Может вселенная бесконечна?

Утром, столовая заполнилась привычным шумом. Слуги расставляли приборы, выносили блюда едва не роняя подносы, когда две русские борзые влетели к семейному завтраку. Сбивая стулья, выводя из равновесия слуг и едва не сбивая с ног девушку, что держала графин воды. — Паскаль, сколько раз я тебе говорил? Никаких собак за столом! — твердо произнес Лукиан, придерживая покачнувшийся в руках слуг поднос. — Отец, я же не усаживаю их за стол... — Паскаль протянул руку и одна из борзых коснулась его ладони мокрым кончиком носа, обнюхивая и слегка лизнув его пальцы, надеясь получить что-то вкусное. — Астрея и Эвридика просто лягут рядом и не станут никому мешать. — Но сначала собьют кого-нибудь с ног. — с легкой усмешкой заметил Киллиан, наблюдая за тем, как Эвридика, боднула его ногу. — Не говори глупостей. Лучше посмотри, как она рада тебя видеть. — Меня? Или бекон у меня на тарелке? — фыркнул Киллиан, потрепав борзую меж ушей, когда та уже медленно тянула свой длинный и любопытный нос к краю стола. Лукиан медленно поднял бровь, не сводя глаз с возмутительного поведения домашней любимицы. Тихо кашлянул, когда та попыталась утянуть кусочек сыра с тарелки Киллиана, но та даже ухом не повела. — Эвридика, иди сюда. — настойчивым шепотом произнес Паскаль. В столовую вошла Паулина вместе с мамой, к которым тут же поспешила вторая борзая, радостно махая хвостом, и укладывая лапы то на светлое платье Паулины, то на явно не ожидавшую такой прыти Северину. Женщина громко ахнула, но узнав знакомую мордочку, улыбнулась и мягко отошла в сторону. — Паскаль. — хмуро произнес отец. — Астрея, нет! Нельзя! — громко произнес юноша, поднимаясь с собственного места, и быстрым шагом подбегая к маме с сестрой. Звонкий смех Паулины наполнил комнату. Она легко взяла мордочку борзой в руки и чмокнула ту в мокрый нос. В то же время Северина уже усаживалась на свое место, успокаивая хмурого мужа поцелуем в не такую мокрую щеку. — Прости, она испачкала твое платье. — виновато произнес Паскаль, уже готовый перехватить Астрею за ошейник и увести в сторону своего места. — Ничего страшного, это всего лишь платье. — махнула рукой девушка, отпуская борзую и усаживаясь на свое место между братьями. — Пусть лучше радостно прыгают, чем втихаря подворовывают с тарелки, да Киллиан? Юноша фыркнул, делая вид, что совершенно не замечает, как Эвридика в очередной раз пытается стянуть с его тарелки кусочек сыра. — Они же охотники, не будем мешать им работать. — усмехнулся Киллиан, когда Эвридика все же скрылась с лакомым кусочком под столом, тихо почавкивая. — Это не работа, а чье-то плохое воспитание. — заметил Лукиан, лицо которого оставалось спокойным, не смотря на строгие слова. — Отец, им же и года еще нет! Я не могу ругать их за подобные шалости... — голос юноши стал тише, его взгляд опустился в пол, высматривая пушистый, белый хвост, что вился под столом. — Дорогой, иногда нужно сразу расставлять границы дозволенного. А то, они закрепят подобное поведение, и ты будешь долго мучаться, как с Данте. — спокойно добавила Северина, беря в руки столовые приборы. — Сколько ты пытался отучить его спать в твоей постели? Поудобнее перехватив нож и вилку, женщина надрезала кусочек омлета, все не сводя глаз с виноватого лица сына, постепенно покрывающееся пятнами. — С ним теплее спать... — буркнул себе под нос Паскаль, чуть наклоняясь, чтобы дотянуться до морды одной из борзой и легко почесать ту за ухом. Киллиан беззлобно прыснул, вспоминая, как совсем недавно заглянул в комнату брата, а тот уже вовсю спал, притянув к себе большой мягкий комок, что успешно занял половину его постели. И ладно бы