Не раскрытые тайны Том 3

Аматэн вдруг стала серьёзнее — А теперь.. позвольте вам рассказать долгую протяжную историю... Кваджик оторвался от наблюдения за кружкой — А? Аматэн посмотрела на него — Знаешь что значит твоё имя? Кваджик моргнул, будто вопрос его застал врасплох сильнее, чем всё, что было до этого. — Моё имя?.. Он чуть нахмурился. — Ну… Кваджик и Кваджик. А что тут может значить? Аматэн не улыбнулась. Она аккуратно поставила кружку на стол. — “Кваджифабискэ”. Пауза. — Твоё полное имя. Мавуика чуть повернулась к нему, тоже слушая внимательнее. Аматэн продолжила: — В древнем языке Тэнряку это означает: — “Тот, кто несёт волю разрыва и собирает её обратно в форму”. Кваджик медленно сел ровнее. — Это звучит… Он задумался. — Как будто я должен что-то ломать и потом чинить? Аматэн кивнула. — Почти. — Но точнее… Она посмотрела прямо на него. — Ты тот, кто способен разрушать границы между системами — и не терять себя в этом процессе. В комнате стало тише. Даже “живой” дом будто замер, слушая. Мавуика тихо сказала: — Поэтому ты так реагируешь на разные миры… Кваджик провёл рукой по лицу. — Отлично. — То есть я буквально ходячая ошибка границ. Аматэн мягко покачала головой. — Не ошибка. — Механизм. Она сделала паузу. — И именно поэтому тебя пытались уничтожить ещё до того, как ты понял, кто ты. Кваджик посмотрел на неё. Уже без шутки. — А ты всё это знала… Аматэн не отвела взгляд. — Да. И впервые в её голосе прозвучала честность, которая была тяжелее любых секретов: — И всё равно родила тебя. Аматэн посмотрела на Кваджика. На его меч в ножных — Твой дзанпакто.. Ты знаешь его полную форму? Кваджик усмехнулся — А как не знать? Та усмехнулась — А ты всё такой же глупенький)) Она надпила чай из кружки — Твой шикай.. ложный.. А банкай не полный. Кваджик сначала даже не сразу понял, что она сказала. Потом медленно нахмурился. — Чего?.. Он чуть наклонился вперёд. — В смысле “ложный шикай”? Аматэн спокойно поставила кружку. — В буквальном. — То, что ты называешь своим шикаем, — это адаптированная форма. — Она сформировалась не через полное согласие с духом меча, а через твою собственную духовную деформацию. Мавуика чуть прищурилась: — То есть он… использует меч неправильно? — Не неправильно. Аматэн покачала головой. — Неполно. Кваджик усмехнулся, но уже напряжённо. — Звучит так, будто мой меч сейчас оскорбили. Аматэн посмотрела на него внимательно. — Он не обидится. — Он просто не раскрылся перед тобой до конца. Пауза. — А банкай… Она чуть замедлила голос. — У тебя есть только “контур”. Кваджик замер. — Контур? — Да. — Ты используешь силу, которую он позволяет тебе брать. — Но не ту форму, которую он на самом деле хочет дать. В комнате стало заметно тише. Даже дом перестал “шевелиться”. Мавуика тихо спросила: — А почему так? Аматэн посмотрела на неё. — Потому что он не доверяет тебе полностью. Кваджик резко выдохнул. — Ну отлично. — Даже меч у меня с характером. Аматэн чуть улыбнулась. — У всех сильных дзанпакто есть характер. — Но твой… Пауза. — Он не просто “не согласен”. Она посмотрела прямо на него. — Он защищает от тебя самого тебя же. Кваджик медленно опустил взгляд на меч. И впервые за всё время он посмотрел на него не как на оружие. А как на что-то, что может не просто подчиняться. А отказываться. Кваджик задумался — И как мне достичь.. полной формы? Та усмехнулась — Поговори с ним.. по душам.. Он давно ждёт.. разговора с тобой.. Будь его другом... Поговори.. узнай что он чувствует.. Что