Ревность пахнет кровью

### Глава 5 Ночь опускалась медленно, будто город сам боялся потревожить тишину. В особняке Бариккеда свет горел только в кабинете — узкой полосой, как лезвие, прорезающее темноту. Остальные комнаты тонули в полумраке, и от этого казалось, будто дом держит дыхание. Бамбилби уже ушёл наверх — или, по крайней мере, так думал Бариккед. Он не спал. Никогда. Тот факт, что Бамбилби ушёл не в постель, а “потому что просто устал”, почему‑то казался Бариккеду недостаточным объяснением. Он слишком хорошо знал эти мелочи: короткие паузы, слишком быстрые улыбки, привычку говорить “всё нормально” тогда, когда внутри всё скручивается в узел. Бариккед сидел за столом и смотрел на документы, но буквы расплывались, как вода в стакане, который слишком долго держали в руках. Ему хотелось верить, что разговоры останутся разговорами. Но уже несколько часов он чувствовал это. Как будто по краю сознания ползла тонкая нитка тревоги — невидимая, но ощутимая. Она начинала натягиваться всякий раз, когда город становился слишком тихим. В полночь он поднял трубку внутренней связи. — Слежение за входом, — коротко сказал он. — Усиливать. — Босс, всё под контролем, — послышался голос охранника. — Усиливать. Охранник не спорил. Бариккед всегда говорил одинаково: без паузы, без лишних слов. Так, словно приказы были не просьбой — а законом природы. Он отключил связь и только тогда заметил, что пальцы всё ещё сжимают край стола. Перчатки мешали, но он никогда не снимал их дольше, чем нужно. Потому что руки были его единственным аргументом, когда слова не работали. И всё-таки сейчас хотелось снять перчатки. Просто чтобы почувствовать, что кожа — настоящая. С кухни потянуло запахом кофе. Кто‑то слишком быстро налил воду в турку, будто хотел отвлечься делом. Бариккед встал. Он почти неслышно подошёл к двери — и остановился, когда услышал шаги на лестнице. Не быстрые. Не осторожные. Слишком… знакомые. Бамбилби. Через секунду он появился в дверном проёме коридора — в худи, в которой было видно, что он не переодевался, а просто “задремал на минуту”. Свет от лампы делал его лицо мягче, а глаза — уязвимее, чем обычно. Только сейчас Бариккед понял: дело было не в том, что Бамбилби не спал. Дело было в том, что он не мог спать. — Ты не наверху, — сказал Бариккед. Это прозвучало как факт. Но на самом деле это было вопросом. Бамбилби замер на пару секунд, будто его застали на месте преступления. — Я думал… — он замолчал, и улыбка исчезла. — Я думал, что ты не заметишь. Бариккед подошёл ближе. — Я всегда замечаю. Бамбилби сглотнул. — Тогда почему ты ещё не спишь? — Я ждал, — Бариккед остановился напротив. — И, похоже, не зря. Бамбилби не отводил взгляда, но пальцы выдали его. Он слегка теребил ремешок на кармане худи — жест, который появлялся у него только тогда, когда он собирался сказать то, чего не хотел говорить. — Босс… — тихо начал он. — Говори. — Сегодня… в ФБР что-то не так. Бариккед не удивился. Он просто напрягся ещё сильнее, как натянутая струна. — Что именно? Бамбилби вдохнул — и продолжил, будто каждый вдох стоил ему лишней правды. — Оптимус был слишком спокоен. — Агент ФБР не обязан нервничать. — Он не просто не нервничал, — Бамбилби слегка покачал головой. — Он выглядел так… будто он уже знал, что я приду. Или будто он заранее решил, что я *не сделаю* чего-то лишнего. Бариккед молчал. Но в этом молчании было “продолжай”. — А ещё… — Бамбилби прищурился, будто пытался собрать воспоминания в одну линию. — Когда я бежал, у меня было ощущение, что он мог остановить меня одним движением. — Но не остановил. — Да. Бариккед медленно перевёл взгляд на кухонную стойку, где остывал кофе. Потом