Отмеченный || Marked

Это произошло зимой, когда десятилетний Аарон, уставший после изнурительной учебы, шëл домой, сильнее кутаясь в куртку и шарф, когда из ниоткуда выехал чëрный фургон и остановился возле него. Мальчик ускорив шаг, старался как можно быстрее уйти, потому что чувствовал, что ничего хорошего это не принесет. Единственное, что он запомнил тогда — жуткую боль в затылке и темноту.      О том, что произошло в тот день Аарон предпочитает не вспоминать, но его память и изуродованное тело навсегда останутся напоминаем о том, что его жизнь больше никогда не станет спокойной. Его в бессознательном состоянии нашли дети в глубине леса, позвали взрослых и мальчика увезли в больницу, где его срочно оперировали из-за глубоких ран, которые были крайне опасны для его жизни. После этого он еще лежал в больнице два года, восстанавливаясь под наблюдением врачей. Из-за того, что Аарона из места преступления увезли в лес за несколько километров — ни улики, ни свидетели не были найдены. Потому дело закрыли через три месяца.      Его мама, Тильда, тогда только вышла в ремиссию после запрещенных веществ, потому часто навещала своего сына, который долгое время боялся, что его снова украдут, только на этот раз — навсегда. Аарон не мог есть нормально, постоянно плакал или сам отказывался от еды, устраивая истерики, а иногда просто глядел в одну точку, игнорируя все вокруг. Психолог тогда поставила ему диагноз К-ПТСР, но было ощущение, что мальчика не только резали, но и всячески издевались над его вкусовыми предпочтениями, возможно, заставляли голодать или наоборот перекармливали, но это было неизвестно, так как с самого поступления в больницу, Аарон ни разу не заговорил.      После повторного углублëнного медосмотра, выяснилось, что голосовые связки Аарона сильно пострадали из-за инфекции, которая попала в организм через открытые раны.      — С такими травмами ему понадобится долгая работа с психотерапевтом, — сказала тогда психолог, — Возможно, всю жизнь.      Долгое время он занимался с логопедом, чтобы говорить хотя бы шепотом. Аарон не может говорить слишком долго — боль сковывает горло, которое иногда лишает его голоса на несколько дней. Голос навсегда останется тихим, надломленным и иногда срывающимся.      Тетя Мария, дядя Лютер и кузен Ники тоже навещали маленького мальчика. Ники старался не трогать его, говорить тихо, не пугая своим громким голосом. Приносил свои игрушки, которые всегда оставлял на тумбочке, чтобы Аарону не было одиноко. Тетя приносила черешню, ягода была безопасной, потому Миньярд их ел, делясь с Ники. Мария тихо рассказывала о том, как летом посадит новые цветы в своем саду, а дядя в основном читал книги, которые были интересны мальчику. Мама абсолютно всегда была рядом.      Именно она нашла молодую девушку, которая только отучилась на психотерапевта. Ананья, так звали еë, не давила своими вопросами и жалостью, от которой в последнее время Аарона стало тошнить. Это было невыносимо, когда на него смотрели так, словно он больше никогда не заговорит и вообще ничего не сможет делать. Благо, что она и его семья не заставляли чувствовать себя немощным.      Когда Аарону было двенадцать лет, Тильда впервые услышала его голос. Впервые за два года он сказал: — Мама, — тихо, с хрипотцой и надрывом, словно, сдерживал слезы все это время, но самое, что добило женщину, это вопросительная интонация, будто еë сын боялся, что его не услышат. Она тогда долго обнимала его и плакала, обещая, что больше никогда не бросит его, не оставит.