у него болит.. Что он от тебя хочет.. Чего боится.. Он это буквально ты.. только старше.. но он всё такой же маленький ребёнок, который боится открыться сам.. Кваджик иронично усмехнулся — Так вот почему мой дух меча выглядит как я, но старше и с сигаретами в кармане.. Аматэн на секунду замолчала, посмотрела на него и тихо выдохнула — уже не строго, скорее устало. — Сигареты он сам себе придумал. Мавуика не выдержала и коротко хмыкнула: — Логично. Кваджик опёрся на спинку стула, но взгляд у него стал серьёзнее. — То есть ты хочешь сказать… он не “мне подчиняется”, а он… я, только из другой версии меня? Аматэн кивнула. — Не совсем версия. — Скорее то, что в тебе уже есть, но ты это не признаёшь. Она чуть наклонилась вперёд. — Дзанпакто не копия хозяина. — Это часть тебя, которая научилась говорить отдельно. Тишина снова легла на комнату. Кваджик тихо усмехнулся, но уже без шутливого оттенка. — Звучит так, будто у меня внутри сидит я, который умнее и обижен на меня. Аматэн спокойно ответила: — Почти так и есть. Мавуика посмотрела на него: — Тогда просто поговори с ним. — Хуже уже не будет. Кваджик перевёл взгляд на свой меч. Долго. Без привычной бравады. — Ладно… Он выдохнул. — Если он старше и умнее меня… Пауза. — То он точно уже меня ненавидит. Аматэн мягко покачала головой. — Не ненавидит. — Он просто устал ждать, пока ты перестанешь делать вид, что тебе не больно. Эти слова повисли тяжелее, чем всё, что было сказано до этого. И где-то глубоко внутри его меча — впервые за долгое время — словно едва заметно отозвался отклик. Кваджик закрыл глаза.. Потом очнулся во внутреннем мире. Те же деревья в ряд. Та же бесконечно ровная трава.. И одинокий Алая птица, курящая на камне — Ты всё таки пришёл, Кваджик.. Кваджик усмехнулся — Привет, старик.. Как себя чувствуешь? Тот усмехнулся и повернулся к нему — Как себя чувствую? Вроде ещё не развалился в твоих руках.. и то хорошо.. А ты как? Кваджик присел к нему — Я вполне нормально) Старик усмехнулся — Хорошо.. Кваджик протянул ему руку — Сигарету дашь? Старик удивился — Сигарету?.. Ух ты, какой мальчишка... Даже так решил?.. Удивляешь.. Он достал сигарету из пачки и дал ему — Курить умеешь? Кваджик задумался — Не особо, но думаю научусь Алая Птица на секунду посмотрел на него так, будто оценивал не ответ, а сам факт того, что разговор вообще дошёл до этого уровня. Потом тихо усмехнулся. — “Научусь”, значит… Он щёлкнул пальцами, поджигая сигарету, и сделал затяжку первым. Кваджик сел рядом, принял сигарету и немного повертел её в руках, как будто это был странный артефакт, а не просто табак. — Знаешь, — сказал Алая Птица спокойно, выдыхая дым, — большинство сюда приходят с криком. — Или с приказами. — Или с попыткой меня “заставить работать нормально”. Он посмотрел в сторону бесконечного ряда деревьев. — А ты пришёл… посидеть. Кваджик пожал плечами. — Мне сказали “поговорить по душам”. — Я решил не спорить. Птица коротко хмыкнул. — Наконец-то кто-то нормально объяснил тебе, что от тебя хотят. Кваджик сделал первую затяжку. Слишком резко. Сразу закашлялся. — Бля… Он выдохнул, поморщившись. — Это всегда так отвратительно? Алая Птица засмеялся. — Только первые сто раз. Пауза. Кваджик чуть прищурился. — Слушай… — Мне сказали, что ты — это я. Птица не ответил сразу. Только медленно кивнул. — Упрощённо — да. — Но не совсем. Он затушил сигарету о камень. — Я — та часть тебя, которая уже перестала верить, что ты обязан всем нравиться. — И перестала делать