обратно на Бамбилби. — Ты проверял, следили ли за тобой? — Да. — Бамбилби нервно усмехнулся. — Я сделал вид, что ушёл по “обычному маршруту”. Но когда оказался в машине… там были метки. — Метки. — Да. Бариккед сделал шаг ближе и, не спрашивая разрешения, взял Бамбилби за запястье — не резко, но так, что спорить стало бесполезно. Перчатки мешали почувствовать температуру кожи, но Бариккед и без этого понимал: Бамбилби был холоднее, чем обычно. — Ты сказал мне, что диска хватит, — произнёс Бариккед. — Но это не главное. — Нет, — Бамбилби выдохнул. — Там было не только хранилище. Бариккед чуть наклонил голову. — Что было? Бамбилби опустил взгляд, и в горле у него застряла фраза. — Закладка. — Чего? — Не шифр. Не вирус. Не программа. — Тогда что? — Точка привязки, — Бамбилби наконец поднял глаза. — Если диск будет вставлен *не там*, куда его ждут… он откроет доступ. Бариккед замер на секунду — и это “секунда” выглядела опасно. — Доступ к чему? — К тому, что они уже считают своим. — То есть? — То есть, — Бамбилби сглотнул, — Оптимус мог отправить меня туда не за диском. А за *сигналом*. Бариккед медленно отпустил его руку. И теперь молчание стало другим — тяжёлым, плотным, как бетон. — Ты пришёл с диском, — сказал он наконец. — Мы забрали диск. Мы ничего не вставляли… но пока. — Я знаю, — Бамбилби быстро закивал. — Именно поэтому я не ушёл сразу наверх. Я хотел… я хотел сказать тебе первым. Бариккед посмотрел на него так, будто оценивал, насколько правильно тот поступил. — Ты предупреждал меня о том, что не надо попадаться агенту на глаза. — Да, — тихо ответил Бамбилби. — И я… нарушил. Но я не хотел, чтобы ты узнал это через последствия. Бариккед сжал челюсть. — Для тебя это всё ещё “последствия”, — он говорил почти шёпотом. — А для меня это… возможность. — Какая? — Использовать их. Бамбилби растерянно моргнул. — Босс… ты же только что говорил “держаться подальше”. — Я говорил не попадаться, — Бариккед сделал шаг в сторону, взял папку со стола и положил её перед собой. — Если враг хочет тебя видеть, это означает: он уверен, что управляет ситуацией. Он посмотрел на Бамбилби. — А я никогда не позволял, чтобы мной управляли. Бамбилби облегчённо выдохнул… и тут же снова напрягся. — Но тогда… — Тогда мы сделаем так, чтобы их “точка привязки” сработала не на нас. Бамбилби медленно улыбнулся — потому что понял: Бариккед снова вернулся в режим “контроль”. Но эта улыбка была нервной. — Ты имеешь в виду… подставить? — Нет, — Бариккед поднял взгляд. — Я имею в виду — дать им то, чего они ждут, но в другом месте. — Это рискованно. — Это неизбежно. Он подошёл ближе и осторожно, почти по‑человечески, поправил рукав худи на Бамбилби — там, где ткань собиралась складкой, когда тот нервничал. — Ты сегодня дрожал, — сказал Бариккед. — И это не было “от усталости”. Бамбилби замер. — Босс… — Я хочу знать правду, — Бариккед говорил спокойно, но в его голосе было больше тепла, чем он сам, наверное, позволил бы раньше. — Всю. Бамбилби посмотрел в сторону — будто там, между стенами, было место, где можно спрятать правду, чтобы она не ранила так сильно. — Когда Оптимус не арестовал меня… — начал он, — я понял, что он не только агент. Бариккед не перебил. — Он… выбирал. — Бамбилби сглотнул. — И мне показалось, что он выбирает не “ФБР против мафии”. Он повернулся обратно. — А “человек против ошибок”. Слова повисли между ними. Бариккед будто на секунду потерял опору. Его лицо осталось прежним — строгим, собранным — но глаза стали другими. — Он играет в доброту. — Может быть, — Бамбилби выдохнул. — Но почему тогда я не чувствовал, что меня загонят в клетку? Бариккед наклонился чуть ближе. — Потому