Radical change

В школьный кружок юных натуралистов и экспериментаторов, под немного странным названием "Изнанка" не попадают за деньги, по происхождению или за красивые глазки. Исключительно за неуёмную тягу к знаниям и жгучий интерес к исследованию окружающего мира. Конечно, сколько не пытайся познавать мир вокруг, а он ни в какую не поддаётся. Никто ведь в итоге ничего не знает. Тем не менее, всё равно необходимо показать горящую заинтересованность к познанию природных явлений, растений, животных и всей видимой и скрытой Вселенной. Отбор был во многом даже жёстче, чем на чемпионат мира по разным играм. Несмотря на тщательное отсеивание новичков, многих выгоняли и после вступления, за разные нарушения. Чтобы всегда соответствовать критериям и быть, как говорится, в тонусе необходимо без перерыва и отдыха строчить различные отчёты, наблюдения и статьи на несколько десятков страниц, да ещё и с правильным оформлением. Например миграции птиц в холодное время года, их обычные места гнездования, какие зёрна и в какое время они предпочитают клевать, образовавшиеся новые муравейники по дороге из дома в школу, сколько там вообще насчитывается муравьёв, отдельно нужно скрупулёзно и весьма осторожно, не дыша собирать свои собственные коллекции насекомых под стеклом, подписывая на бумажке латынью каждый экземпляр. Абсолютно про всё, а не только про это надо было беспрестанно и усердно писать, следить и составлять какие-то прогнозы. Зато, что хоть как-то радовало, участие в данном сообществе гарантированно давало дополнительные, весьма существенные, баллы при поступлении в высшие учебные заведения на факультеты биологии, биохимии, биофизики и биоинформатики и некоторые другие. Многие стремились туда попасть и там и остаться, но удавалось удержаться совсем немногим счастливчикам. Участники были чуть ли не обязаны прямо жить, дышать этими наблюдениями, а не просто делать вид. Фальшь распознавалась в два счёта, раскалывали таких так легко, как сухие фисташки или грецкие орешки. В основном там находились отличники со всех классов, очень примерные и серьёзные во всех отношениях ребята, чётко знающие чего хотят и зачем так неблагодарно страдают длинными, бессонными ночами. Все понимали, но тем не менее, всё равно стремились оказаться в этом закрытом, полумифическом обществе, но в большинстве случаев, ученики уходили ни с чем. Стив Харрингтон, известный на всю школу прожигатель жизни и по совместительству сын очень богатых родителей, от абсолютной безнаказанности, однажды свернул не туда. Врезался на дорогой машине в фонарный столб, к счастью, обошлось без жертв и дело замяли. Родители с того момента взялись за него уже серьёзно. - Всё, надоело, доигрался. Значит будешь поступать так, как мы скажем, иначе лишишься вообще всех денег и можешь идти куда захочешь. Ты поступишь на биохимическое отделение университета, а для этого не помешало бы попасть в ваш школьный кружок, в тот, в который мало кто попадает. Может тогда из тебя выйдет что-то путное. Станешь заниматься с репетитором и оплачивать его услуги из своих карманных денег. Про свои тусовки, гулянки и машину можешь забыть. Придётся заниматься днями и ночами и только попробуй туда не попасть, последствия тебе, сынок, ой как не понравятся. Не захотел по-хорошему, будешь плясать по-плохому. - сказал отец холодным, стальным тоном, он означал последнюю черту, после которой непутёвого отпрыска и правда может ждать самое худшее - его выгонят из дома. Стив на несколько мгновений впал в ступор, неприятный холодок пробежал по спине, отец ведь слов на ветер не бросает. Не найдя слов, он кивнул и молча поплёлся в свою комнату. Сейчас конечно стоит уступить и не настаивать на своём, тем более в данном случае он действительно провинился, сильнее всех предыдущих раз. Возможно его и не возьмут в этот клуб "ботаников", а отец успокоится, остынет к тому времени и вернёт любимую, починенную и приведённую в порядок, машину. Джонатан Байерс являлся полной противоположностью Стива. Не из богатой семьи, тихий, всегда поглощён учебниками, пишет разные заметки и выводит