Горячая соперница

***

От лица Лисы

Швейцар в доме Джексона и Джису немедленно приглашает меня войти. Я приходила столько раз, что он знает: я семья, а Джексон велел не звонить, когда я приезжаю, на случай, если разбудят Либби. Поднявшись к пентхаусу, я тихонько стучу — тоже не хочу быть ответственной за пробуждение спящего младенца. Джексон знает, что я приду, но дверь открывает его жена. На ней эластичные брюки и длинный мягкий кардиган, волосы собраны в небрежный пучок. — Привет, дорогая невестка, — говорю я, наклоняясь поцеловать её в щёку. — Ты выглядишь великолепно, как всегда. Джису закатывает глаза и смеётся. — Я выгляжу как лишённая сна молодая мама. — Да, ну, образ тебе идёт. Я тепло улыбаюсь, затем указываю на её плечо. — Мне кажется, у тебя отрыжка на плече. — Да, я знаю, — она снова смеётся. — Вся моя жизнь теперь — срыгивания. У меня докторская степень по срыгиванию. — Поздравляю, — поддразниваю я. — Я бы хотела как-нибудь прочитать твою диссертацию. — Ха-ха-ха, — саркастически смеётся она. — Позову Джека. Он как раз заканчивает купать Либби. — О, это я должна увидеть. — Я потираю руки при мысли о том, как мой брат пытается искупать ребёнка. Я следую за ней в ванную и вижу Джексона перед огромным туалетным столиком. На мраморной столешнице — большая детская ванночка, со всех сторон обложенная полотенцами, но вода всё равно повсюду. На стойке, на полу и на самом Джексоне. Что-то капает с его лба, но я не могу сказать, вода это или пот. Либби, напротив, счастливо воркует в ванне. Которая, кстати, по форме напоминает гигантскую жёлтую резиновую утку. — Это зрелище, о котором я никогда не думала, что увижу, — говорю я. — Я тоже, если честно, — усмехается он. — Но должен тебе сказать, это лучшее, что я видел в мире. — Я рада за тебя, чувак. И я действительно рада. Я думала, что никогда не увижу Джексона более счастливым, чем когда он впервые встретил Джису, но каким-то образом Либби умножила это счастье в десять раз. Глядя на них, я чувствую что-то странное — не зависть, скорее любопытство. Как будто они живут в мире, о котором я ничего не знаю. — Но это не значит, что ты не вернёшься в Loft Barn, так ведь? Он усмехается. — Нет, я всё ещё скучаю по офису. Но это… — Он качает головой и ухмыляется. — Я имею в виду, посмотри на этого ребёнка. Я заглядываю в ванну и улыбаюсь. Либби действительно чертовски милый ребёнок. У Джека и Джису тёмные волосы, и Либби унаследовала это. Несмотря на то что ей всего пара месяцев, у неё уже огромная копна каштановых волос, хотя сейчас они выглядят пугающе похожими на ирокез.

Если бы у нас с Дженни были дети, интересно, как бы они выглядели? Будут ли у них каштановые волосы, как у нас, или её великолепные кошачьи глаза?