только один. Но время от времени кто-то еще устраивается у него в ногах, а кто-то ложится прямо поперек спящего Паскаля, устраивая на постели одно большое лежбище. — Мама права, тебе стоит быть с ними строже. — подметил Киллиан. — Нет, она говорила о важности воспитания, а не о строгости. — голос Паскаля стал громче. — Это одно и то же. — буднично продолжал спор Киллиан, цепляя вилкой кусочек омлета. — Дети, завтрак — это не время для споров. — спокойно подметила Северина, всего одним предложением оборвав их на полуслове. Возражений не последовало. И даже Лукиан, намеревающийся вклиниться в перепалку, молча закрыл рот, продолжая завтрак. С пару минут, в столовой слышался лишь звон приборов, топот прислуги и тихое чавканье Эвридики под обеденным столом. Каждый наслаждался приготовленным завтраком, вдыхая аромат горячего чая или кофе, отламывая кусочек свежей булочки и щедро смазывая ту маслом, наслаждаясь тишиной. Солнечный свет пробивался в окна, гуляя лучами по обеденному столу, и пуская солнечных зайчиков. Они игрались со светлыми прядками, бегали по тарелкам и заигрывали с Астреей и Эвридикой, так и наровя попасть под их лапы. — Паулина, ты сегодня занята? — поинтересовался Лукиан, поднимая заинтересованный взгляд на единственную дочь. — Да, отец, я хотела посетить одну кондитерскую в центре. Говорят, что там просто великолепные десерты. — пролепетала она чуть быстрее необходимого. — Ты пойдешь одна? — уточнил Лукиан, потянувшись за свежей выпечкой. — Нет, Паскаль хотел поехать со мной. Да, братец? — она быстро посмотрела на юношу, когда тот застыл с кусочком салата у рта. — Эм… ну да. — неуверенно отозвался он, увлеченно накалывая на вилку часть содержимого собственной тарелки. — Паскаль, а ты разве не собирался сегодня встретиться с друзьями? — уточнил Киллиан, все никак не сводя глаз с кончиков ушей собственной сестры, которые стремительно принимали розоватый оттенок. — Ну… мы планировали встретиться вечером. А до этого, отправлюсь с Паулиной в центр. — отозвался юноша, отправляя очередной кусочек омлета в рот и бросая чрезмерно заинтересованный взгляд на собак, словно не виделся с ними несколько долгих месяцев. — Киллиан, получается только ты останешься дома? Я, конечно, понимаю, что ты волен сам распоряжаться своими выходными, но, если хочешь, я попрошу твоего наставника перенести занятие, чтобы ты мог отдохнуть. — с теплой улыбкой произнес Лукиан, наверняка догадываясь, что затевали его старшие дети. — Спасибо отец, но я не могу так легкомысленно относиться к тренировкам с наследником семьи Хитклиф. Особенно, когда его так сложно поймать во вне учебное время. — усмехнулся Киллиан. — Вот как… будь, по-твоему. — Лукиан нежно улыбнулся и перевел взгляд на свою жену, обсуждая уже их собственные планы на этот день. Кажется, они собирались посетить мистера Брума и встретиться со старыми друзьями, но Киллиан уже не слушал. Он задумчиво ковырял вилкой в тарелке, свободной рукой поглаживая морду Эвридики, что ласково уложила голову ему на колено. Время тянулось неспешно, явно желая растянуть долгожданные выходные на подольше. Завтрак подошел к концу, юноша еще раз почесал собаку меж ушей, поднялся и пожелав всем хорошего дня, направился на тренировку. Осеннее солнце все еще грело, позволяя не переносить тренировки в спортивный зал, а свободно заниматься на уличном полигоне. Пока шелест травы все еще успокаивал, а прохладный ветер трепал форму и мягкие волосы, что то и дело норовили попасть в глаза. Мелочь, но отчего-то пробуждающая на его губах мягкую улыбку. Поправив ворот спортивной формы, Киллиан провел рукой по непослушным волосам, убирая пряди с лица. Буквально