вид, что тебе не больно. Кваджик молчал. Долго. Потом тихо: — Мама сказала почти то же самое. Птица усмехнулся. — Она всегда говорит аккуратнее, чем я. Он повернулся к нему. — Так что ты пришёл делать? Кваджик посмотрел на сигарету. Потом на него. — Понять тебя. Алая Птица кивнул. — Наконец-то нормальный ответ. И где-то глубоко во внутреннем мире ветер впервые за долгое время прошёл не как давление. А как диалог. Кваджик усмехнулся — Слушай.. а.. что тебе во мне нравиться? Алая птица задумался — Твоя ответственность.. Ты не идиот, хотя кажешься им.. Но ты очень глубокий.. Это заставляет меня.. радоваться за тебя. Ты защищаешь.. Не убиваешь мной.. А защищаешь тех, кто тебе дорог. Твоя готовность идти до конца... Она очень меня утешает.. Кваджик на секунду даже перестал крутить сигарету в пальцах. Ответ оказался слишком прямым для такого разговора. — Ух ты… Он выдохнул дым в сторону и чуть прищурился. — Я ожидал чего-то вроде “ты меня не слушаешь” или “ты слишком шумный”. Алая Птица тихо усмехнулся. — Это тоже есть. — Просто это не главное. Он посмотрел на него внимательно, без насмешки. — Ты не пытаешься быть сильным ради силы. — Ты не получаешь удовольствие от разрушения, даже если умеешь разрушать лучше многих. Пауза. — Ты постоянно выбираешь “нести”, а не “ломать”. Кваджик хмыкнул. — Звучит так, будто я грузчик какой-то. — Так и есть. — Только вместо ящиков у тебя люди. Тишина стала спокойнее, чем раньше. Кваджик затянулся ещё раз, уже аккуратнее. На этот раз не закашлялся. — А ты? — Что тебе во мне не нравится? Алая Птица не сразу ответил. Потом пожал плечами. — То, что ты иногда делаешь вид, что тебе всё равно. — Даже когда тебе не всё равно вообще ни на что. Кваджик чуть усмехнулся, но уже тише. — Ну… это защитный механизм. — Я знаю. Птица кивнул. — Плохой. Пауза. И вдруг он добавил: — Но ты его уже начинаешь снимать. Кваджик посмотрел на него. И впервые за весь разговор не нашёл, что ответить сразу. Алая птица задумался — А что тебе во мне нравиться? Кваджик перестал улыбаться — Мне.. в тебе?... Твоя.. мудрость... ты.. понимаешь меня... ты даёшь мне веру в то, что я смогу сделать то чего я хочу.. ты как старший брат, который всегда поможет... Ты не оружие для меня... Ты опора.. Ты.. возможность.. Алая Птица на несколько секунд просто молчал. Не как тот, кто не знает, что сказать — а как тот, кто редко слышит такие слова вообще. Он медленно отвёл взгляд в сторону деревьев. Дым от сигареты растворился в воздухе, будто даже он стал тише. — Опора, значит… Он произнёс это спокойно, почти задумчиво. Потом чуть усмехнулся. — Забавно. — Обычно меня воспринимают как проблему, которую надо контролировать. Он посмотрел на Кваджика. — А ты… сделал из этого роль. Пауза. — Старший брат, да? Кваджик кивнул. Алая Птица тихо выдохнул. — Тогда слушай внимательно. Он чуть наклонился вперёд, и в его взгляде стало меньше шутки и больше веса. — Если я тебе опора… — То не используй меня как костыль, когда тебе просто лень идти самому. Короткая пауза. — Я не против идти с тобой. — Но не вместо тебя. Кваджик усмехнулся. Уже спокойнее. — Да понял я, понял. Алая Птица кивнул и снова откинулся назад. — Хорошо. — Потому что ты наконец начал разговаривать нормально. Он слегка улыбнулся. — Давай дальше, “младший брат”. — У тебя там снаружи, кажется, жизнь не менее весёлая, чем здесь. Кваджик усмехнулся — А знаешь.. Я.. всегда хотел найти кого то кто будет меня любить.. Я.. боюсь что буду одинок.. Я боюсь.. что.. никого