формулы, как одержимый, особо ни с кем не общается. Состоит в сообществе "Изнанка" с пятого класса, можно сказать уже ветеран и лучше остальных знает что надо делать и как. Его и попросили позаниматься со Стивом. Как раз наступало лето перед выпускным классом, а значит требуется вступить в кружок сразу после каникул и продержаться там до самого выпуска, иначе не засчитают и баллов не дадут. Харрингтону предстояло не по стране колесить, как ранее планировал, а сидеть в маленьком Хоукинсе и спокойно заниматься вместе со "странным Байерсом". Скука смертная, но заслуженная, ничего с этим не поделаешь. Подготовка проходила в городской центральной научной библиотеке. Харрингтон, вместо того, чтобы пафосно приехать на дорогой машине с откидным верхом, был вынужден брать совсем не крутой велосипед и добирался таким обычным образом. Пешком идти было далековато и совсем уж странно. Его уже ожидал Джонатан вместе с горой учебников на столе. - Ну привет, Байерс! - сказал, с присущей ему вальяжностью, снимая при этом тёмные солнцезащитные очки и ухмыляясь. - Привет, Харрингтон. - ответил Джонатан тихо в ответ, поднимая взгляд от своей, исписанной мелким почерком, тетради. Следующие два часа репетитор выявлял уровень познания своего ученика в биологии и смежных науках. Знания имелись не сказать, что плохие, но и не совсем достаточные. Придётся достраивать пробелы и закреплять материал, благо целых три летних месяца было впереди. - Неплохо. Нам нужно заниматься каждый день и не по два часа, а как минимум, по четыре, а то и пять. Возьми все вот эти пособия и изучай, что будет не ясно, спрашивай. - сказал, указывая на десяток книг, сложенных в аккуратную стопку. - Так не пойдёт, это слишком долго и нудно. А как же личная жизнь? Или ты о такой не знаешь? - в своём репертуаре подколол, насмешливо глядя. - Как хочешь. Не мне же позарез нужно вступить в школьный клуб. Можем и не заниматься. У меня и другие дела найдутся. - нахмурившись, сказал, начав быстро собирать тетради в рюкзак. - Ладно, ладно, постой. Прости, вырвалось. Завтра здесь же в то же время? - вдруг испугавшись плачевных последствий, сказал и протянул деньги за первый урок. - Первое занятие обычно пробное и платить не нужно. Оплата начинается со второго, если ты придёшь. До завтра. - просто сказал, глядя в пол, вешая лямку рюкзака на плечо и быстро покидая помещение, оставляя ту же гору литературы на деревянном столе. Харингтон ухмыльнулся в спину уходящего. - Ой какие мы ранимые, оказывается, поглядите! - высказался шёпотом и закатил глаза. Только когда взгляд наткнулся на также лежащие книги, веселья поубавилось и он со вздохом их взял и пошёл к библиотекарше, оформлять на несколько месяцев вперёд. Отец, увидев, как он с трудом тащит тяжёлые книжные тома, довольно кивнул. - Правильно, займись учёбой, а не своими вечными гулянками. Стив только вымученно и нервно улыбнулся, стараясь изо всех сил ничего не уронить и на этом сосредотачивая всё своё внимание. Он пролистал издание по "Органической химии" и со стоном положил голову на стол. За какие такие ужасные грехи на него это свалилось? Во время второго урока и в последующие пошло получше, как в плане взаимоотношений, так и в плане учёбы. В последствии Харрингтону даже начинало нравиться, но он естественно ни одной живой душе об этом не скажет. Ведь это же он, знаменитый Стив, который устраивает лучшие вечеринки и который всегда, сколько себя помнит, презирал учёбу и зубрил. В последний же школьный год так внезапно возьмёт и изменит своё поведение? Немыслимо и невероятно! Он старался о таком много не думать, вместо этого углубляясь в алкены, алканы, прокариоты и инфузории туфельки. Всё смешивалось и сливалось в причудливый ком и мало что там было понятно. Джонатан спокойно, последовательно наваристую кашу в голове превращал в структурированные знания, разложенные по полочкам. "Прокариоты - без оформленного ядра - бактерии. Эукариоты - с ядром - к ним относится, в том числе и инфузория-туфелька. Алкены - непредельные углеводороды с одной двойной связью в открытой углеродной цепи - общая формула - CnH2n, CH2=CH2 (этилен). Алканы- предельные углеводороды, в молекулах которых все атомы связаны одинарными связями. - общая формула - CnH2n+2, CH4 (метан). Алкины - непредельные углеводороды, содержащие одну тройную связь между атомами углерода. - общая формула - CnH2n-2, HС≡СH (ацетилен). Мутации - изменения генетического материала, которые могут передаваться по наследству. Могут быть: а) генные - затрагивают структуру одного гена. Потеря, замена или добавление нуклеотидов. б) хромосомные - меняют структуру отдельной хромосомы. в) геномные - изменяют общее количество хромосом в клетке - синдром Дауна." Отдельно биология, органическая химия и генетика. И так далее и тому подобное. В один из дней они не разошлись как обычно в разные стороны, а неожиданно взяли и разговорились, будто всегда были закадычными друзьями. - Всё же ясно и понятно в этой вашей науке. Чего выдумывать-то? Вот карандаш. - Стив поднял карандаш и разжал пальцы, тот ожидаемо упал сверху вниз на раскрытую тетрадь. - Он упал, это - гравитация, сила притяжения. - сказал и самодовольно улыбнулся. - Это может быть из-за кривизны пространства-времени. Объект искривляет пространство. - Ладно, хватит, прекрати. - Стив схватился за голову. - На самом деле, мы даже не можем быть уверены в том, что существуем. Мир может быть всего лишь иллюзией. Мы просто стремимся к каким-то знаниям, наблюдаем, строим теории, но наверняка ничего не знаем. - Кажется, я понял, почему тебя не выгоняют из этого сообщества! Ключ в вечных сомнениях, да? Я прав? - щёлкнул пальцами, думая что разгадал сложную головоломку. - Я знаю, что я ничего не знаю. Вот и весь секрет. Если кто-то будет делать вид, что хоть что-то понимает и осознаёт, то он врёт или ошибается, скорее всего. Наука, как я её понимаю, совсем не про незыблемые и неизменные факты, а про вечный, всегда обречённый на провал, поиск. Мы не найдём истины, как ни крути, но всё-таки будем к ней стремиться. - сказал, чуть покраснев, ведь эта тема была почти личной и очень трогала за душу, и он мало кому свои мысли раскрывал, да ещё и таким потоком. - Да, похоже, понимаю. Правды о нашей реальности мы не достигнем, как бы ни пытались. Действительность вполне может оказаться игрой, пусть и очень реалистичной. - улыбнулся Харрингтон, не насмешливо, а с принятием и как-то даже радостно. Их взгляды встретились. Они смотрели друг на друга дольше обычного, с чётким осознанием того, что здесь, прямо в этот момент, зарождается нечто большее, но очень хрупкое, чему оба боялись дать название. Кто-то уронил книгу, парни резко вздрогнули от звука, отвели взгляды и начали быстро собираться, чтобы разойтись в разные стороны, как обычно, привычно и правильно. Стив Харрингтон, вопреки всему, думал о том, какой яркий огонь зажёгся в глазах Джонатана и как он заворожённо в них вглядывался. Он тут же мысленно себя ударил. А как же Нэнси? Её он любит и должен любить или какую-нибудь другую девчонку из школы, но не засматриваться на Байерса, в самом деле. Чтобы не размышлять и дальше в таком ключе, с яростью открыл учебник и стал заучивать химические формулы, которые давались с ощутимым трудом. Байерс делал вид, что ничего такого и не было, Стив последовал его примеру. Больше откровенных разговоров не наблюдалось. Джонатан убегал теперь как ошпаренный, только занятие подходило к концу. Несколько раз даже забывал про оплату и, не глядя на Стива, вихрем уносился. Стив вздыхал, проводя рукой по волосам, испытывая некоторое облегчение от того, что не один пребывает в растерянности. Так и прошли месяцы каникул. Знания Харрингтона значительно улучшились. Слишком быстро опять началась школа и Стив сразу же, с замиранием сердца, подал заявку в сообщество "Изнанка". Куратор этого кружка, школьный учитель биологии в старших классах, Генри Крил, светловолосый молодой человек, выдал ему тест на знание смежных наук и с несколькими каверзными вопросами, на которые ответов не было и интересны были сами рассуждения ученика. К удивлению Стива, он смог вступить в этот клуб и почему-то от таких новостей как-то даже слишком обрадовался. - Ты