что тебе всё ещё хочется верить, что враг может быть “хорошим”. Бамбилби хотел возразить. Но понял: спорить не получится. Потому что внутри него действительно жила эта опасная надежда. И она была не про слабость. Она была про человека, который всё ещё находился в нём даже после семнадцати лет. — Ты не понимаешь, — прошептал Бамбилби. — Я не… я не оправдываю его. — Тогда что ты делаешь? Бамбилби поднял глаза. — Я пытаюсь понять, почему у него получается видеть людей. — А тебе нужно, чтобы он тебя видел? Бамбилби не ответил сразу. И этот “молчал пару секунд” был громче любой фразы. Бариккед отступил на шаг. — Значит, завтра будет иначе, — произнёс он. — Мы не будем просто отступать, когда он приближается. — А что будет? Бариккед взял с полки тонкую папку с маркировкой. — Мы заставим его прийти не по следу. — А по приглашению? Бариккед усмехнулся — едва заметно, почти незаметно, но это всё равно выглядело как победа. — По правильному приглашению. --- ### Глава 6 (начало) На следующий день город проснулся рано. Но не так, как обычно. Потому что над его улицами словно висел невидимый звук — предупреждение, как вибрация перед ударом. В полдень в особняке Бариккеда начали готовить “операцию”. Тихо. Быстро. Точно. Бамбилби бегал по комнатам как человек, который делает всё правильно… но внутри всё равно боится, что мир снова повернётся не в его пользу. — Босс, — он остановился у двери, где стоял высокий шкаф с оружейными кейсами, — а если Оптимус решит, что это ловушка? Бариккед стоял у окна и смотрел вниз — на серую улицу, где люди спешили по своим делам, не подозревая, что где-то наверху уже решали их судьбы. — Он достаточно умён, чтобы понять ловушку, — ответил Бариккед. — Но он не настолько циничен, чтобы отказаться от диалога. Бамбилби замер. — Ты думаешь, он захочет говорить? — Я надеюсь, что он захочет, — Бариккед повернулся. — Потому что если он придёт с силой… мне придётся напомнить ему, что сила — не единственный язык. Бамбилби сглотнул. — А если он придёт с правдой? — Тогда, — Бариккед сделал паузу, и голос стал тише, — мы узнаем, кто из нас действительно умеет защищать. Он подошёл к Бамбилби вплотную и, наконец, снял перчатку с одной руки. Бамбилби моргнул — потому что этот жест всегда был слишком личным. Тёплая кожа на пальцах выглядела почти неправдоподобно рядом с холодной строгостью лица Бариккеда. — Слушай меня, — произнёс он. — Если что-то пойдёт не так, ты не герой. — Я и не… — Ты герой только для меня, — Бариккед резко посмотрел в глаза. — И этого достаточно. Бамбилби почувствовал, как сердце почему-то стало мягче, хотя должно было становиться тверже от страха. — А ты? — тихо спросил он. — А ты что? Бариккед чуть наклонил голову. — Я буду тем, кто держит линию. И добавил — уже совсем тихо, почти как признание: — И тем, кто не позволит тебе исчезнуть. Бамбилби улыбнулся — но улыбка была на грани слёз. — Тогда давай сделаем так, чтобы не пришлось исчезать, — выдохнул он. ## Глава 7 К вечеру особняк Бариккеда стал слишком тихим. Тишина не была спокойной — она была настороженной, будто дом прислушивался к каждому звуку снаружи. В коридорах горел приглушённый свет, охранники двигались по двое, а не по одному. И всё равно ощущение оставалось одинаковым: **их могут найти**. Бамбилби это чувствовал раньше всех. Он стоял в холле, расстёгивая худи на один крючок и будто просто “разгружал руки”, но на самом деле пытался понять, *откуда* идёт опасность. Его внимание цеплялось за мелочи: слишком ровный маршрут одного из “вчерашних” курьеров, слишком уверенный голос диспетчера, пауза в сообщении, которое никто не должен был замечать. — Босс, — тихо сказал Бамбилби, когда