через пару секунд те вновь попытались упасть ему на глаза и Киллиан вновь зачесал их назад. Может стоило отрастить и завязывать в хвост? Как... Гедеон. Гедеон уже был там. Как всегда, чрезмерно пунктуальный. В идеально выглаженной форме, волосами, собранными в хвост и этой идеально прямой спиной. Святые… и как тут думать о тренировках… — Позволю себе предположить, что ты должно быть ночуешь на этой площадке. Как бы рано я не приходил, ты всегда ждешь меня здесь. Ни разу не опоздал. — усмехнулся юный принц, подходя ближе. Хитклиф поворачивается к нему и почтенно кланяется, не изменяя манерам. — Доброе утро, ваше величество. — Я уже не раз просил тебя оставить эти формальности. — глаз Киллиана дернулся и тот медленно провел ладонью по своему лицу. Прежнее восхищение сменилось тягучей усталостью от слов, которые он произносил в каждую их встречу. — Не могу. Как и не могу заставить вас ждать своего прибытия. — уголки его губ слегка дернулись. «Издевается» — думал Киллиан, прекрасно зная, что с его братом и сестрой Гедеон спокойно общается на «ты». Позволяя себе вести обычные дружеские беседы и явно не переживая о статусе и чьем-то мнении. — Но в то же время, продолжаешь отказываться или игнорировать мои предложения о личных встречах. — Киллиан потянулся, разогревая суставы перед тренировкой. — Вас должны посещать ровесники, я плохо подхожу на роль вашего друга. — пожав плечами, Гедеон выпрямился и все с тем же спокойствием посмотрел на принца. — Но если вы желаете, я могу познакомить вас… — Не стоит. — перебил его Киллиан. — Друзей у меня достаточно, только вот я прошу тебя не об этом. Закончив разминку, юноша вытянул шпагу, принимая стойку и готовясь к тренировочной дуэли. Но стоило ему перехватить оружие поудобнее, как Гедеон тут же выбил его из рук, одним коротким выпадом. — В таком случае, я не могу удовлетворить вашу просьбу. — он усмехнулся, возвращая собственную шпагу в ножны. — Вы ведь даже шпагу в руках удержать не в силах. — Мне достаточно того, чтобы ее мог держать ты. — наклонившись, Киллиан подхватывает свою шпагу с земли, вновь принимая необходимую стойку. — Ты ведь сможешь позаботиться обо мне, раз я такой неспособный? Или мне стоит отыскать другого наставника, что научит меня… всему? На его губах проступила та же усмешка, когда брови Гедеона свелись к переносице, а рука крепче сжала рукоять шпаги. Глупо было бы предполагать, что у него не было других вариантов. Еще перед поступлением в Академию, отец лично составил ему небольшой список, подробно расписав преимущества каждого кандидата, одним из которых был Люмьер Уолдин. О чем Гедеон прекрасно знал. Знал и не раз морщился, стоило принцу упомянуть о той небольшой вероятности, что он предпочтет Гедеону Люмьера. — По вашему мнению, я недостаточно хорошо выполняю свои обязанности в качестве наставника? Гедеон вынул шпагу из ножен и сделал выпад вперед, начиная тренировочную дуэль. Раздался звон металла, лязг и голоса, что тонули под общим шумом. Киллиан ловко отбивал каждый выпад, то отступая на пол шага назад, то оттесняя Гедеона, переходя в наступление. Лучший ученик Академии Святых и Великих, гордость множества преподавателей, превосходный дуэлянт и просто пример для подражания. Киллиан должен был следить за его ударами, взглядом цепляться за плечо и отражать очередной удар, но вместо этого… Рвано вдохнув, он увернулся от очередного удара, задевая его предплечье кончиком шпаги. — Ну что ты. — парировал Киллиан. — Чтобы сам Гедеон Хитклиф, да не справлялся со своими обязанностями? — его губы изогнулись в очередной улыбке. Киллиан делает шаг назад. Еще и еще, отступая и в то же время любуясь тем, как