Серая мораль
19 июня 2026 г., 21:37
Мама всегда говорила мне: эго туманит разум. В Отречении это имеет особый смысл. Человек в сером одеянии не должен иметь ни пристрастий, ни амбиций, ни эгоизма. Таков закон.
До поры до времени у меня не было ни единого сомнения в идеологии фракции. Моя жизнь шла своим чередом, и казалось, что так будет всегда. Что я женюсь на девочке из семьи по соседству, мы вместе родим детишек, которые тоже станут абсолютными альтруистами и посвятят свою жизнь помощи другим. Эта предопределенность буквально стала основой Отречения, ее ядром.
Но в один день я совершил непоправимое - я усомнился.
***
- Сэр, вы в порядке? Я помогу вам подняться Бродяга-бесфракционник лежал ничком на земле, закрыв лицо руками. Под его головой медленно растекалась лужа крови. Маркус попытался взять его за руку, но наткнулся на бешеное сопротивление. - Руки прочь, серый! - прошипел бродяга - Но сэр, вас ударили по голове, нужно остановить кровь... Его перебили: - Я и сам в курсе! Иди куда шел, мне не нужны подачки серых! Маркус неожиданно для себя отпрянул. Внезапный страх охватил его при виде этого совершенно беспомощного мужчины, который так яростно отвергал его помощь. - Я обязан вам помочь! - дрожащим голосом крикнул Маркус. Мужчина убрал руки от лица и посмотрел на Маркуса с такой животной ненавистью, что тот испугался пуще прежнего. Что-то дикое было в этом взгляде мутных глаз на залитом кровью лице. В голове мелькнули все уроки матери: о том, что нужно помогать все зависимости от желания человека; о том, как нужно убрать в себе эгоизм, как он туманит разум. Нельзя было думать о себе, о своем благополучии и безопасности. Это проявление слабости. Прямо сейчас Маркус встретился со своим страхом лицом к лицу - со страхом быть слабым.***
И снова тот же самый кошмар... Сколько бы лет ни прошло, глаза этого бесфракционника все еще будто прожигают меня насквозь. Загнав поглубже тревогу, я приступил к утренней рутине. Холодная вода в тазу отогнала остатки сна. Я снова в порядке. Спустившись, внизу меня уже ждал мой единственный лучик света Тобиас. Утренняя молитва и завтрак из простой каши и черного кофе запустили привычный ритм дня. Все как и всегда. Рабочий день прошел как обычно. Ровно в шесть выхожу из офиса, уже было дошел до автобуса, и внезапно я снова вспоминаю про этот дурацкий сон. Он мне не снился уже много лет, ровно с того момента как я получил должность в правлении, женился и у нас родился Тобиас. Даже ее смерть не пошатнула меня, не заставила страдать. Почему снова старый страх терзает меня? Даже когда я, по привычке Альтруиста стоя, еду в автобусе все равно меня не отпускает мысль о том, что сегодня что-то должно произойти. Я словно чувствовал, что мне подают знаки о том, что привычный мой уклад пошатнется. Я был бы рад ошибаться, но смутное ощущение меня не обмануло. Тобиас еще не вернулся с дополнительных занятий. На столе в гостиной царил все тот же порядок, но было что-то, выбивающееся из серых тонов интерьера. На столе стояла голубая ваза. Совершенно обыкновенная ваза. Но так она была чужда здесь, в этой серости, что резала глаз своей яркостью и праздностью. В этот момент лопнула сдерживающая меня пружина. Я схватил вазу и швырнул ее об стену. Голубые осколки разлетелись по всей гостиной с оглушительным звоном. Мне не хватало воздуха. Осколки были везде. Я сел и поднял один. Между пальцев потекла кровь. Голубая керамика и алая кровь. Они словно врезались в мозг, отпечатываясь изнутри сетчатки глаза. Домой вернулся Тобиас, но я совершенно этого не заметил, как загипнотизированный глядя на осколок. Лишь когда его ладонь коснулась моего плеча, я увидел недоумение и страх на его лице. Едва слышно он прошептал - Папа, что ты сделал? Глубокий вдох. - Откуда ты взял эту вазу? - Мне ее мама подарила... По мне будто ударила молния. Ну конечно, мама. Она всегда была слаба в своем потакании Тобиасу. Пора положить конец слабости. В тот день я впервые серьезно причинил ему физическую боль. В моем мире нет места слабости, и я докажу это всем. И Тобиасу.