Бариккед появился рядом. Бариккед не ответил сразу. Он смотрел не на Бамбилби — на дверь. На ту самую дверь, через которую сегодня уже дважды проверяли доступ. На ту самую дверь, которую, казалось, можно было взломать только извне — но сегодня утром в системе вдруг всплыла странная метка. Внутренняя. Свой канал. Свой путь. Словно кто-то из их коллектива уже успел продать ключи… или просто *подтолкнуть* врага. Бариккед наконец повернул голову. — Что у тебя? Бамбилби сглотнул — потому что тон Бариккеда звучал так, будто ему уже всё известно, и теперь он лишь выбирает, *как* давить. — Они копают не наружу, — ответил он. — Они копают внутрь. Бариккед на секунду замолчал. — Коллектив? — Да. — Кто? Бамбилби сжал пальцы, пряча дрожь в кармане худи. — Я не знаю имени. — Тогда ты знаешь вероятность, — произнёс Бариккед. Бамбилби поднял взгляд. — Один человек. Бариккед чуть прищурился. Не удивился. Скорее — подтвердил собственную догадку. — Он был рядом с нашими линиями связи? — Он… имел доступ. Бариккед сделал шаг вперёд и остановился так близко, что Бамбилби невольно вдохнул. Запах кожи, ткани, его собственного дыхания — и вместе с тем воздух между ними стал плотным, как до поцелуя… но до поцелуя дело не дошло. Бариккед взял Бамбилби за подбородок — не грубо, но так, что тот не мог отступить, не нарушив правила. — Послушай, — сказал он низким голосом. — Ты сейчас не будешь “подумать”. — Я— — Ты сейчас не будешь “решить”. — Босс… — Ты сейчас просто будешь рядом со мной. Бамбилби хотел возразить. Хотел спросить, почему угроза его должна касаться так напрямую. Хотел — даже в шутку — сказать, что он не ребёнок. Но когда Бариккед сдвинул пальцы чуть ниже, к уголку губ, Бамбилби вдруг понял: сейчас это не просьба. Это приказ. — Ты делаешь так, — тихо сказал Бамбилби, — как будто я им мешаю. Бариккед не отпустил. — Ты им не мешаешь, Бамбилби. Он наклонился ближе, и слова прозвучали почти в ухо: — Ты мешаешь *им* забрать у меня то, что я уже выбрал. Бамбилби замер. У него перехватило дыхание — и не потому что было страшно. Потому что это было слишком честно для такого человека, как Бариккед. — Но они могут тебя найти, — выдохнул Бамбилби. Бариккед наконец отпустил его лицо и сделал шаг назад. — Пускай попробуют. Он говорил так, будто это не угроза — а разминка перед тренировкой. А потом он повернулся и медленно направился в кабинет. — Бамбилби. — Что? — Пойдёшь за мной. — Босс, я— — Пойдёшь. Бариккед произнёс это без злости. Именно поэтому стало хуже. Когда в голосе нет агрессии, а есть уверенность, сопротивляться бессмысленно — и Бамбилби это знали *и тело*, и сердце. Он пошёл. --- ### В кабинете Бариккед закрыл дверь и поставил на стол тонкую папку. Потом вытащил из кармана ключ-карту, проверил охранную панель и щёлкнул замок на другом уровне. Бамбилби понял не сразу — пока не заметил: доступ в коридор перекрыли. — Босс… — Мы на время “закроемся”. — Но… — Без но. Бариккед прошёл к креслу и сел. Он откинулся так, будто ему принадлежит весь дом — и весь мир. Потом указал на диван напротив. — Сядь. Бамбилби сел. И только тогда понял, что руки у него всё ещё дрожат. — Ты не хочешь решать угрозу прямо сейчас? Бариккед посмотрел на него спокойно, почти устало. — Хочу. — Тогда— — Я хочу сначала провести с тобой время. Бамбилби моргнул. — Ты… сейчас серьёзно? — Да. Бариккед поднялся и подошёл ближе. Он остановился у дивана так близко, что Бамбилби пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть в лицо. — Ты дрожал сегодня, — сказал он. — Значит, они уже подошли слишком близко. — Я— — Не спорь. Бариккед наклонился и снял с него капюшон одним движением, будто проверял, насколько