Ого. Эта мысль приходит из ниоткуда. Я прислоняюсь к туалетному столику. Такое чувство, будто меня ударили по голове ботинком со стальным носком. Я никогда не хотела детей и уж точно не с Дженни. Я её едва знаю. Какая сумасшедшая мысль. Джексон смотрит на меня со странным выражением. — Всё в порядке? — спрашивает он. — Да, да. Просто на минуту потеряла ход мыслей. — Хорошо. Я собираюсь вытащить Либби из ванны и надеть пижаму. Хочешь подержать её немного, прежде чем мы уложим? Я делаю шаг назад. — Нет, нет, всё в порядке. Просто вид Джексона с Либби вызывает у меня безумные мысли о Дженни — Бог знает, что случится, если я действительно возьму ребёнка на руки. Джексон снова смотрит на меня странно, но я лишь натягиваю улыбку. — После воды она будет скользкой. Не хочу нести ответственность, если выскользнет. — Конечно. — Джексон не выглядит убеждённым, но я просто выхожу из ванной. — Могу я принести тебе пива? — О, да, конечно. Спасибо. Я возвращаюсь на кухню, где Джису сидит за стойкой и читает журнал. — Какой у тебя милый ребёнок, — говорю я ей. Она улыбается. — Спасибо. Муж тоже не так уж плох. — Я не буду это комментировать, — ухмыляюсь я, доставая из холодильника пару бутылок. — Скажу, что, честно говоря, никогда не думала, что увижу Джека таким. Наверное, всё, что нужно, — правильная девушка. Джису странно смотрит на меня, почти так же, как Джексон минутой ранее. Я чувствую себя под микроскопом, и мне это не нравится. — Хочешь пива? — спрашиваю я, чтобы отвлечь её. Она качает головой. — Либби нужно будет снова поесть перед сном, а у меня закончилось молоко в бутылочке. — В какой бутылочке? — Потом до меня доходит. — О. Блять, точно. Джису смеётся. — Грудное вскармливание, Лиса. Моё молоко. — Полагаю, моё не подойдёт. — Я ухмыляюсь, открывая одну из бутылок крафтового лагера. — В моей жизни это так не работает. — Просто дай себе время, у тебя появится семья, — говорит Джису, улыбаясь про себя и возвращаясь к журналу. — Да, верно. Мне нравится, как люди всегда полагают, что если они остепенились, то и все остальные этого хотят. Я не собираюсь спорить с Джису — знаю, что у неё добрые намерения, — но мне бы хотелось, чтобы она понимала, насколько ошибается. Или, может, я просто хочу, чтобы она ошибалась. Эта мысль застревает у меня в голове противно, как заноза. К счастью, Джексон выбирает этот момент, чтобы вернуться на кухню с Либби в пижаме. — Хочешь уложить её спать? — спрашивает он Джису. — Конечно. Ей всё ещё нужно поесть. Она вскакивает с табурета и забирает ребёнка, а затем исчезает в коридоре. Я протягиваю Джексону открытое пиво, потом скручиваю крышку со второго себе. — Значит, с работой всё в порядке? — спрашивает он, принимая бутылку. — Хорошо. Отлично. — Я делаю глоток. Неплохо. — Когда у тебя встреча с Шапиро? Я получил документы, которые прислала Лотти. — Вообще-то завтра. — Хочешь, чтобы я пришёл? Я отмахиваюсь. — Нет. Я разберусь. — Дай мне знать, как всё пройдёт. — Окей. Кстати, о встречах — у меня сегодня была встреча с Тринити Сентрал. — О, да, как всё прошло? Как Томас? — Хорошо. Кажется, славный парень. Очень увлечённый. — Ха. Да, это он. — На самом деле в этом году они взяли второго спонсора. Джексон замирает, не донеся бутылку до губ. — Что? Мы