ЯПМН

Грустная провинция России, где нет ничего, кроме тоски и усталости. Здесь было не то чтобы страшно жить, но даже дышать — и на то имелась причина куда проще, чем казалось. Вокруг было очень много людей, живших по каким-то своим понятиям, и неясно, по каким именно. Где-то уважали за одно, а потом за это же могли без раздумий разбить нос. Но даже в такой атмосфере подростки ловили шанс самовыражаться. Те же эмо, которые так и не вымерли с 2007-го. Да, конечно, теперь они были совершенно другими, большинство даже не слушало подходящую под этот раздел музыку, но сейчас это никого не волновало. Были ещё панки, готы и прочие, однако на этот раз нас интересовали только две субкультуры: эмо и панки. Руслан Тушенцов — семнадцатилетний эмо с длинными фиолетовыми волосами, подводкой чёрным карандашом по слизистой глаз и проколотым носом. Проколоть губу ему не позволила мать, да и денег не было из-за вечных тусовок с бухлом, какое даже бомжи не пили. Фёдор Игнатьев — восемнадцатилетний панк с крашеными ногтями и длинными кудрявыми волосами. Юношеский максимализм бушевал в нём не первый год, и за это его прозвали панком, хотя сам он себя таковым не считал. Затхлая вписка собрала самый разный контингент: от абушек до Лолиты. Как удалось собрать всех сразу? Очевидно, бесплатная выпивка, да и не каждый день можно оказаться компанией в чьей-то пустой хате без родителей. Безвкусная музыка долбила в уши, повсюду были пьяные подростки — эта атмосфера давила не только на перепонки, но и на мозги. К горлу подступала тошнота. Надо было свалить — конечно, не домой, а куда-то на время. Очевидным местом оказался на удивление пустой балкон. Высокий шатен добрался до безлюдного места кое-как: на него то и дело цеплялись пьяные готки или дружбаны-панки, старательно пытавшиеся напоить Федю ещё. — Нет, спасибо, не сейчас. Парень тяжело выдохнул, будто отработал смену на заводе. Постояв немного в тишине, он услышал, как сзади открывается балконная дверь. Конечно, это место никого не интересовало, пока здесь не появился Игнатьев, хотя сам он был не против компании — если только в ней не больше двух человек. Он обернулся и увидел перед собой патлатого парня. В полумраке его можно было принять за высокую девушку. Это был Руслан Тушенцов. Он сразу заметил Федю, давно за ним следил: заходил на страницу ВКонтакте, мониторил телеграм-каналы его друзей, но всё не решался написать. Боялся, словно девчонка, влюбившаяся в старшеклассника. А теперь он стоял прямо перед ним. — Покурить… есть? — едва выдавил эмо. — Да, конечно, — без особого энтузиазма отозвался панк. Может, Руслан ему и был интересен, но он просто устал. Тушенцов смотрел, как крепкие руки Игнатьева достают пачку. Курить ему не хотелось, но теперь пришлось. Он аккуратно взял сигарету, поднёс к губам и, переведя взгляд с рук на лицо шатена, чуть поднял брови: — Огонь? Фёдор молча кивнул и щёлкнул зажигалкой. Руслан затянулся и отвёл взгляд. С минуту они стояли в тишине. — Я Руслан, — сказал он будто в пустоту. — Федя, приятно познакомиться. — Хотелось пожать руку, как обычно бывает при знакомстве, но сейчас это не имело смысла. — Я знаю, — выпалил Тушенцов не задумываясь. Игнатьев поднял бровь и теперь явно заинтересовался собеседником. Руслан, ощутив на себе чужой взгляд, слегка ссутулился. Ну зачем он это ляпнул? Не специально ведь. Придётся объясняться. — Да просто ты яркая личность, каждый второй знает, — принялся оправдываться фиолетововолосый. Впрочем, оправданием это можно было назвать лишь отчасти, ведь Игнатьев и правда был популярен из-за своей дружелюбности. — Какие планы на вечер? — продолжил Руслан, пытаясь увести разговор в сторону. — Неужели до утра собираешься тусоваться с позёрами? — С позёрами? — хмыкнул Фёдор. — А ты, я посмотрю, тру. Тушенцов покраснел. Нет, конечно, он и трёх культовых эмо-групп не назовёт, не говоря уже о чём-то по-настоящему трушном. Стыд обжёг щёки, но проигнорировать вопрос он не мог. — Эмо — это не про музыку, а про состояние души, — нашёл он самую популярную отмазку. В принципе, прозвучало не так уж плохо. — Ладно-ладно, не буду лезть, — пожал плечами Игнатьев. — Не разбираюсь я в эморях, ты мой первый опыт. Прозвучало как-то интимно. — А насчёт планов — ещё не знаю. Пацаны хотят идти пиздиться и пить пиво за гаражами, но мне не особо хочется. — Он наконец позволил себе внимательно посмотреть на собеседника. — А ты? — Я… не знаю, — соврал Руслан, ведь его план был: надышаться клеем в туалете и пить водку с горла с друзьями. — Ясно, — сухо ответил Фёдор и, недолго думая, предложил: — Тогда надо валить, а то меня уже тошнит от этого дерьма. Руслан кивнул: — Чувак, эта вечеринка — полный отстой, я, блять, ненавижу этих людей. Он докурил и швырнул бычок с балкона, надеясь, что попадёт в чью-нибудь коляску. Недолго думая, они вышли. Фёдор потерялся где-то в толпе «своих», а Руслан, отыскав компанию, принялся оправдываться, что мать закатила истерику и ему срочно нужно домой. Минут через десять панк и эмо уже стояли на первом этаже подъезда.