Карбусик: Синдром короткого замыкания

***

      Прошло две недели. Подвал Профессора Кода окончательно превратился для Карбусика в оцифрованную игровую площадку, хотя сам кот об этом даже не подозревал. Для него новые способности были лишь продолжением кошачьих инстинктов. Если раньше он охотился за лазерной указкой, то теперь его внимание привлекали светодиоды активности жестких дисков. Стоило какому-нибудь серверу начать массивную запись данных, как Карбусик тут же оказывался рядом. Его гексагональные зрачки расширялись, фиксируя бешеное мигание зеленого огонька, а хвост мерно ходил из стороны в сторону, подстраиваясь под частоту чтения секторов. Для Деда это выглядело как магия, для Карбусика — как обычная ловля мух.       Сам Дед, кажется, смирился с тем, что его тихая одинокая старость закончилась. — Слышь, чудо в перьях, уйди с клавиатуры! — Профессор Код сердито замахнулся скомканным чертежом на кота.       Карбусик развалился прямо на огромной механической панели IBM Model M. Его тяжелый ламповый ошейник глухо стукнул по клавишам F5 и Enter, из-за чего на главном мониторе Деда тридцать раз подряд перезагрузился терминал. Кот даже ухом не повел. Он лениво зевнул, демонстрируя острые клыки, и перевернулся на спину, подставив теплому воздуху от монитора пушистое серое пузо. — Нет, ты посмотри на него, — проворчал Дед, опускаясь на край стула и снимая бинокулярные очки. — Ноль уважения к науке. Я ему, можно сказать, жизнь спас, ошейник из редчайших ламп тридцатилетней давности собрал, а он мне компилятор ломает.       Карбусик приоткрыл один глаз. Оранжевые лампы на его шее тихо, уютно затрещали. В этом треске Дед, сам того не замечая, начал различать определенные паттерны. Когда кот был сыт и доволен, лампы выдавали ровный низкий гул, похожий на работу исправного трансформатора. Когда сердился — частота треска росла, напоминая статическое электричество перед грозой. Дед вздохнул, дотянулся до пластиковой миски и насыпал туда порцию сухого корма. Сухие коричневые подушечки с грохотом посыпались на пластик. Этот звук Карбусик знал идеально. Кот мгновенно перетек с клавиатуры на пол, не издав ни единого звука, кроме тяжелого приглушенного стука ошейника о деревянную ножку стола.       Пока кот хрустел своей «биомассой», Дед вернулся к работе. На повестке дня стояла серьезная проблема: главный сервер Профессора, тот самый, из которого капал жидкий ИИ-код, начал сбоить. На экране то и дело выскакивали строчки: ⚠️ WARNING: КРИТИЧЕСКИЙ ПЕРЕГРЕВ СЕКТОРА С-4. — Да что б тебя... — Дед полез под стол, вооружившись старой отверткой с изолированной ручкой и фонариком. — Опять помпа контура охлаждения встала. Ну конечно, китайские подшипники, чтоб их мегакорпорации выкупили...       Старик кряхтел, пытаясь дотянуться до глухого угла за серверной стойкой. В его возрасте лазить по пыльным углам подвала было тем еще удовольствием. Спину прихватило почти сразу. — Черт... А-а, ладно, надо выключать всю систему, иначе погорит к чертям, — выдохнул Дед, держась за поясницу и пытаясь выбраться обратно.       Карбусик, закончивший с едой, подошел к стойке. Он уловил изменение в общем гуле подвала. Один из серверов теперь вибрировал слишком высоко, натужно, издавая неприятный для кошачьего слуха свист. Лампы на ошейнике кота начали вспыхивать тревожным, резким светом. Этот звук его раздражал. Он мешал спать. Кот запрыгнул на системный блок, пролез в узкую щель между стеной и горячим металлическим корпусом — туда, куда Дед не смог бы протиснуть и руку. — Эй! Ты куда полез, дурак? Там напряжение под двести вольт на шинах! — испуганно крикнул Дед, светя фонариком вглубь стойки.       Но Карбусик уже видел проблему. Его глаза-гексагоны четко зафиксировали источник раздражающего звука: маленькая пластиковая крыльчатка насоса застряла, заклиненная кусочком отвалившейся старой изоленты. Из-за этого контур охлаждения встал, и температура процессора стремительно ползла вверх. Кот действовал чисто по-кошачьи. Для него это была застрявшая в щели мышь, которую нужно достать. Он аккуратно просунул лапу между силовыми кабелями. Его модифицированные рефлексы позволили обойти оголенные медные контакты с точностью до микрона. Карбусик подцепил когтем злополучный кусок изоленты и резко дернул его на себя. Тр-р-р-чак.

***

      Крыльчатка освободилась. Насос глухо фыркнул, прогоняя по трубкам застоявшуюся светящуюся жидкость. Натужный свист прекратился, сменившись мягким, ровным урчанием здорового железа. Дед, замерев с фонариком, медленно перевел взгляд на монитор. Строчки ошибок исчезли. Температура ядра процессора на глазах поползла вниз: 45°C... 42°C... 38°C. СТАТУС: СТАБИЛЬНО.       Из узкого пространства между серверами лениво вылез Карбусик. В его зубах был зажат серый, покрытый пылью кусок липкой ленты. Кот подошел к Деду, брезгливо выплюнул «добычу» прямо к его ногам и принялся тщательно вылизывать лапу, словно ничего не произошло. Профессор Код медленно поднял кусок изоленты, посмотрел на него, потом на кота. — Ты... ты сейчас серьезно? — прошептал старик. — Ты нашел механический затор в закрытом контуре по звуку?       Карбусик поднял голову, его лампы на ошейнике вспыхнули ровным, мягким оранжевым светом, как бы говоря: «Шум прекратился, теперь не ори».       Дед глухо рассмеялся, садясь прямо на пыльный пол подвала и качая головой. — Ну и ну. Самый дорогой, самый продвинутый системный инженер во всем нижнем Неон-Сити. И работает за докторскую колбасу и горсть сухарей.       Старик протянул руку и впервые аккуратно почесал Карбусика за ухом. Кот зажмурился, лампы на шее затрещали максимально уютно. Они нашли общий язык. Без слов. По аналоговому протоколу.