Бамбилби “включён” и насколько пытается сбежать мыслями. Пальцы задержались у шеи, как тонкая печать. — Я ревную, — произнёс Бариккед, как будто это не признание, а констатация факта. Бамбилби сглотнул. — К кому? Бариккед чуть улыбнулся — так, что улыбка не согревала. Она опасно обозначала границу. — К тем, кто считает, что может добраться до тебя быстрее, чем я. Бамбилби хотел отвернуться, но Бариккед удержал его за подбородок и заставил смотреть прямо. — Ты мой человек, — сказал он. — И если ты сейчас станешь геройствовать… Он замолчал, будто подбирал самое болезненное слово. — …я сделаю так, что ты больше никогда не будешь мне “не рядом”. Бамбилби впервые понял: Бариккед не пугает угрозой ареста. Не пугает насилием. Не пугает наказанием. Он пугает **потерей доступа к Бамбилби** — будущего, где тот рядом. И от этой мысли внутри стало слишком тепло и слишком страшно одновременно. — Ты меня контролируешь, — тихо сказал Бамбилби. — Да. — Это… неправильно. Бариккед наклонился ещё ближе. Его голос стал ниже. — Это честно. Он провёл пальцами по краю худи, будто измерял ткань ладонью, и по тому, как он дышал, Бамбилби понял: Бариккед не просто злится. Он хочет. Он очень давно хочет так, как мужчина рядом с любимым человеком хочет удержать реальность в ладонях. Но Бариккед не поцеловал. Не сразу. Он вместо этого резко потянул Бамбилби за ремешок худи и подтянул ближе, заставив встать. — Идём. — Куда? — К тебе. Секунда — и Бамбилби почувствовал, как его ведут не грубо, а уверенно: за талию, подхватывая, как будто у Бариккеда уже была репетиция этого движения. Коридор. Лестница. Дверь в комнату — и на этот раз замок щёлкнул изнутри. --- ### Угроза становится ближе Ещё до того, как Бамбилби успел выдохнуть с облегчением — потому что “он в безопасности” — в кармане Бамбилби коротко завибрировал телефон. Одно сообщение. Сухое. Без подписи. **“Он закрыт. Мы идём.”** Бамбилби застыл. — Что это? Бариккед взглянул на экран. — Значит, наш “свой” уже начал считать, что время вышло. — Ты знал? — Я всегда знал, что кто-то попробует, — Бариккед провёл пальцем по экрану и выключил устройство. — Я просто хотел сделать так, чтобы они пришли туда, куда нужно мне. Бамбилби поднял глаза. — А мне ты куда хотел? Бариккед подошёл вплотную и накрыл ладонью щёку. Его большой палец провёл по коже — медленно, как будто проверял: Бамбилби реален, не сон. — Тебе туда, где ты не будешь между “опасностью” и “своими мыслями”. Он слегка наклонился. — Тебе лучше быть со мной. Бамбилби шумно вдохнул и прошептал: — Ты… пугаешь меня и одновременно… успокаиваешь. Бариккед замер на секунду, будто эти слова задели его сильнее любой угрозы. — Тогда слушай внимательно, — сказал он. — Сейчас я не буду тебя отпускать. — Даже чтобы решить? — Даже чтобы решить. Бамбилби прикусил губу — и улыбнулся уголком. — Тогда, босс… Бариккед наклонился ближе, и теперь их дыхание смешалось. — Тогда что? — Тогда раз ты ревнуешь… — Бамбилби тихо выдохнул. — Сделай так, чтобы я перестал думать о том, что они могут меня найти. Бариккед см отрел на него несколько долгих секунд. И наконец произнёс, почти хрипло: — Хорошо. Он коснулся губами лба Бамбилби — нежно, как обещание, которого нельзя нарушать. Потом провёл пальцами по волосам, удерживая голову, чтобы Бамбилби не отстранился. — Пока они ищут тебя, — прошептал Бариккед, — я буду рядом. Всегда. Бамбилби закрыл глаза — и на секунду перестал бояться. Потому что ощущение “рядом” было сильнее угроз. Но где-то за стенами дом уже начинал жить тревогой: шаги, чужая техника, слишком знакомая походка человека, которого Бамбилби раньше называл “своим”. И Бамбилби понимал: это только начало.