главное не расслабляйся. Сдавай отчёты и наблюдения во время, участвуй в дискуссиях, читай о новых исследованиях и расписывай подробно свои мысли на этот счёт и также всё нужно сдавать к сроку, не позже. Может у тебя и получиться продержаться годик. - сказал напутственно Генри. - Да, спасибо большое, мистер Крил, буду стараться. - радостно ответил Стив. И он не обманул: выискивал редкие научные журналы, читал статьи, строчил своё скромное мнение, также наблюдал за деревьями, растениями, насекомыми, птицами, мелкими зверьками, открывая для себя новый, не замеченный ранее, но такой яркий и интересный мир. Погрузился в исследования с головой и начал жить ими, даже иногда забывая поесть. Родители подумали, что он заболел, такие кардинальные изменения весьма пугали. Отец успел пожалеть, что так надавил на сына, но приглядевшись внимательнее, понял странную вещь: Стиву это удивительно шло на пользу, он больше не шлялся, неизвестно где, а занимался! Ну кто бы мог подумать! Крайне безумно! С Нэнси общение постепенно сокращалось и сокращалось всё больше, в итоге они решили поговорить. - Мы больше не открыты друг для друга и не говорим по душам, как раньше. Чувства тоже просто улетучились, испарились бесследно. Давай не мучиться дальше и просто расстанемся, Стив, пожалуйста. - Ты точно уверена, Нэнси? После всех этих лет, мы просто разойдёмся? А как же будущее, которое мы планировали вместе? - вопрошал в панике, ведь понимал, что Нэнси это последний аргумент и если она уйдёт, прятаться будет не за кем и он останется один на один со своими сложными чувствами. - Я вижу, что ты меня не любишь. В твоё сердце проник кто-то другой и это нормально, в моё - тоже. Наше время как пары истекло, но мы можем дружить, если захочешь. - улыбнулась тёплой, пусть и чуть грустной, улыбкой. Стив удивился её невероятной чуткости и проницательности. Или у него всегда всё было на лице написано? - А кто тебе нравится, если не секрет? - осторожно проявил любопытство. - Робин Бакли. Мы как-то сдружились и всё закрутилось. А тебе? - Погоди, та самая грозная девчонка, которая волком на всех смотрела? Удивительно! А мне, мне как бы и никто особо и не нравится. - занервничал на последних словах. - Да не скрывай, я замечала, как ты смотришь на Джонатана украдкой. Он кстати на тебя тоже поглядывает. Мы с Робин недавно наблюдали за этим. - хитро усмехнулась. Щёки Стива запылали, он заметно смутился. - Что, так очевидно? - спросил и нервно скрестил руки на груди. - Расслабься, даже если кто-то и заметил и что, не существовать теперь, что ли? Раствориться? Мы ничего плохого не делаем, запомни это и успокойся. - строго сказала уверенным и убедительным тоном. Харрингтон подумал немного и правда успокоился, отпустил ситуацию. - Тебе идёт на пользу участие в данном кружке. Ты стал даже умиротворённее выглядеть. - Нэнси, ты явно планируешь стать следователем, вмиг всех преступников разыщешь. Поглядите, какая внимательная. - Да, наверное попробую туда поступить. Барб тоже так говорит, как и Робин. - У тебя всё обязательно получится. - сказал серьёзно. - У тебя тоже, Стив, чтобы ты ни задумал. Думаю, мы можем остаться друзьями. - сказала и легонько ударила кулаком в плечо. Харингтон испытал огромное облегчение, как камень с души свалился. Нэнси всегда умела подобрать слова и сказать их так уверенно, что сомнений не оставалось. Стив начал проводить всё время в этой компании "ботаников" и отчётливо понимал, что неотвратимо меняется и данное обстоятельство почему-то не пугало. Забылись старые приятели-задиры, вечеринки, экстремальное вождение, всё сошло на нет. Вместо тех, давних, привычек - дебаты на разные научные темы, помощь Дастину, младшему товарищу по клубу, который был здесь дольше него на пару лет, с причёской и с удовольствием раздавал и другие советы, в том числе другим ребятам. Он радовался как ребёнок, когда собирал свою первую в жизни коллекцию насекомых, особенно пришлось повозиться со стрекозой, которая никак не хотела попадать в сачок и довелось знатно побегать. К нему даже однажды обратились за советом по академической