Запретная любовь

Все было до одури просто: наблюдай. Большего от тебя не требуется. Но нет, всё должно было пойти, как всегда, по одному месту. Ёнбоку, молодому ангелу, наконец-то досталось достойное задание — наблюдать за человеком и помогать ему. Сперва всё шло отлично. Феликс, как ответственный за своего подопечного, помогал ему в любых ситуациях. То спасёт, то убережёт, то даст какой-то знак. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Жизнь на Земле была бы чересчур лёгкой, если бы ею управляли одни лишь небеса. Поэтому тысячи веков назад, при создании Рая, параллельно создавался и Ад. Демоны и всякая нечисть исправно выполняли приказы самого Сатаны. К каждому человеку приставлены как ангел, так и демон, чтобы в зависимости от ситуации кто-то из высших сил помогал ему принимать решение: то ли ангел, то ли демон. В этот раз на службу должен был отправиться очередной демон. Но Его Величество — Сатана, сам Хван Хёнджин, который веками сидел на своём троне и определял, кого и куда послать, — очень заинтересовался. И нет, не самим человеком, а именно ангелом. Он сидел и наблюдал, как Феликс печётся о смертном, оберегает его от всего. Хёнджина удивило, каким был этот ангел: светлые волосы, миниатюрный, совсем юный. Сатана, поглаживая подбородок, усмехнулся. *** Ликс слегка переживал, так как ему сообщили, что сегодня прибудет демон. Он всегда считал существ из Ада грязными, опасными и некрасивыми. И вдруг перед ним явился он. И, сказать честно, из всего перечисленного Ёнбок больше всего ожидал увидеть что-то мерзкое и недостойное даже такой бесконечной жизни. Но перед ним стоял мужчина. Небесной… а скорее подземной красоты. Вдруг мужчина протянул руку и, слегка склонив голову, произнёс: — Хван Хёнджин. Сатана. Ликс опешил. — Но… — начал он, не веря своим ушам. Это же было невозможно. К такой работе приставляют обычных ангелов и демонов. Где это было видано, чтобы Его Святейшество или сам Сатана приступали к подобной работе? А тут перед ним стояло самое настоящее Величество Ада. Ликс резко вспомнил, чему его обучали столетиями. Он склонился в низком поклоне. Как-никак Сатана стоял выше ангелов, так же, как и Бог, поэтому и ангелы, и демоны должны были им подчиняться. Может, не во всех аспектах, но хотя бы в вопросах этикета — обязательно. *** С этого момента жизнь Ёнбока разделилась на «до» и «после» встречи с Сатаной. Феликс, как и всегда, исполнял свои обязанности, но постоянно замечал, как Хёнджин крутился возле него. И не просто для того, чтобы сделать какую-нибудь пакость человеку, а именно чтобы Ликс обратил на него внимание. То за руку возьмёт, то волосы за ухо заправит, то обхватит его за талию. Сперва Ликсу это не нравилось. Он пытался отстраниться или вовсе не обращать внимания. Но с каждым разом становилось всё труднее и труднее. В какой-то момент он начал замечать за собой, как задерживает взгляд то на глазах, то на губах, то на линии челюсти. А Хван, словно специально, всё это замечал и не отводил взгляда, прекрасно зная, что ангел на него смотрит. Или же прикосновения Хёна стали настолько привычными, что Феликс больше не сбрасывал его руки и не отстранялся. Наоборот, он клал свои маленькие ладошки поверх больших ладоней Сатаны и сильнее прижимался спиной к чужому телу. Ликсу нравилось то тепло, которое исходило от Его Величества. Он также прекрасно знал, что тот ведёт себя совсем иначе с остальными — неважно, ангелы это или демоны. Ёнбока больше всего пугало, что всё это лишь грязная игра Сатаны. И что когда-нибудь это обязательно закончится. *** В очередной день Хёнджин снова проявлял свои своеобразные чувства к Феликсу. Он вновь заправил прядь его волос за ухо. Обычно это был максимум, который он себе позволял, но почему-то сегодня решил перейти эту грань. Хёнджин положил ладонь на затылок Ёнбока и приблизился. Их лица находились ужасно близко. Ликс не спешил отдаляться или делать что-то подобное. Он вообще ничего не делал. Просто стоял и всматривался в чужие глаза. И именно тогда он поймал себя на мысли: а что будет, если перейти эту грань? Что будет, если полюбить Сатану? Но пока ничего не происходило, хотя его чувства с каждым мгновением становились всё сильнее и сильнее. И не происходило лишь по одной причине — никто из них так и не переступил ту черту, которую века назад провели небеса и запретили пересекать. Ёнбок на секунду прикрыл глаза, думая, что его заветное желание вот-вот сбудется. Но как только он их открыл, то удивился. Ещё мгновение назад он находился на Земле, а теперь вокруг всё было белым. Перед ним сидел Его Светлость — Бан Чан. *** — А что будет, если меня не станет? — с