не найду.. Я хочу любить кого то.. но кого... Я.. чувствую холод.. вроде всё есть.. и маму нашёл.. и сестра жива... и даже стала сильнее.. И отряд у меня есть.. у меня есть всё.. но нет того человека который скажет "Я люблю тебя.. я дорожу тобой.. Я буду с тобой.. не важно какой ты.. Я спасу тебя, когда тебе будет плохо" И это.. страшно.. я всегда боялся.. умереть в одиночестве.. Алая Птица не перебил его. И не стал шутить, как обычно. Он просто слушал — спокойно, без давления, будто давая этим словам наконец выйти наружу целиком. Когда Кваджик замолчал, внутренний мир на секунду стал особенно тихим. Даже трава перестала казаться такой ровной. Алая Птица медленно затушил сигарету. Без лишних движений. — Вот оно что… Он сказал это не как диагноз и не как вывод. Скорее как понимание. Пауза. — Ты думаешь, что одиночество — это отсутствие людей рядом. Он посмотрел на Кваджика. — Но ты уже знаешь, что это не так. Короткая тишина. — У тебя есть мать. Есть сестра. Есть те, кто стоит за тобой. Он чуть наклонил голову. — И всё равно тебе страшно. Птица спокойно продолжил: — Значит проблема не в том, что тебя никто не любит. — А в том, что ты не уверен, что можешь это принять. Кваджик молчал. Алая Птица слегка прищурился: — Ты привык быть тем, кто держит всё. — Кто спасает. — Кто “несёт”. Пауза. — А когда кто-то говорит “я с тобой”… — Ты не знаешь, можно ли тебе просто быть рядом, а не тащить. Он поднялся с камня. — Слушай сюда. Голос стал чуть жёстче, но не злым — собранным. — Любовь, которую ты описал, не приходит к тому, кто ищет её как награду за выживание. Он посмотрел прямо на него. — Она приходит к тому, кто перестаёт пытаться её заслужить. Тишина. Потом уже мягче: — И ты не один. — Даже когда тебе кажется, что ты один внутри своей головы. Он кивнул в сторону груди Кваджика. — Там уже давно есть люди, которые за тебя держатся. — Ты просто ещё не научился им верить полностью. И впервые за всё время он не добавил шутку в конце. Просто сел обратно. И остался рядом. Кваджик протянул руку Алой птице — Старик... Давай.. дружить?.. Алая птица посмотрел на его руку — Дружить?.. Ты не просишь силу.. ты не просишь открыться.. ты просишь... дружбы?... Кваджик кивнул — Хочу что бы мы были больше чем напарники.. Давай быть друзьями.. которые будут стоять друг за друга горой.. Даже когда обоим плохо..? Старик выдохнул — Теперь.. я могу тебе доверять.. Кваджик.. Ты наконец меня понял... Ты дал себе открыться.. и теперь я могу тебе открыться.. Спасибо.. тебе... Алая Птица посмотрел на протянутую руку ещё пару секунд. Не оценивая. Не сомневаясь в силе. А как будто проверяя сам факт того, что это действительно происходит. Потом он медленно усмехнулся. — “Старик”, значит… И наконец протянул руку в ответ. Короткое, твёрдое рукопожатие. Без лишней театральности. — Друзья… Он повторил это слово, будто пробуя его заново. — Это сложнее, чем быть оружием. Пауза. Он чуть крепче сжал руку Кваджика. — Но ладно. — Если ты уже дошёл до этого сам… Он отпустил руку и откинулся назад. — Тогда я тоже не буду отступать. Тишина стала спокойной, не пустой. Живой. Алая Птица посмотрел на него боковым взглядом. — Но запомни одно. Короткая пауза. — Друзья не вытаскивают друг друга из всего подряд. — Иногда они просто стоят рядом, пока всё горит. Он усмехнулся чуть мягче. — И не мешают друг другу гореть красиво. Ветер во внутреннем мире прошёл спокойно, без давления. И впервые за долгое время это место перестало ощущаться