проводим это мероприятие сами уже много лет. — Знаю. Но я приехала туда и узнала, что они также пригласили Бэйли Ким Ливинг. Я ничего не могла сказать, потому что решила: поднимать шум или пытаться отменить их решение было бы хуже. Я понимаю, почему для них это выгодно. Джексон кивает. — Да, хорошо. Чёрт. Это та новая женщина, да? Дочь Лайла. Ты с ней уже встречалась? О, я встречалась с ней. У нас был секс на днях, и я трахала её пальцами в лифте после того, как встреча закончилась. Но это не то, что я могу сказать своему брату. Особенно когда он так на меня смотрит. Я делаю глоток пива. — Да, я встретила её. — Какая она? Я пожимаю плечами. — Не знаю. — Звучит как сумасшедшая, — говорит Джексон. — Не совсем. — Мне больше ничего не хочется говорить, но Джексон явно ждёт ответа. — Она умная, — предлагаю я. Он смеётся. — Ну, просто нам повезло. Ага. Просто нам повезло. Если бы он только знал. — Другие новости: Томас хочет проводить всевозможные мероприятия в рамках лотереи, — говорю я ему. — Что ты имеешь в виду? Обычно с нас нужно только начало матча и пара фотографий. — Да, что ж, похоже, мне везёт, потому что в этом году у них запланировано целое мероприятие по привлечению аудитории. Блогеры по дизайну, телеведущие, задания по декорированию… Я рассказываю ему всё о плане Томаса. Он выглядит всё более скептически. — Это смешно, — говорит он, когда я заканчиваю. — Я так не думаю, — вмешивается Джису. Она вернулась на кухню, пока мы разговаривали, и теперь откручивает крышку с пива, забираясь обратно на табурет. — Я думаю, это разумно. Я уже давно говорю вам, что вам, ребята, нужно делать больше подобных вещей. — Это пустая трата времени Лисы, — бормочет он. — Нет, не так. На самом деле так лучше: вместо того чтобы просто пожертвовать мебель на десятки тысяч долларов и появиться на вечеринке, вы покажете там лицо Лисы. Всю её коллекцию. Люди обожают такие вещи. Это создаст ажиотаж, который пойдёт на пользу Loft Barn. — Похоже, твоя жена знает, о чём говорит, — услужливо отмечаю я. Джексон закатывает глаза, но смеётся. — Обычно так и есть. Хотя, не знаю. Просто мне это кажется бессмысленным. — Ну, к счастью, это не твоё дело, — отмечает Джису. — Ты поручил Лисе руководить, помнишь? И я уверена, что она вполне способна справиться с этим сама. Она наклоняет ко мне свою бутылку, и я чокаюсь с ней, прежде чем сделать глоток. Джексон смотрит на меня. — Ты права. Мне очень жаль. Это твоё решение, как бы ты ни хотела это разыграть. Мне немного сложно оставлять принятие всех решений кому-то другому, но я доверяю твоему мнению. — Немного сложно? — дразню я. — Кажется, таких людей, как ты, называют уродами контроля. — Нет! — Джису поднимает брови, и он пожимает плечами. — Ладно, может, самую малость. Но я обещаю, ты можешь полностью мне доверять. Я знаю, что ты не сделаешь ничего, что не в интересах Loft Barn. — Конечно нет, — обещаю я ему. Я делаю ещё один большой глоток пива, пытаясь заглушить неприятное чувство, растущее в глубине желудка. Всё, о чём я могу думать, это Дженни и многие, многие вещи, которые я хотела бы с ней сделать, но ни одна из которых не отвечает интересам Loft Barn. И, возможно, не в моих собственных интересах тоже — просто я пока не готова это признать.

