Выбор

      Способен ли кто-то бросить все из-за секундного помутнения, пойти наперекор своим железным принципам и предать всех, кто ему близок и дорог ради человека, которого он не может не ненавидеть? Психологи, психотерапевты и прочие мозгоправы твердят одно и тоже: любую психологическую травму нужно проработать и жить дальше. Ким Доги решил не следовать советам, к которым возможно стоило прислушаться, и принял предложение человека, что как никто другой его понимал — Чан Сочхоль. Вероятно ради этого выбора он отдал, потенциальное будущее, возможно счастливую жизнь, но он сделал один выбор и не жалеет — месть. Он не нуждался в мести за себя, месть нужна была тем, кто был на том же месте, где когда-то находился и сам Ким Доги, месть нужна тем, кто не мог рассчитывать на закон, который защищал не жертв, месть для тех, кто был на грани. И на грани, последней надеждой становилось «Такси Делюкс». То, что сначала показалось чем-то недолгим, разовым предложением, переросло в постоянную работу на протяжении нескольких насыщенных лет. За свою карьеру таксиста, Ким Доги побывал везде, премерил на себя сотни самых разных образов, и, возможно спас не мало людей. Работа оказалась опасной: он стал частым гостем в неотложке — слишком уж часто его резали, ломали кости и подстреливали. Ким Доги уже не представлял свою жизнь без этого адреналина и вечного риска. Возвращаясь в тишину квартиры, после очередного задания, когда тело саднит от нескончаемых драк, ноги подкашиваются от усталости, становилось слишком тихо. В окружении людей, чужих травм, погонь и драк, собственные размышления оставались в глубине сознания, даже если что-то всплывало навязчивым образом перед глазами, Ким Доги предпочитал это игнорировать. Но оказываясь в четырех стенах, мысли, пренебрежительно отодвигаемые назад, наконец догоняли и захлестывали с головой, не давая погрузиться в столь желаемый сон. Телевизор перманентным шумом, разговаривал о каких-то политических проблемах, новостях спорта и прогнозах погоды, в которые он не вслушивался. Ему было необходимо избавиться от тишины, избавиться от одних и тех же мыслей, что циклично прокручиваются в сознании. Работа — единственное место, где Ким Доги мог существовать, даже если в один прекрасный момент он не доживет до конца какой-нибудь миссии, он не будет ни о чем жалеть. Он бы надеялся, что все это было не напрасно и ему удалось принести в чью-то жизнь покой.

***

Ким Доги устало потер переносицу, боль гудела в висках. Широкими шагами направляясь по узкому коридору отеля, что находился в не самом благополучном районе Токио, он надеялся, что миссия закончится как можно скорее. На ходу скидывал с плеч белый пиджак с вышитым узором и угловатым воротом, следом расслабляя черный галстук, завязанный в подобие банта. Расстегнул верхние пуговицы такой же белой рубашки. Он намеревался сбросить неудобный и несуразный прикид, купленный в первом попавшемся магазине, с себя, сразу как окажется в номере. Проворачивая ключ в замке, Ким Доги устало вздохнул, замок был сломан и пришлось с минуту возиться, прежде чем дверь поддалась. Заходя внутрь он огляделся, номер представлял собой небольшого размера комнату с дверью в санузел, одноместную кровать и деревянную тумбу. Бежевые обои, видимо, меняли не так давно, выглядели почти свежими, а вот серый ворсистый ковер выглядел особенно отталкивающим. Окно выходило на соседнее недостроенное здание и было занавешано потрёпанными серовато-желтыми, от старости, шторами. Воздух сырой, пахнет пылью. Мелькнула мысль, возможно стоило выбрать отель подороже, например тот, где остановилась остальная команда «Делюкс Такси», но для нынешнего образа подобное место подходило больше, нежели пятизвёздочные отели, да и светиться вместе с остальной командой было