застолье

Париж привык к красивым лицам. постоянные недели моды, показы и прочие мероприятия связанные с миром моды. для людей это давно перестало быть открытием  конечно, находились приезжие, для которых все это было в новинку, но зачастую и те быстро остывали к этой шумихе. слишком уж приедается постоянно существовать в тени воплощений всевозможных идеалов но даже здесь Ким Тэхён выделялся так, будто был создан не для подиумов, а для музейных залов. его внешность цепляла, заставляя всё большую публику буквально влюбиться в этого мужчину с аристократичной внешностью. он был чем то новым, не вписывающимся в привычные стандарты красоты новый контракт с осередным люксовым брендом обсуждался во всех модных изданиях. самая востребованная модель года становился лицом новой коллекции. подобные новости всегда вводили людей в экстаз и буквально сводили с ума в ожидании фотосессий и прочего контента Тэхёна это мало волновало он приехал на съёмку вовремя, холодно поздоровался с командой и сразу направился в гримёрку, как всегда самую просторную и удобную из всех имеющихся. никто не удивился. у него была репутация человека, который не нуждался ни в чьём одобрении, не волновался о том, что о нем подумают. Ким приходил, делал свою работу, при чем весьма похвально, и уезжал домой когда он вышел на площадку никто даже не обратил внимания. конечно, персонал начал настраивать камеры, свет, но в основном все так же непренужденно болтали между собой, обсуждая последние новости в мире моды на нём были чёрные кожаные брюки с высокой посадкой, тяжёлые украшения из серебра и распахнутый пиджак, под которым не было ничего. тонкие цепочки пересекали обнажённую грудь, а тёмный макияж подчёркивал острые черты лица. увидев этот образ, Чонгук поклялся, что лично доплатит стилисту, который придумывал это седьмое чудо света — впечатляет — отозвался он, не сумев сдержать восхищения  Тэхён повернул голову. Чон Чонгук. фотограф. легенда индустрии. дерзкий, талантливый и раздражающе уверенный в себе. Тэ такие не нравились. считали себя выше всех остальных, никого не слушали и делали все по своему. в его работе это были самые что нинаесть ужасные качества. он тяжело вздохнул и осуждающе посмотрел этому мужчине в глаза тот стоял возле камеры, рассматривая модель так открыто, словно имел на это полное право — ты всегда так смотришь на людей? — спокойно, но не без нотки раздражения спросил Тэхён. его начинал откровенно раздражать этот человек. но было в нем и что то еще. что то, что не давало начать ненавидеть его — только на тех, кого хочется фотографировать ещё долго — какая профессиональная формулировка — безэмоционально кинул Ким, уже готовясь к съемке — я стараюсь уголок губ Чонгука дрогнул и съёмка началась

***

вспышки вспыхивали одна за другой, Тэхён менял позы, а Чонгук направлял его голосом, то и дело давая команды, словно послушному песику. Кима это высокомерие раздражало, но он не мог ничего поделать. и не с такими уебками приходилось иметь дело, потерпит между ними постоянно возникало какое-то напряжение. не вражда, не раздражение, что то гораздо опаснее каждый раз, когда их взгляды сталкивались, воздух будто становился тяжелее через час Чонгук внезапно опустил камеру — меняем зал — произнес он тоном, не требующим возражений продюсер удивлённо поднял голову — зачем?  — концепция раскрывается не полностью — по прежнему уверенно ответил фотограф он перевёл взгляд на Тэхёна. тот всё понял. без слов. по взглядам, по жестам, по вечно закусанной губе своего коллеги, по тому, как тот постоянно терял концентрацию. он наблюдал это поведение уже тысячи раз — идем — согласился Ким

***

новая локация находилась в глубине павильона тяжёлая дверь закрылась за их спинами и взгляду Тэхена открылась комната, погруженная в загадочный полумрак черные стены уходили в тень, а вдоль них висели металлические светильники, стилизованные под старинные подсвечники. теплый свет дрожал на тёмном камне посреди помещения стоял длинный банкетный стол из чёрного дерева, на котором красовались с виду весьма дорогие декорации: серебряные кубки, виноградные лозы, старинные книги в потрёпанных переплётах и потемневшие канделябры. складывалось ощущение, будто зал ожидал какого-то запретного средневекового пира — красиво — признал Тэхён — я знал, что тебе понравится — ты слишком самоуверен — обычно не ошибаюсь они стояли совсем близко, намного ближе, чем следовало Тэхён заметил это первым, но не отступил — и как часто ты уводишь моделей со съемок что бы потрахаться? — с очевидным возмущением спросил Ким Чонгук улыбнулся. в его взгляде читалась насмешка — не знаю, не считал. но Ким Тэхена точно впервые на несколько секунд в комнате воцарилась тишина, но потом Тэхён усмехнулся — тогда постарайся — он тут же почувствовал, как его повалили на деревянный стол. мелкие декорации упирались в спину и лопатки, но всё это было так неважно. важен был лишь мужчина, возвышавшийся над ним и нервно покусывающий собственные губы. важен был член этого мужчины, упирающийся в бедро модели следующие минуты растворились где то во взглядах, стонах, шепоте, звуках шлепков кожи о кожу и бьющейся посуде, летящей прямо на пол с того самого прекрасного стола Чонгук ни капли не жалел прекрасного тела. кусал, лизал, царапал ногтями и оставлял засосы. и совершенно плевать было на грядущие съемки. как нибудь разберутся всё это перестало иметь значение в момент их оргазма

***

когда спустя время дверь снова открылась, Чонгук первым вышел из тёмного зала, на его лице играла довольная улыбка перед тем как уйти, он наклонился к Тэхёну и тихо произнёс: — приходи сниматься только ко мне модель приподнял бровь — это приказ? — нет — Чонгук коснулся его щеки кончиками пальцев — просто я хочу увидеть тебя снова. или услышать. как пойдет после этого он развернулся и ушёл обратно на площадку, а Тэхён остался один полумрак всё ещё окутывал помещение, свечи на стенах мерцали золотистыми отблесками он лежал на этом злосчастном столе почреди разбросанных элементов декора и втыкал в потолок. на теле всё ещё чувствовались чужие руки, губы еще помнили горячее дыхание на них. член потихоньку обмякал. голова никак не хотела приходить в порядок после такого интенсивного секса. мысли путались, что очень сильно раздражало, потому что обычно он никогда не зацикливался на людях. никогда. но сейчас перед глазами снова возникала самодовольная улыбка Чонгука. его сильные руки, впивающиеся в чужие бедра, его тихий, низкий голос, хрипло шепчущий похвалу и прочие нежности. его острый язык, вылизывающий Кима там, где только вздумается. в конце концов, Тэхен не раз прокручивал в голове, как же хорошо было от ощущения наполненности этим длинным, жилистым членом.  и впервые за очень долгое время Ким Тэхён поймал себя на мысли, что следующей съёмки ждёт сильнее любого контракта