***

На следующее утро я прихожу в офис рано, чтобы подготовиться к встрече с Джорджем Шапиро. Он явится просмотреть первоначальную документацию для проспекта эмиссии. Лотти засовывает голову перед его приходом. — Всё необходимое готово? Я киваю. — Думаю, да. Все документы у меня. — В трёх экземплярах? Я ухмыляюсь. — Да. Спасибо тебе за это. Вчера вечером Лотти уговорила нескольких помощников остаться допоздна и переписать и сопоставить всё. Это был поразительный объём бумаги — полные бухгалтерские записи, кадровая документация, бизнес-проекции и прогнозы на пять лет, годовые отчёты, каталоги и анализ рисков. В коридоре звонит телефон Лотти. — Пришёл, — говорит она, выбегая. Через минуту звонит мой собственный телефон. — Джордж Шапиро? — спрашиваю я. — Да, госпожа Манобан. — Впустите его. Я закрываю ноутбук как раз в тот момент, когда в мой кабинет заходит очень крупный и очень потный мужчина. У него чёрные волосы, прижатые к черепу, и чёрные очки в проволочной оправе, которые слишком малы для его лица. Я встаю и протягиваю руку. — Мистер Шапиро. Приятно познакомиться, — говорю я плавно. — Джордж, взаимно, — говорит он, пожимая мне руку. Он держит крепко, но когда отпускает, мне приходится сопротивляться желанию вытереть пот о штаны. — Пожалуйста, присаживайтесь. — Я незаметно вытираю руку и задвигаю стул под стол. — Я не отниму у вас много времени, мисс Манобан, — говорит Джордж. — Я просто хотел встретиться, чтобы убедиться, что у нас есть все необходимые документы. По моему опыту, это экономит время, если мы можем разобраться во всём заранее, а не ходить туда-сюда. Я ненавижу вещи, которые тратят время. Вы понимаете, мисс Манобан? Его голос суров, и я ёрзаю на стуле. У меня такое чувство, будто меня отчитывают за то, чего я даже не делала. Этот парень мне уже не нравится. — Конечно, — говорю я плавно. — Мы здесь тоже не любители тратить время зря. — Хорошо. Я рад, что мы понимаем друг друга. Начнём. Я беру папки, которые Лотти оставила на моём столе, и мы с Джорджем быстро просматриваем их. Он мало говорит, но много кивает, так что я могу только предположить, что мы на верном пути. Наконец он садится и в последний раз кивает. — Очень хорошо. Пожалуйста, доставьте всё это курьером в мой офис. Нам нужны три копии. — Уже собраны, — говорю я с усмешкой, указывая на стопку папок на боковой консоли. Он нюхает. — Очень хорошо. И ещё одна вещь, прежде чем я уйду. — Он ставит портфель на мой стол и открывает его. Роется внутри, затем извлекает пачку бумаг и протягивает мне. — Наши инвесторы, как правило, очень консервативны, — осторожно говорит он, пока я пролистываю. Кажется, это сканирование СМИ — каждая статья о Loft Barn за последние… что? Два года? Плюс освещение конкурентов. Моё сердце на секунду замирает, когда я вижу лицо Дженни, улыбающееся мне, пока не понимаю, что это статья о том, как она возглавила Бэйли Ким Ливинг. Я бросаю бумаги на стол и откидываюсь на спинку, скрестив руки, ожидая продолжения рассказа Джорджа Шапиро. Он складывает пальцы вместе и щурит глаза. Они и раньше были бусинками, а сейчас практически исчезают. — Тот факт, что ваш брат ушёл с поста руководителя, очень беспокоит наших инвесторов. Ах. Вот о чём речь. Я наклоняюсь вперёд. — Могу заверить вас, что я более чем способна вести бизнес в его отсутствие. — Да, наши исследования СМИ и анализ проблем показывают, что вам нравится гораздо менее… спокойный образ жизни, чем вашему брату. — Что это должно означать? — Я стискиваю зубы, но Джордж лишь одаривает меня редкой улыбкой. — Извините, если я сказал что-то не так, — говорит он. — Итак, позвольте мне быть совершенно ясным. Мы тщательно изучили ваш бизнес, ваших конкурентов, рынок. Самый большой риск для будущего Loft Barn — это вы, мисс Манобан. У вас нет такого опыта ведения бизнеса, как у вашего брата, а ваши распутные манеры хорошо известны в отрасли. — Мои… что? — бормочу я. Кровь приливает к лицу. Он, чёрт возьми, серьёзно? — Извините, но я предпочитаю не смягчать