нежелательно. Скинув у порога тяжелые ботинки, что стали причиной для знакомства с главой якудза, он направился в ванную, по пути сбросив лишнюю одежду на пол подле кровати, оставшись в одной майке без рукавов. Смотря на свое отражение в зеркале он устало прикрыл глаза, эта миссия вытрепала ему все нервы. Он запустил ладонь в зачёсанные назад волосы, взъерошив прическу, короткие пряди упали на лоб. Он открыл кран и выкрутил напор холодной воды на полную. Отыгрывать для миссий преступников было куда интереснее, чем идиотов, от одного вида которых становилось неловко. Доги оперся руками в раковину и зажмурился, с этим заказом на месть надо заканчивать как можно скорее. Все было до тошноты неправильным. Его воротило от одной мысли, что вместо ненависти, его очень тянет к этому человеку. Да такого ублюдка и человеком назвать сложно, он должен был отомстить ему, отомстить за все преступления и загубленные жизни. Кейто Матцуда — глава якудза, виновен в продаже людей в рабство, серийных убийствах, хранении оружия, и это только верхушка айсберга. Ким Доги тряхнул головой, он не знал как избавиться от всех назойливых мыслей. Глава японской мафии, имеющий огромный авторитет не только среди криминальных личностей Японии, но и за её пределами. Кейто Матцуда, для которого человеческие жизни — средство получения выручки, оказался до тошноты притягательным и до смешного доверчивым. Они знакомы всего неделю, но японец уже запланировал обряд посвящения в братья, хотя с виду больше напоминало свадьбу. Было приглашено множество влиятельных лиц, за которыми давно приглядывает интерпол. Доги усмехнулся, сама идея, что это торжество будет означать, что у него будет чуть ли не столько же влияния в якудза, что и у самого Кейто, вызывало нервную улыбку. Пеликнуло сообщение, доносившиеся из кармана пиджака. Это был телефон, специально выданный Матцудой, дабы сообщения и разговоры по нему не могли перехватить люди из полиции. Кейто идиотом не был, возможно излишне доверчивым для главы мафии, но уж точно не идиотом. Он прекрасно понимал, что полиция давно его заметила и следит за каждым шагом, потому меры предосторожности не помешают. Доги вытер лицо белым застиранным полотенцем и не заморачиваясь бросил полотенце в раковину. Достав телефон, он тяжело опустился на кровать, самочувствие было отвратительным, усталость валила с ног. «Выпьем?», Доги потребовалось секунд тридцать, чтобы вчитаться в суть сообщения. Следом пришло сообщение с адресом. Очевидно это было не то предложение, от которого можно отказаться. Он не стал отвечать, просто поднял пиджак с пола и накинув на плечи, поплелся прочь из номера, что показался уже в какой-то мере уютным. Чтобы добраться до пункта назначения, понадобилось не больше получаса, пробок на дорогах не было. Вычурный бар было видно издалека, весь его вид кричал, что это место не терпит простолюдинов, все здесь казалось излишне премиальным. Он не притронулся к своему напитку. Глава якудза рассказывал о завтрашнем «обряде посвящения «, пусть он и пытался казаться серьезным, невооружённым взглядом становилось понятно, насколько предстоящие действо его воодушевляет. Список имен важных шишек, что будут там присутствовать, план торжества и что-то еще, что он даже не пытался расслышать. На губах Кейто появилась усмешка, что безумно раздражало Доги. Он слишком пристально всматривался в лицо якудза, задерживаясь на глазах, пытался найти ответ, что так сильно притягивает в нем и в тоже время заставляет ненавидеть всей душой. Он не мог понять, не мог оторвать взгляд. Доги не пытался сделать вид, что слушает, что смотрит не на него, ему хотелось ударить, затеять драку, специально подставиться под удар, чтобы выбить весь этот бред из головы. Пульсирующая боль в висках становилась почти невыносимой, свет от ламп резал зрение, шум давил все сильнее. Он тяжело поднялся с своего места, едва заметно кивнув в сторону выхода и негромко бросил, — Я курить.