недавних пор ангел и Сатана начали разговаривать по душам. Феликсу так хотелось верить, что они оба действительно открываются друг другу, а не так, что только он один изливает душу, пока Хван молча впитывает всё это, словно губка. — Этого не случится, потому что ты всегда будешь под моим тёмным крылом. Феликс как-то натянуто улыбнулся. Он хотел верить, что это правда, но уже заранее знал ответ. И всё же, в последнюю секунду, повернувшись к Хёнджину и заглянув ему в глаза, он решил наплевать на все запреты и самому перейти ту самую грань. Он приблизился к Хёнджину и поцеловал его. Сперва Сатана не поверил, поэтому сидел словно вкопанный. Но, быстро взяв себя в руки, Его Величество ответил на поцелуй. Он поднял ладонь и осторожно положил её на чужую скулу, большим пальцем медленно поглаживая острую линию подбородка. Их губы поочерёдно сминались под поцелуем. Зубы временами сталкивались друг с другом, а языки сплетались в нежном танце. Когда они наконец оторвались друг от друга, Хван заглянул Ликсу в глаза и в тот же миг испугался. Его никогда ещё не пробирал такой холод, как сейчас. У маленького ангелочка глаза метались из стороны в сторону, в уголках уже блестели слёзы, а с губ Феликса сорвалось едва слышное: — Прости… И вдруг он исчез. *** — А я предупреждал тебя, Ли Ёнбок Феликс, — грозно произнёс Чан. — Ты был обязан не поддаваться обаянию Хван Хёнджина. Но ты наплевал на мои предупреждения и сам его… — тут Его Светлость замолчал и скривился, ведь такой грязный поступок он не смог бы произнести вслух. — В общем, Феликс, я тебя предупреждал. И ты прекрасно знаешь, что происходит с такими ангелами, как ты. Бан потёр виски и махнул страже, чтобы начинали. Феликс прекрасно знал, что происходит с «бракованными» ангелами. Он изучал это. Сперва им подрезали крылья — не полностью, а лишь на треть. А после сбрасывали с огромной высоты. С такими, как он, расправлялись легко. Пока ангел падал с невообразимой высоты, он не мог расправить крылья — они были подрезаны. А лететь на огромной скорости под палящим солнцем было невыносимо тяжело. В итоге ангел сгорал ещё до того, как долетал до океана. А если кому-то всё же удавалось долететь, то он сразу же тонул, ведь ангелы не умели плавать. Ёнбок всё это время стоял на коленях. В последний раз шмыгнув носом, он вдруг истерически закричал. Двое старших ангелов подрезали его белоснежные крылья, чтобы он не смог взлететь, а после сбросили его с замка. Лить слёзы было уже поздно, но Ёнбок был не в состоянии их сдерживать. Та боль, которую он испытывал, была ужасной. Но хоть одно его утешало — он ни капли не жалел о случившемся. Честно говоря, он признался самому себе, что хотел бы пережить всё это снова. И, может быть, в следующий раз он бы тянул до последнего, лишь бы побыть рядом с Хёнджином ещё немного. ***  И как только Ликс начал прощаться с жизнью, кто-то подхватил его на руки. Оглянувшись и узнав знакомую фигуру, ангел сперва подумал, что это галлюцинация. Но, коснувшись кончиками пальцев чужой щеки, он понял, что всё это реально, а сейчас они парят где-то высоко в воздухе. Эмоций за один раз оказалось слишком много, и Ликс не выдержал — потерял сознание. Когда он проснулся, то оказался на мягкой кровати. Открыв глаза, он увидел, что перед ним сидел сам Сатана, словно дожидаясь пробуждения ангела. Феликс всё ещё чувствовал боль, но всё равно приподнялся на локтях, чтобы заглянуть ему в глаза. — Зачем? — всё, что смог выдавить из себя Феликс. — Я же говорил, что ты навсегда мой. Феликсу этого было достаточно, чтобы приблизиться и крепко обнять Хвана. В свою очередь Сатана не отпрянул от Ёнбока, а сам заключил его в объятия, нежно поглаживая подрезанные крылья. После он исцелил их, чтобы те быстрее срослись и больше не доставляли парню боли. Затем приблизился и поцеловал его в самый кончик носа. Их безграничная любовь продолжалась веками. Пусть после случившегося Феликс больше не смог летать, хотя крылья у него остались, Хёнджин каждый раз брал его на руки, взлетал очень высоко и кружил над облаками, потому что знал, как сильно тот этого хочет. После всего произошедшего Феликс больше не мог помогать людям, избавлять их от бед и оберегать. Но Хёнджин часто брал его на прогулки по Земле, чтобы Ликс хотя бы мог снова увидеть человеческий мир. Он понимал, что уже не сможет никому помочь, но был счастлив хотя бы просто смотреть, а Хёнджин прекрасно знал, насколько это важно для него. Их любовь была запрещена во всех смыслах. Но, нарушив закон и переступив самую главную грань, они не ошиблись друг в друге и смогли построить нечто гораздо большее, чем было позволено всем остальным.