подрагивает кадык, как пот стекает по шее, а холодные глаза внимательно скользят по нему изучая каждое движение. Движения Гедеона быстрые, отточенные до идеала. «О Святые…» — взмолился Киллиан, понимая, что даже под угрозой смерти не сможет отвести от него глаз. Шумно вдохнув, он сделал шаг назад, потом выпад, еще и еще, продолжая наступать, ожидая пока Гедеон сделает хоть одну ошибку. Под ногами сминается трава, вибрация проходится по руке, когда Гедеон парирует очередной удар. Еще немного… Шаг. Еще один… Разворот. Выпад. И всего на секунду, Киллиан оказывается непозволительно близко, ощущая как чужое дыхание скользит по щеке, обжигает мочку, прежде чем вновь исчезнуть, восстанавливая дистанцию между ними. — Черт… — бросает Киллиан, сильнее сжимая рукоять шпаги. Еще раз… тот же сценарий. Выпад. Шаг. Звон метала. Удар. Киллиан шел за ним по пятам, с каждым разом стремясь превзойти того, кто не любил проигрывать. Ни ему, ни кому-либо еще. — Поймал. — усмехается юноша, парируя очередной удар. И уведя шпагу в сторону, делает шаг вперед, сокращая расстояние до минимума и направляет конец лезвия ему в шею. Гедеон застыл, Киллиан стоял к нему так близко, что он мог ощутить его сбившееся дыхание. — Все еще считаешь, что я не умею держать в руках шпагу? — Считаю, что вы недооцениваете ваше положение, а также... — рука Гедеона коснулась его талии, притягивая ближе, отчего Киллиану пришлось увести лезвие в сторону. — Умение соперника пользоваться второй рукой. — Ну почему же? — он поднял голову и кончиками пальцев коснулся лица Гедеона, но тот грубым движением тут же выбил шпагу из его рук и отстранился, возвращая уже привычную им дистанцию. — Вот же… — раздраженно отозвался Киллиан, наклоняясь, подбирая отлетевшую в траву шпагу. — Провел все же. — Тренировка окончена. — Что? Мы ведь только начали. — удивленно возразил принц. — Сегодня выходной, вам, ваше высочество не стоит перетруждаться. — Гедеон безразлично пожал плечами и вернув оружие в ножны, направился в сторону раздевалки. — Не тебе решать, нужен мне отдых или нет. Не ему обрывать занятия, не ему решать, что делать, не ему… вести Киллиана словно пса, заставляя следовать за собой, даже когда им давно стоит разойтись. — Ошибаетесь. — закрыв дверь раздевалки, Гедеон развернулся, опуская взгляд на Киллиана. Он сделал шаг вперед, коснулся рукой его талии и быстрым движением впечатал юного принца в стену, нависая сверху. — Вы совершенно не можете сосредоточиться на фехтовании, что увеличивает вероятность получения травм. А я не могу подвергнуть вас риску. Киллиан не вздрогнул, лишь широко раскрыл глаза, чувствуя, как дыхание замирает и тело жаром отзывается на каждое прикосновение. В раздевалке царит полумрак. При входе никто не щелкнул кнопку выключателя, посчитав это просто не нужным. Да и зачем? Когда ты можешь чувствовать собеседника кончиками пальцев. — Меня? Или мою репутацию? — он усмехнулся, почти невесомо проводя ладонью по его груди, словно стирая невидимые пылинки. — И то, и другое… — Гедеон медленно выдохнул, гуляя взглядом по лицу Киллиана. — Ваши родители точно расстроятся, если узнают, что их сын засматривается на мужчин. — На одного, конкретного мужчину. — поправил его юноша, задирая подбородок вверх. — И… мне кажется они будут не против, я ведь не наследник. Могу позволить себе все, что захочу. — Чего нельзя сказать обо мне. — тыльной стороной ладони он касается щеки Киллиана, чувствуя, как, то запретное желание распаляется все сильнее, буквально заставляя его поддаться ближе. — Насколько мне известно, ты не единственный ребенок в семье. — руки Киллиана скользят все выше, оглаживая сильные плечи и аккуратный