Скажи. Моё. Имя.

Тони Старк висел на цепях в центре комнаты, освещённой тусклым зелёным светом. Руки были вытянуты вверх, запястья скованы тяжёлыми кандалами, ноги едва касались холодного пола. Толстый металлический ошейник врезался в горло при каждом вдохе, напоминая, кто теперь хозяин. Он был голым, покрытым синяками и засохшей кровью. Сломанным. Но ещё не сломленным. Локи сидел в массивном кресле напротив, закинув ногу на ногу. В руках он вертел кинжал, лениво проводя пальцем по лезвию. Его глаза горели холодным триумфом. — Ты всё ещё цепляешься за свою честь, Старк? — голос Локи был бархатным, ядовитым. — За ту жалкую иллюзию, что ты лучше меня. Скажи моё имя. Просто «Локи». И я могу проявить милосердие. Тони поднял голову. Губы потрескались, взгляд всё ещё горел defiance. — Иди нахуй, — прохрипел он. Локи улыбнулся. Медленно встал, подошёл ближе. Кончик кинжала скользнул по груди Тони, оставляя тонкую красную линию. — Я могу убить тебя прямо сейчас. Один взмах — и твой гений превратится в фарш. Но ты молчишь. Ради чего? Ради чести Железного Человека? — Локи наклонился, дыхание коснулось уха. — Я сломаю её. По кусочкам. Он резко дёрнул цепь ошейника вниз. Тони упал на колени, кандалы на запястьях натянулись, выворачивая руки. Локи расстегнул свои одежды, обнажив уже твёрдый член. — Открой рот. Тони сжал челюсти. Локи схватил его за волосы, вдавливая лицо в пах. — Соси, или я отрежу тебе язык и заставлю проглотить. Под угрозой кинжала у горла Тони сдался. Губы обхватили головку. Локи толкнулся глубже, трахая рот жёстко, без пощады. Слёзы текли по щекам Тони, он давился, но не останавливался. Каждый толчок был заявлением власти. — Хороший мальчик, — мурлыкал Локи, держа голову на месте. — Чувствуешь? Это вкус поражения. Когда Локи кончил, он оттолкнул Тони назад. Тот кашлял, сперма стекала по подбородку. Но это было только начало. Локи освободил цепи ровно настолько, чтобы бросить Тони на пол лицом вниз. Ноги раздвинули грубо, колени упёрлись в холодный камень. Ошейник врезался в горло, когда Локи навалился сверху, прижимая всем весом. — Ты будешь кричать моё имя, — прошептал он, входя одним резким толчком. Тони зарычал от боли, тело выгнулось. Локи не дал привыкнуть — начал трахать жёстко, глубоко, каждым движением вбивая унижение. Руки сжимали бёдра Тони так сильно, что оставались синяки. Цепи звенели в такт толчкам. — Скажи. Моё. Имя. — Никогда… — выдавил Тони сквозь стон. Локи рассмеялся, ускоряясь. Он схватил Тони за волосы, выгибая спину, и продолжал насиловать его тело. Каждый толчок был актом разрушения — воли, чести, всего, что делало Тони Старком. Кровь и слюна, боль и принуждение. Локи кусал плечо, оставляя метки зубов, пока не кончил глубоко внутри, заполняя его. Тони лежал, тяжело дыша, тело дрожало. Сломанный. Но ещё шептал про себя: «Я не сломаюсь». Локи поднялся. Взял кинжал. Перевернул Тони на живот, прижал коленом к полу. — Последний шанс, смертный. Тони молчал. Лезвие вонзилось в кожу спины. Тони закричал — первый настоящий крик за всё время. Локи вырезал букву за буквой медленно, наслаждаясь каждым рывком тела под ним. Кровь текла по рёбрам. L O K I Когда последняя буква была завершена, Тони сломался. Глаза потухли. Тело обмякло. Из разбитых губ вырвалось едва слышное: — Локи… Локи наклонился, поцеловал кровавую рану и прошептал: — Добро пожаловать в мою власть, любимый. Теперь ты мой. Полностью.