Crossroads

Шлак, Сайдсвайп оказался прав. Уилджек был потрясающим. Он, казалось, обладал безграничными знаниями о взрывчатке, был до невозможности весел и даже не упомянул крылья, разве что спросил, не мешают ли они во время экспериментов. Которые, конечно же, не мешали. Что самое лучшее, он был полной противоположностью Скайфайра, от брони до характера. Старскрим пытался не думать о шаттле. Не получалось, но он пытался. Во время его первой встречи с Уилджеком какая-то отвратительно пахнущая склянка с зелёной жидкостью закипела и залила весь стол, оставив прожженные дыры. Для чего потом понадобилась полная изоляция, гигантская, почти с их размер, бочка антидота и яростная – весьма забавная – тирада от Рэтчета, прежде чем они смогли вернуться в лабораторию. Весь этот хаос оказался самым интересным событием с его пробуждения. Он тут же стал проводить больше времени в лаборатории, которая, даже без Уилджека, была намного лучше его скучной комнаты. – Как ты обосновался на корабле? Никто не доставляет проблем? – спросил Уилджек. Старскрим замер, сдерживая поток ругательств, рвущихся наружу. Что ж, Уилджек хочет поговорить об эмоциях. А все так хорошо шло. – Всё в порядке, – отрезал Старскрим, надеясь, что тот оставит этот вопрос. И либо Уилджек был еще более упрямым, чем предполагал Старскрим, либо просто не обратил внимания, раз продолжил говорить. – Ты уверен? – уточнил он. – Потому что мы уже давно тут живём и можем быть довольно замкнутой группой. Некоторые меха не переносят чужаков. Старскрим стиснул денты. – Да. Я уверен, – проворчал он. – Поверь мне, я получаю столько общения, сколько хочу. И обычно это довольно мало. Уилджек кивнул, хотя не выглядел убежденным, и оставил эту тему. По его ярко зажегшимся голосовым индикаторам Старскрим понял, что сюда вот-вот ворвется целая толпа благонамеренных, но незваных Автоботов, желающих “составить ему компанию”. Он прямо сгорал от нетерпения. Дверь в лабораторию открылась, и Старскрим тихо застонал. Он упрямо игнорировал звук вошедших в комнату мехов – нескольких, судя по всему – и громко переговаривающихся между собой. Они направились к Уилджеку. Старскрим продолжил работать. Он даже не оглянулся, желая, чтобы меха не обращали на него внимания так же, как и он на них. Один из них прошел настолько близко, что Старскрим, на мгновение почувствовав его поле, выронил преобразователь из рук. Поле было юным. Незрелое и неустоявшееся, оно ненадолго смешалось с полем Старскрима в лёгком любопытстве и приветствии. Старскрим обернулся. И увидел крылья. Сикерлинги. Здесь были шлаковы сикерлинги. Четверо, и среди них странный шаттл. Они столпились вокруг Уилджека в безудержном веселье, мерцая оптиками и расслабив крылья. – О, шлак, – прошептал Старскрим так тихо, что никто не услышал. Он не мог отвести от них взгляда. И наконец он подвинулся ближе. … Они были моложе, чем он представлял; едва ли им был астроцикл. Будучи воспитанными наземниками, они никогда не говорили с другим сикером и были очень, очень взволнованы тем, что на корабле появился Старскрим. И, Праймус помоги ему, они были очаровательны. Старскрим никогда не питал особой любви к юнглингам. Но он также никогда не видел таких юных и воодушевленных тем, что встретили летуна. Как только он проявил к ним интерес – и чуток упомянул свои навыки – то его сразу окружили разноцветные сикерлинги, завалив вопросами о полетах, сикерах и о нем самом. Старскрим не знал, быть ему подавленным или польщенным, но последнее быстро взяло верх. Он глянул вбок, где Уилджек с нежностью в оптике наблюдал за толпой юнглингов. Заметив взгляд Старскрима, он рассмеялся и шагнул вперед. – Ладно, ребят. Давайте оставим Старскриму немного пространства, хорошо? Заворчав, юнглинги отошли. – Обещаешь, что полетаешь с нами как-нибудь? – спросил один из них – Файрфлайт. Остальные согласно загалдели. Старскрим растерялся, но затем кивнул. – Конечно, – пробормотал он. – Как-нибудь. Он ушел прежде, чем сикерлинги могли вытащить из него еще обещаний, встревоженный и гадающий, во что ввязался.