слова, — говорит Шапиро. — И ни для кого не секрет, что вы спали почти со всеми в индустрии. Мои руки сжимаются в кулаки, и я пытаюсь удержаться от того, чтобы не вышвырнуть Джорджа Шапиро из кабинета. — Моя личная жизнь вас не касается, — медленно говорю я. — Но я могу заверить вас, что это, конечно, не повлияет на мою способность вести бизнес. Я отправлю эти документы в ваш офис сегодня днём. Я открываю ноутбук и поворачиваюсь к экрану, давая понять, что встреча окончена. Джордж Шапиро ни на мгновение не встаёт со стула, и я чувствую, что он всё ещё смотрит на меня. Наконец он поднимается и неуклюже направляется к двери. Он снова делает паузу, прежде чем уйти. — Мисс Манобан, — говорит он, останавливаясь у двери. — Я призываю вас прислушаться к моему предупреждению. Я не поднимаю глаз, но кулаки сжимаются сильнее. — О, и госпожа Манобан? Наконец я поднимаю глаза и вздыхаю. — Да? — Пожалуйста, убедитесь, что документы доставлены в трёх экземплярах. Как только он уходит, я подхожу к двери и захлопываю её, прежде чем Лотти сможет войти и спросить, как дела. Какой высокомерный мудак. Как будто моя личная жизнь имеет какое-то отношение к нашему бизнесу. Это абсурдно. И всё же его слова задели меня сильнее, чем хотелось бы признать. Не потому, что он прав, а потому, что он видит только одну версию меня — и эта версия, похоже, единственная, которую замечают люди. Я открываю консоль Джексона и достаю бутылку виски, которую он там спрятал. Конечно, сейчас только десять утра, но Джордж Шапиро заставил меня выпить. Наливаю жидкость объёмом в большой палец и делаю глоток. Это настолько качественный напиток, что он не обжигает, и я делаю ещё глоток, как только проглатываю первый. Однако это никак не успокаивает мою ярость. Нервы после этого мужика. Я сползаю обратно в кресло и сердито пролистываю папку с материалами СМИ, которые он оставил. В этом пакете больше, чем я изначально предполагала. Люди знали моё семейное положение. Следили за мной так пристально, что это вызывает тошноту. Помимо обычных статей, там есть фотографии. В основном меня. На каждой — новая девушка под рукой. Я перелистываю страницы всё быстрее и быстрее, ошеломлённая их количеством. Тут есть старые снимки нас с Джексоном, но большинство — недавние, за последние пару лет. Я выгляжу счастливой на всех. Беззаботной. И, наверное, именно это бесит таких людей, как Шапиро. Я бросаю бумаги на стол и сажусь, делая ещё глоток виски. Джексон и я всегда наслаждались своими девушками. Так получается, когда вы оба молоды, красивы и чрезвычайно успешны. Но с тех пор как Джек встретил Джису, он остепенился, и я отправлялась в город самостоятельно. Много раз. Казалось, недостатка в женщинах не было никогда. На самом деле, они имели тенденцию бросаться на меня. А я никогда не могла отказать восторженной женщине. Но предполагать, что это как-то связано с моей способностью вести бизнес, просто… смешно. Нелепо. И всё же… Джексон постоянно меня проверяет. Как будто он мне тоже не доверяет. Я откидываюсь на спинку стула и вздыхаю. Может, в этом есть доля правды, которую я не хочу видеть. Может, я годами пряталась за этим образом, потому что так было проще, чем доказать всем — и себе — что я способна на большее. К счастью, я никогда не отказывалась от вызова. Если Джордж Шапиро и ему подобные думают, что я безответственна… чёрт возьми, даже если Джексон думает, что я безответственна… это только усиливает мою решимость доказать их неправоту. Джексон оставил меня главной. Он доверил мне управление нашим появлением на рынке, чтобы не только поддерживать работу компании, но и провести нас через один из самых больших переходов, которые мы когда-либо проходили. Ни в коем случае, чёрт возьми, я не подведу его. Неважно, от чего мне придётся отказаться. И когда эта мысль формируется у меня в голове, лицо Дженни — её кошачьи глаза, её губы, то, как она выдыхает, когда я к ней прикасаюсь — мелькает передо мной, словно предупреждение. Или сожаление. Я пока не знаю, что именно.