Ласка и Пёс

      Телефон Айзавы зазвонил в пять утра.       Он едва разлепил глаза и потратил непозволительно много времени, чтобы сориентироваться. Ему, отвыкшему от столь ранних — и внезапных — подъемов за год преподавания в UA, потребовалось целых пятнадцать секунд, чтобы наконец ответить на вызов.       — Сотриголова слушает, — придает он голосу напускной бодрости.       — Приезжай на высланный адрес. Срочное дело, — без вступления приказывают ему и отключаются.       Ему пророчили, что он окончательно размякнет в академической волоките, и оказались правы, к его вящему неудовольствию: еще непозволительно долгие четыре минуты Айзава тратит, чтобы окончательно проснуться и собраться.       

***

      Первым, кого замечает Айзава, когда оказывается на месте — это ребенка, выставившего перед собой продолговатое лезвие. Точно судить о его возрасте мешает белая маска, стилизованная под животную морду, но невысокий рост и хрупкая, свойственная лишь детям комплекция выдают его с головой. Шота прищуривается, на бегу разглядывая экипировку ребенка. В том, что это самая настоящая экипировка, он не сомневается ни на секунду — опытный взгляд различает легкую броню и закрепленные на теле подсумки.       Как же нелепо этот костюм смотрится на нем, думает Айзава, прежде чем приземлиться рядом с окружившими ребенка полицейскими и парой новоиспеченных про-героев.       — Он не отходит от своего напарника, — негромко сообщает ему одна из них, стоит ему с ней поравняться.       Напарника?       Только сейчас Айзава замечает, что за спиной ребенка лежит кто-то, одетый в такую же экипировку, что и он. Грудь неизвестного рассекает длинный порез, из которого сочится кровь, а сам он явно без сознания или не может пошевелиться.       Глаза Айзавы на мгновение распахиваются, но он тут же берет себя в руки.       — Вы говорили с ним? — обращается он к про-героине — Призма, кажется.       — Да, но он не отвечает и не позволяет нам приблизиться к раненому. — В голосе девушки сквозит сочувствие, когда она добавляет: — Наверное, у малыша шок.       — Послушай, мы правда не желаем вам зла, — тем временем предпринимает, должно быть, далеко не первую попытку второй про-герой. — Мы лишь хотим помочь.       Он делает шаг вперед — и ребенок вдруг совершает молниеносное движение. Айзава не успевает даже активировать свою причуду, как воздух уже разрезает тонкий свист, и перед самым мыском ботинка про-героя в землю впивается лезвие метательного ножа, запущенного опытной рукой. Опытной рукой ребенка.       Предупреждение, понимает Айзава.       Какой же дерьмовый день.