разговором с самим собой. А стало чем-то вроде разговора с кем-то настоящим. Они пожали руки.. и во внешнем мире вокруг кваджика резко образовался вихрь.. он был огромнее чем раньше.. сильнее.. душевным.. И когда вихрь прекратился.. Кваджик выглядел совсем по другому.. его форма синигами.. его меч.. другим было всё.. Мавуика удивилась... Удивилась и Аматэн.. Дом вокруг ожил.. ещё сильнее чем ранее.. Аматэн выдохнула — Теперь.. твоя форма.. полная.. детя моё.. Вокруг всё ещё дрожала остаточная духовная волна — не разрушительная, а как будто слишком “правильная”, чтобы быть обычной силой. Камни дома тихо откликались, словно узнавали что-то давно забытое. Кваджик медленно опустил взгляд на себя. Его дзанпакто ощущался иначе — не как инструмент и не как источник силы, а как продолжение дыхания. Лёгкое, но абсолютно точное. Мавуика шагнула ближе. — Ты… выглядишь по-другому. Она не уточнила “как”. Потому что сама не могла подобрать слово. Аматэн смотрела на него спокойно, но в её взгляде была редкая для неё мягкость — не удивление, а подтверждение. — Теперь… Она сделала паузу. — Ты больше не “берёшь” силу. Кваджик медленно сжал руку и разжал. Ощущение было новым. Стабильным. Без внутреннего сопротивления. — А что тогда? Аматэн ответила просто: — Ты с ней совпадаешь. Дом вокруг тихо “выдохнул” вместе с ней, словно подтверждая её слова. Мавуика посмотрела на Кваджика внимательнее. — Это… чувствуется. — Давление больше не давит. — Оно… как будто слушает. Аматэн кивнула. — Потому что он больше не борется с собой. Пауза. И уже тише: — Полная форма — это не усиление. — Это согласие. Кваджик посмотрел на свой меч. Долго. Без привычной ухмылки. — Значит… я всё это время не понимал не силу… Он выдохнул. — А себя. Аматэн мягко прикрыла глаза. — Именно. И где-то в глубине дома, среди живых стен и света, пространство снова едва заметно откликнулось — уже не как реакция на пробуждение силы, а как реакция на то, что эта сила наконец стала целой. Кваджик посмотрел на свой меч потом на Аматэн. — Спасибо, мама.. Теперь я уверен.. что я силён.. Она кивнула. Аматэн улыбнулась. Не широко. Тихо. Так улыбаются матери, когда слышат слова, которых ждали очень долго. Она подошла к Кваджику и осторожно поправила край его хаори, словно он всё ещё был тем мальчиком, которого когда-то собирала перед выходом из дома. — Не за что, сын. Она посмотрела ему прямо в глаза. — Но позволь мне кое-что исправить. Кваджик вопросительно наклонил голову. — Что? Аматэн мягко коснулась его груди ладонью — там, где билось сердце. — Ты не стал сильным только сейчас. Пауза. — Ты был сильным ещё тогда, когда, несмотря на страх, продолжал защищать тех, кто был тебе дорог. Она перевела взгляд на его меч. — Сегодня изменилась не твоя сила. — Сегодня исчезла стена между тобой и ею. Кваджик молчал. Вспоминая всё, что произошло за последнее время. Разговор с Алой Птицей. Мавуику. Капитанов. Пустого. Долгий путь, который привёл его сюда. Он тихо улыбнулся. — Тогда... получается... Он посмотрел на мать. — Я наконец перестал воевать сам с собой. Аматэн кивнула. — Да. Мавуика, наблюдавшая за ними, усмехнулась. — Поздравляю. Она легонько толкнула брата локтем. — Теперь осталось только не зазнаваться. Кваджик фыркнул. — Поздно. Все трое тихо рассмеялись. Смех был негромким, но искренним. И впервые за долгие годы в этом доме звучал смех всей семьи. А за окнами живой дом продолжал медленно меняться, словно радуясь тому, что его хозяева наконец собрались вместе.