части, благо ответ он знал, Байерс хорошо тогда поработал, столько всего вложил в его непутёвый мозг. Замечал за собой, что всё чаще засматривается на Джонатана, но подойти не решался, собирался с мыслями и пытался разобраться с чувствами. Однажды, после основных занятий Харрингтон направлялся в кружок и внезапно наткнулся на сцену. Его бывшие друзья окружили Джонатана и улюлюкая, демонстративно рвали его тетради, в которых аккуратным почерком были выведены формулы и весь объем знаний изложен понятно и структурировано, цепочками, где одно вытекает из другого. От такого зрелища ярость вскипела и сжались кулаки. - Прекратите сейчас же! - прорычал, стремительно подбегая и отталкивая хулиганов. - О, только посмотрите на это! Стив Харрингтон защищает аутсайдеров, наверное потому что сам таким стал. Ты изменился, стал всезнайкой. Давайте и ему тоже наваляем, парни. - сказал с ухмылкой Билли Харгроув, весьма проблемный тип. - Только попробуй, Билли. Давно с шерифом Хоппером не встречался? Ты уже и так чужое имущество испортил, как думаешь, что тебе сделают за рукоприкладство? - строгим тоном спросил, тяжёлым взглядом смотря в глаза. Раньше Стив не думая, сразу полез бы в драку, ударив в лицо, а теперь он разговаривал и убеждал, сам себе удивляясь и поражаясь. Тут как раз подошёл Генри. - Мистер Харгроув, пройдёмте в кабинет директора. Вы опять нарушили устав школы. - холодно и спокойно сказал, скрепив руки в замок за спиной. Билли усмехнулся, в своей манере, чуть приподнимая голову, кинул на пол порванную тетрадь и пошёл за преподавателем к директору. Остальная шайка тут же испарилась, последовав за ним. Проводил их всех насмешливым взглядом, затем наклонился, собрал все вырванные листочки и тетрадь, затем протянул всё владельцу. - Держи и больше не теряй. Ещё пригодится. - сказал, подмигивая. Джонатан ошарашенно смотрел на Стива и не мог до конца поверить, что это не сон. За него впервые в жизни заступились и не кто-нибудь, а сам Стив Харрингтон, который ещё в прошлом учебном году скорее всего бы сам присоединился к обидчикам. - Спасибо большое, Стив. Это было очень неожиданно, но эффектно. - удивлённо произнёс, всё же не до конца не уверенный, что происходящее ему не приснилось. - Да, ладно, пустяки, обращайся, если будут продолжать в том же духе. - Хорошо, буду иметь ввиду. Если что, я тебя позову, о мой рыцарь, в сияющих доспехах, без страха и упрёка! - сказал, драматично вздыхая. Они посмотрели друг на друга и внезапно рассмеялись, просто, по-детски, заливисто и непринуждённо, как наверное никогда до этого. - Слушай, я давно хотел тебе признаться. Ты мне нравишься. - отсмеявшись сказал Харингтон, так просто, устав прятаться и врать себе. Байерс смотрел, широко раскрыв глаза и молчал. Тишина затягивалась это начинало пугать, он явно что-то не так понял - Да, пустяки, вообще не бери в голову. - сказал, пытаясь выглядеть непринуждённо и выдавливая улыбку. Только Стив развернулся, собираясь куда подальше уйти и провалиться под землю, как его резко развернули и также резко поцеловали. Они целовались жадно, испытывая голод, прямо в школьном коридоре, благо он был совершенно пуст. Спустя несколько минут, они всё-таки прервались. - Ты тоже мне нравишься и уже довольно давно. Просто я даже мысли не допускал, что ответишь взаимностью или вообще посмотришь. У тебя ещё и была Нэнси и вы казались счастливой парой. - сказал, чуть задыхаясь. - Ну, что ж. Всё меняется. Я тоже никогда не думал, что у меня от тебя так крышу снесёт, но вот мы здесь. Или что мне понравится биология. Нэнси теперь с Робин, можешь представить? Только никому не говори. - сказал, прикладывая указательный палец к губам. - Да, очень странно получается. Не волнуйся, никому ничего не скажу. - неловко улыбнулся Байерс. Стив не удержался и поцеловал его ещё раз, а потом ещё и ещё. Затем они ушли из здания школы держась за руки. На выпускном балу, что состоялся скоро, они станцевали танец. Закончив школу, поступили в один университет и остались вместе. Так вот, чьё-то влияние способно изменить многое в другом человеке, если не всё.