После стольких лет

Самолёт плавно приземлился и начал останавливаться. Я не отводила взгляда от иллюминатора, в котором виднелся аэропорт. B голову лезли непрошеные воспоминания. Самолёт уже остановился, люди начали выходить, а я, застыв словно статуя, продолжала смотреть в окно: - Мама, мама пойдём! Все уже выходят! Я вышла из оцепенения: - Конечно, пойдём. - сказала я, погладив дочь по голове. Она была точной копией меня в детстве. Вот только глаза были, как у отца. Мы вышли из аэропорта и я вызвала такси. В дороге Николь уснула. Мы обе перенесли долгий перелёт и сильно устали. Я решила дать дочери поспать. Когда такси приехало по нужному адресу, я осторожно потрясла девочку за плечо: - Никуся, просыпайся, мы приехали,- сказала я Дочь проснулась и мы вышли из машины. Водитель вылез из из авто, достал наши чемоданы и,вернувшись за руль, уехал. Мы с Николь взяли вещи и пошли к подъезду. Вскоре я уже открывала квартиру. Первым делом мы выпустили из переноски Вжика - нашего кота. Тот молнией пролетел из прихожей вглубь квартиры, вжик - и нет. Я заказала доставку: ужин и продукты, чтобы хватило до завтра, а потом я собиралась сходить в магазин. В спешке я чуть было незабыла заказать корм для кота, чем могла обеспечить себе ещё большее неодобрение Вжика. Но, к счастью, я вовремя про него вспомнила. Доставку привезли быстро и мы все сели ужинать. Около десяти я уложила дочь спать. Николь спала в спальне, а себе я постелила в гостиной. Когда Ника уснула, я ушла к себе. Я остановилась у стенки. На ней в рамочках стояли фотографии: наше групповое фото с бывшими коллегами из ФЭС, фотография с моей лучшей подругой - Леной Шустовой. А ещё наше фото с Костей… «Нас сняла Лена. Мы гуляли на новогодних большой компанией: Шустовы, я, Костя, Майский со своей очередной пассией, Тихонов с Амелиной и Таня Белая. На снимке Костя целовал меня в губы…» Я мотнула головой, гоня прочь воспоминания. Убрав фотографию в шкаф, чтобы Николь, не дай бог, не нашла её, я повернулась к окну. Воспоминания всё-таки накрыли меня с новой силой… «Восемь лет назад. Я повернулась спиной к Рябинину, заведомо зная, что он нападёт. Поэтому, когда он замахнулся на меня битой, я была готова: развернулась, выбила биту из рябининских рук и швырнула его на пол. И тут он достал пистолет. К такому я не была готова. Я хотела достать свой пистолет. И достала! Но выстрелить не успела - Рябинин сделал это раньше. Мой живот пронзило острой болью. Я упала на пол. Рябинин убежал. В этот момент в дом ворвался Костя с группой захвата. Лисицын подбежал ко мне. - Юлька, ты чего? - спросил он, но увидев мою рану, крикнул - Врача, быстро! Костя стянул с себя свою куртку: - Тише, тише, тише - приговаривал он, подкладывая её под мою голову - Юлька, т ебе это… повезло. Ты в рубашке родилась. Пуля в ремень попала. И тут он меня ошарашил: - Я ж тебя люблю, дура. Ты не умрёшь. - сказал он и поцеловал меня. С тех пор мы начали встречаться. И повстречались год. Лучший год моей жизни. В конце декабря десятого года мне предложили службу на Ближнем Востоке. Я сначала отказалась. Я не считала нужным уезжать, если тут у меня коллеги, друзья и любимый человек. А потом я увидела Костю с другой девушкой. Он обнимал её, а она целовала его в щёку. Из меня тогда словно весь дух выбили. Я позорно сбежала оттуда. Этот случай повлиял моё решение. Я приняла приглашение на Ближний Восток. Мой брат отговаривал меня от поездки, все твердил, что я должна поговорить с Костей. Но я уехала молча. Уже переехав, я узнала, что беременна. Сомнений не было - ребёнок от Лисицына. Первой мыслью было позвонить Косте. Но я удержалась, сказав себе: у него другая, я ему не нужна. Я родила и вырастила Николь в одиночку, а в графе «отец» поставила прочерк, дав дочери своё же отчество.» Слёзы крупным градом прокатились по моим щекам. Я тихо всхлипнула. На мои колени запрыгнет Вжик и посмотрел в мои глаза своими жёлтыми глазищами. Гладя кота, я постепенно успокоилась. Я вышла на балкон, по памяти набрала телефоны номер и стала ждать, когда на том конце снимут трубку. - Слушаю, - раздался холодный, властный, но в тоже время уставщик голос Рогозиной. - Галина Николаевна, здравствуйте, это… - Юля? - узнала меня бывшая начальница. - Да, это я. - Давно тебя слышно не было. Как ты? - Я в порядке. Скажите, а мне найдётся должность в ФЭС? Если что, я готова заново пройти стажировку. - Ну что ты, Юль? Какая стажировка? Я тебя и так возьму. А место всегда найдётся. Когда ты сможешь выйти? - Дня через три. - Отлично, тогда до встречи. Я вышла на работу и в первый же день взять за расследование нового дела. Я влилась в работу с головой, забыв обо всём. Даже о Косте, встречи с которым так боялась.