изгиб шеи. А после, стянув резинку с чужих волос, зарывается в светлые пряди, стягивая те у самых корней. — Позволь другим позаботиться об этом. — Вы уже все решили? — усмехнулся Гедеон. — А ты против? "Нет" Так и повисло в воздухе, когда их губы наконец встретились. Немного неловко, неумело, Киллиан сминал их, вспоминая рассказы друзей и подруг. Вспоминая те видео с сайтов, о которых не говорят родителям, и когда Гедеон поддался ближе, он сразу забыл обо всем... Пусть. Пусть он покажется не умелым, не опытным, но он и не должен быть таким, когда ему отвечают. Когда губы сминают в ответ и Святые... он чувствует, эту гребаную улыбку сквозь поцелуй. Чувствует, как Гедеон прикусывает его нижнюю губу, как оттягивает на себя, отчего дыхание перехватывает. Ноги подкашиваются, но сильные руки подхватывают его не давая упасть и лишь сильнее вдавливают в холодную стену. С губ срывается тихий, сдавленный стон и Киллиан запрокидывает голову назад, разрывая поцелуй. Тело буквально дрожит, не в силах справиться с жаром, что растекается по нему, кружа голову. — Гедеон... — сбивчиво шепчет юноша, ощущая, как губы касаются его шеи, как опускаются ниже...— Святые... мх... Он закусил губу, сдерживая очередной стон, когда Гедеон расстегнул форму, прикусывая ключицы. Когда проводит влажным языком по алеющему следу, заставив принца заскулить, лишь бы это не прекращалось. Лишь бы он оставался рядом, лишь касался его так... что сердце замирает, а легкие пылают, не желая выпускать аромат тел, наполнивший их до предела. Шумно выдохнув, он намотал белые пряди на кулак и слегка надавив на чужой затылок, опуская голову Гедеона ниже. Губы коснулись груди, обхватывая набухший сосок и прикусывая. Гедеон наслаждался своей игрой, вновь и вновь заставляя своего принца срываться, умоляя о большем. Но он отстранился, на последок легко касаясь чужих губ, так и не дойдя до финала. — Только не говори мне, что это все. — сбивчиво шепчет Киллиан, ослабляя хватку на его волосах. — Не все сразу, мой принц. — Вот же… — запрокинув голову назад, он опускает взгляд вниз, бросая на Гедеона довольный, но в то же время полный желания взгляд. — Заставишь меня ждать следующей встречи? Или преподнесёшь это через месяц в качестве подарка на мое девятнадцатилетние? — Кто знает… — Гедеон неопределенно пожимает плечами и отходит к своей сумке, забрасывая ту на плечо. — Даже не переоденешься? — с тихим смешком спросил Киллиан, подходя ближе. — Не желаю дразнить вас еще сильнее. — Какая же ты мразь, Гедеон. — беззлобно отозвался Киллиан, продолжая следовать за ним по пятам. — Оставляешь своего принца в таком положении и сбегаешь? Я могу посчитать это за государственную измену. — Нет. Просто не желаю, чтобы вы потеряли интерес, так легко получив все и сразу. Я ведь не смогу изменить ни вам, ни государству, а вы можете. — С чего бы мне терять к тебе интерес? — Киллиан обогнал его, останавливаясь прямо перед ним. — Вот и узнаем, а пока… — А пока… — юноша запустил руку в его сумку, вытягивая из нее темную, флисовую рубашку, которую так любил Гедеон. — Она ненадолго заменит тебя. Гедеон застыл, вопросительно изогнув бровь и с легким непониманием смотря на рубашку в руках принца. — Как это понимать? — Я куплю тебе другую, а эту оставлю себе. Пусть греет меня по ночам и отгоняет ночные кошмары, пока ты все решаешься на что-то большее. — Думаете, я стану ревновать вас к рубашке? — А разве не уже? — рассмеялся Киллиан, направляясь на выход из раздевалки. — Знаешь, я бы предпочел видеть на ее месте тебя. Но пока, приходится довольствоваться малым. Ты же ответишь, на мое следующее приглашение? — Отвечу. — Тогда, не заставляй меня ждать.