что делать, если пиздец возбуждён?», советует спорт. Спорт правой руки или всего тела в общем? Почему-то от второго уточнения в голове всплывает только секс. – Почти что спорт, – уверяет Баджи, но берёт всю волю в кулак и начинает отжиматься. Десять, двадцать, тридцать, сорок, пятьдесят. – Мне только господь поможет? – брюнет ложится на спину и начинает качать пресс. Баджи Кейске поможет не господь, а терпение на оставшиеся полторы недели. – Стоять, – упражнение обрывается. – Он же щас с Такемичи, – шестерёнки в голове не перестают крутиться. – Это он при нём, блять, так сфоткался? – брови нахмурены. – Или ещё хуже, этот урод его фотографировал? Ноги несутся вниз по лестнице, грудь периодически вздымается, но Баджи намеренно это игнорирует. Входная дверь в квартиру Чифую так и кричит: «выбей меня нахуй». Кто Баджи такой, чтобы отказываться? Однако после первых трёх ударов, которые сам Кейске считает за стуки, дверь открывается, и шокированный Чифую испуганно смотрит на разъярённого парня. Брюнет без слов влетает в квартиру, громко хлопает дверью и задаёт только один вопрос: – Кто-то помимо тебя дома? – Нет, – всё также удивлённо отвечает блондин. Баджи сносит крышу, он подхватывает Мацуно и тащит в спальню. Не слишком мягко, но достаточно безболезненно приземлившийся Чифую не успевает ничего сказать, как Кейске жадно прилипает к губам и целует дико, настолько безумно, что блондин закатывает глаза от радости, уже предвидев, чем всё закончится. Искусанные губы жадно глотают воздух, пока Баджи присасывается к бледной шее, на которой не осталось ни единой отметки от прошлых манипуляций с ней. Это выводит из себя сильнее. Засосы, один за другим, расцветают бутонами роз на чувствительной коже, сливаясь с болезненными, но невероятно желаемыми укусами. Что Баджи, что Чифую, возбуждены до предела. Кейске руками раздвигает худые ноги в домашних шортах, ладонь скользит от колена к внутренней стороне бедра, резко сжимая до искорок в глазах. Чифую громко взвизгивает на всю комнату, обнимают шею Баджи руками и позволяет стянуть с себя шорты. – Ты без трусов? – нагло усмехается брюнет, оголяя свои клыки. – Ждал меня? – Да, – в перерыве между мычаниями выдыхает Чифую. – Такемичи видел всё? Ты раздвинул перед ним ноги, блять, пока он тебя фотографировал?! – громкий шлепок по бедру, Мацуно взвизгивает. – Нет, я сфоткался так, когда он ушёл. Кейске готов вырвать ящик комода, пока открывает его, дабы взять смазку, специально игнорируя голубые глаза, пристально следящие за чужими действиями. – Нет, киса, сегодня без презерватива, – стянув футболку, кареглазый секунду пялится на розовые бусинки сосков, а затем припадает к одному губами, пока руки открывают небольшой бутылёк, чтобы обильно смазать пальцы и пульсирующее колечко мышц. Длинные пальцы входят резко, терпение у каждого на исходе, отчего сам Мацуно не возражает. Сладкий стон срывается с губ, теряясь в последующих, но менее громких, от чужих махинаций. – Ты готовился что ли? – оторвавшись от набухшего соска, спрашивает Баджи, ещё сильнее возбуждаясь от кивка со стороны Чифую. – Какая прелесть. Мокрые поцелуи заглушают стоны, третий палец вступил в силу, а одежда больно давит на возбуждение в штанах, из-за чего Кейске свободной рукой тянется расстегнуть ширинку. – Вставь уже, – жадно глотая воздух, просит Чифую, после запрокидывая голову и скуля от невероятного удовольствия, когда пальцы задевают в нужную точку. Брюнета просить дважды не надо. Кареглазый вынимает пальцы, Мацуно невольно хмурится от непривычной пустоты внутри. Кейске обильно смазывает пульсирующий член и приставляет головку к чужой промежности, слегка надавливая. Резкий толчок на пол длины, а Мацуно ловит искры и задыхается, громко выкрикивая чужое имя. – Дай привыкнуть, Баджи! – всхлипывает блондин, но после вновь стонет так, что дрожат стены, когда брюнет начинает двигаться. Быстрыми толчками выбивает весь воздух из лёгких и заставляет тело получать настолько желанное удовольствие, что пальцы на ногах сжимаются. Баджи раздвигает ноги сильнее, резко тянет тело на себя и вновь входит на всю длину. У Чифую слезятся глаза и всё плывёт, однако он рад этому, как никогда прежде. Ногти царапают крепкие плечи, пока Кейске вновь прилипает к растерзанной шее и оставляет следы, всё такие же яркие и броские, как и предыдущие. Баджи игнорирует еле различимое «медленнее» в перемешку со стонами, однако ни один стон мимо ушей не пропускает. – Давай заставим их вновь вызвать полицию? – Чифую даже не слушает своего парня, плавясь и закатывая глаза от особенно приятный толчков, доставляющих всё больше и больше удовольствия. Снова мокрые поцелуи с языком, оттягивание нижней губы и вылизывание чужого рта. Дико, страстно, словно в первый, или же наоборот, последний. Баджи озверел, Чифую сошёл с ума, это безумство они делят на двоих, и, без сожаления, зверски терзают, ни оставляя ни кусочка. Голубоглазый дрожит всем телом, когда Кейске кончает внутрь в унисон самому Мацуно.  В комнате душно, окна запотели, простыни мокрые от пота, как и сами парни, ноги трясёт от незабываемого секса, а глаза вот-вот готовы слипнуться, дабы отправить Чифую в долгую спячку. – Киса, надо помыться, – брюнет поднимает парня на руки и счастливый несёт в ванную. Общий душ на пять минут, где Баджи заботливо очищает Мацуно, нелёгкая, но обязательная смена постельного белья, дабы не спать на мокрой кровати, и ленивые минуты для того, чтобы одеть блондина и себя. Жизнь удалась, убеждается Баджи, когда прижимает к себе сонного Чифую и быстро целует в и без того истерзанные губы. – Я тебя люблю, – тихо шепчет Баджи. – Я тебя тоже, – голубоглазый с трудом бормочет. – Но после секса эти слова звучат особенно клишированно. Комната заливается хриплым смехом Кейске, на что резко дёрнувшийся Чифую хмурит брови, испугавшись громкого звука.