Призрак Тосвы

Прошло несколько дней. Лиза почти убедила себя, что разговор с Майки ничего не изменил. Почти. — Капитан! Она подняла голову. Один из ребят пятого отряда бежал к ней так быстро, что чуть не споткнулся. — Что случилось? — Этот… Такемичи. Лиза нахмурилась. — Что Такемичи? — Он опять спрашивает про тебя! Лиза медленно закрыла бутылку с соком. — Опять? — Да! Парень возмущённо всплеснул руками. — Сначала к Мицуе приставал. Потом к Баджи. Потом Дракена пытался разговорить. А сегодня вообще меня поймал и спрашивает: "Почему капитан ушла?" Улыбка медленно исчезла с лица Лизы. — И что ты ответил? — Что если хочу жить, то лучше молчать. Она тихо фыркнула. Но в груди неприятно заныло. Почему капитан ушла? Лиза резко поднялась. — Где он? Такемичи нашёлся быстро. Он сидел возле автомата с напитками вместе с Мицуей. Вернее… Пытался вытащить из него хоть какую-то информацию. — Ну пожалуйста! — Нет. — Но тебе же не сложно! — Сложно. Мицуя отпил лимонад и спокойно отвернулся. — Почему все так реагируют?! — Потому что это не наша история, — спокойно ответил Мицуя. — Тогда чья?! — Моя. Оба вздрогнули. Лиза стояла позади. И улыбалась. Слишком мило. Слишком опасно. — Л-Лиза?! Она схватила Такемичи за воротник. — Эй?! И прежде чем он успел что-то понять — припечатала его к стене ближайшего здания. — Ай! Лиза наклонилась ближе. Улыбка всё ещё была на её лице. Но глаза… Глаза совсем не улыбались. — Ты очень любопытный. Такемичи нервно сглотнул. — Я просто… — Просто что? — Просто хочу понять! Она замерла. — Зачем? — Потому что ты мне нравишься! Тишина. Такемичи резко покраснел. — Не в этом смысле!! Мицуя прыснул со смеху. — Я имел в виду как человек! Ты сильная! Ты добрая! Твой отряд тебя обожает! Но иногда… Он замолчал. Лиза слегка нахмурилась. — Иногда ты выглядишь так, будто тебе очень больно. Улыбка исчезла. Совсем. На секунду Такемичи увидел её настоящую. Уставшую. Грустную. Испуганную. Но только на секунду. Лиза тут же отстранилась. — Не лезь туда, куда тебя не просят. Голос был тихим. — Но… — Я серьёзно, Такемичи. Она опустила взгляд. И уже почти шёпотом добавила: — Некоторые вещи лучше оставить в прошлом. Она развернулась и пошла прочь. Такемичи смотрел ей вслед. Потом перевёл взгляд на Мицую. — Что с ней произошло? Мицуя долго молчал. Слишком долго. Потом тихо сказал: — Знаешь… Я никогда больше не видел Лизу плачущей. После того дня. Такемичи замер. — После какого дня? Но Мицуя уже поднялся. — И не спрашивай.Потому что если она сама не рассказывает… Значит, до сих пор не может себе этого простить. После возвращения Лизы Тосва изменилась. Это почувствовали все. Собрания стали шумнее. Пятый отряд снова занял своё место. И если раньше их называли "бывшими", то теперь никто уже не рисковал так говорить. — Ещё раз! Лиза хлопнула в ладоши. Перед ней стояли шестеро парней. Уставших. Злых. И очень решительно настроенных наконец её задеть. Первый удар. Лиза увернулась. Второй. Она сделала шаг в сторону. Третий. Подсечка. Парень уже лежал на земле. — Капитан, ты вообще не жалеешь нас! — А кто вас будет жалеть в драке? — хмыкнула она. Пятый отряд застонал. С другой стороны поля за этим наблюдали Такемичи, Баджи и Майки. — Она всегда такая? — тихо спросил Такемичи. Баджи заржал. — Ты бы видел её раньше! Однажды она заставила нас бегать пять часов подряд. — Это была идея Дракена, — возмутилась Лиза, услышав его. — ВРАНЬЁ! Дракен, проходящий мимо, даже остановился. — Ты лично сказала: "Пока не сдохнете — домой не пойдёте". — Я такого не говорила! — Говорила. — Докажи! Такемичи тихо рассмеялся. И вдруг понял… Он впервые видит Лизу такой счастливой. Но вечером всё менялось. После тренировок Лиза всегда уходила одна. Не прощаясь. Не оборачиваясь. И однажды Такемичи решил проследить. Он видел, как она остановилась возле магазина. Как купила сок. Как села на качели в пустом дворе. И просто смотрела в одну точку. Без улыбки. Без привычной маски. Такемичи хотел подойти. Но не решился. А спустя несколько дней на собрании Тосвы произошло то, что изменило всё. Майки стоял перед всеми непривычно серьёзный. — Через две недели. Тишина. — Тосва встретится с Безголовым Ангелом. По толпе прошёл шум. Кто-то нервно сглотнул. Кто-то улыбнулся. Кто-то сжал кулаки. А Лиза… Лиза застыла. Всего на секунду. Но Майки заметил. Дракен заметил. Мицуя заметил. Она медленно подняла голову. — Где? Майки посмотрел на неё. — Старый порт. Пальцы Лизы дрогнули. Совсем чуть-чуть. И Такемичи снова увидел это выражение. То самое. Которое появлялось каждый раз, когда речь заходила о прошлом. Но Лиза лишь усмехнулась. — Ну наконец-то. Она улыбнулась. И улыбка была такой же яркой, как всегда. Только Мицуя, стоящий рядом, тихо вздохнул. Потому что помнил и знал: чем шире улыбается Лиза — тем больнее ей внутри. Ночь была тихой. Слишком тихой для этого района. Такемичи шёл медленно, то и дело оглядываясь. Он не был уверен, зачем вообще здесь оказался. Но последние дни Лиза не выходила у него из головы. Он заметил её издалека. Сначала — силуэт. Потом — знакомую походку. И только когда она повернула в сторону больницы, он понял. — Лиза?.. — вырвалось у него почти шёпотом. Она остановилась. Не сразу обернулась. Будто уже знала, что он там. — Такемичи, — спокойно сказала она, не глядя на него. — Ты следишь за мной? — Нет! Я просто… я увидел тебя и— Он замялся. Лиза медленно повернулась. В руках у неё был пакет. Обычный. Слишком обычный для того, кто стоит перед больницей ночью. Такемичи заметил его. И замер. — Ты… ты идёшь туда? Лиза не ответила сразу. — Зачем? Тишина. Долгая. Неприятная. И впервые за всё время её голос стал тише: — Не твоё дело. Такемичи сделал шаг вперёд. — Это из-за Безголового Ангела? Мир будто щёлкнул. Лиза не двинулась. Но пальцы на пакете чуть сильнее сжались. — Я сказал… не лезь. Такемичи сглотнул. Но не отступил. — Я просто хочу понять тебя. Она усмехнулась. Коротко. Без тепла. — Плохая идея. Пауза. — Потому что я сама себя иногда не понимаю. И на секунду её маска дрогнула. Совсем чуть-чуть. Но Такемичи увидел. Не капитана пятого отряда. Не “страшную Лизу Тосвы”. А человека, который устал держаться. Но она быстро выпрямилась. — Уходи, Такемичи. — Я не… — Уходи. И в этом было не раздражение. А просьба.