— Ким Доги направился в сторону выхода, кратко похлопав Кейто по плечу. Матцуда, что сразу заметил несвойственное поведение, не стал задавать лишних вопросов, и последовал за ним. Ким Доги намеревался уйти как можно дальше от шума и забрел в какой-то переулок, куда не попадал свет от фонарей, Кейто следовал за ним. Доги опирался о стену, прикрыв глаза. Он протянул руку, когда Матцуда достал пачку дорогих сигарет. До этой миссии он не курил с самой службы в армии, и, вероятно, не курил бы и дальше, не встреть он Кейто. Он всю жизнь ненавидел запах табака и сигарет, но сослуживцы курили, потому пришлось начать и ему, бросил сразу по возвращению домой. От Матцуды вечно тянуло дорогими сигаретами. Кейто чиркнул зажигалкой, на секунду осветив лицо и сигарета зажглась. Ким Доги поднёс сигарету к губам, первая затяжка обожгла горло. Он выпустил дым, наблюдая как облако растворяется с воздухе. — Голова раскалывается. Думал умру там, — Чуть помедлив, Доги решил пояснить побег, но запнулся, не зная как продолжить мысль, отвернул голову в сторону, лишь бы не видеть его. Матцуда качнул головой, ничего не ответив, сделав очередную затяжку. Кейто смотрел на человека, так внезапно появившегося в его жизни, человека, заставившего его поверить, что он может кому-то довериться. Он старался не дышать, лишь бы этот момент не кончился, ему хотелось смотреть, всматриваться, стоять рядом, курить те же сигареты. Матцуда наблюдал, как он, докурив, щелчком отправил недокуренную сигарету на асфальт. Ким Доги оперся спиной о стену узкого переулка и посмотрел ему прямо в глаза, Кейто не смог распознать, что было в этом взгляде. Шум доносившийся с улицы, казалось, становился все тише, свет фонарей слабо освещал силуэт Матцуды. Ким Доги смотрел на него, не произнося ни слова. Он его ненавидит, ненавидит каждый его жест, каждое слово и каждый поступок, ненавидит всем нутром. Он его ненавидит, он хочет заставить его испытать все тоже, что и жертвы его преступлений. Он хочет видеть, как он получит заслуженное наказание. Он ненавидит Матцуду Кейто, но ненависть стала чем-то иным, чем-то неправильным и отвратным, но чем-то слишком притягательным. Он пересек дистанцию между ними в два шага, со всей силы толкая Кейто назад, впечатывая в стену, он вжал предплечье ему в ключицу, склонился так близко, что чувствовал чужое дыхание. Он пристально смотрит ему в глаза, он решает, убьет ли его на месте или. Подавшись вперед, сокращает оставшиеся расстояние. Матццда не сопротивляется. Ким Доги убирает руку, которой удерживал Кейто, но тот не сдвинулся с места, Доги сделал два шага назад. У него не было плана, он не знал что делать теперь. Закрыв лицо ладонями, нервно рассмеялся. Как бы сильно он себя бы ненавидел после, он не мог позволить себе отдать его в руки полиции. И, возможно, это будет главной ошибкой в его жизни. Сможет ли он предать всех кто ему дорог, предать собственные принципы, ради того, чтобы не предавать преступника с которым знаком меньше недели, человека, которого он ненавидит. Бросит ли глава якудза все, что он строил всю свою жизнь из-за человека, что оказался двойным агентом, но в итоге передумал. Сможет ли он перестать ненавидеть его? Сможет ли он посмотреть в глаза близким, узнай они правду? Сможет ли он не ненавидеть себя? Мысли роились в его голове, за доли секунды приводя к выводу: нет, не сможет. — Завтра после церемонии появиться Интерпол, —Ким Доги ровным голосом сказал, положив руку ему на плечо, под непонимающим взглядом, — Я оказался предателем. — Матцуда резко скинул его ладонь с своего плеча, он чувствовал, как ярость накрывает его. — Я собирался дать тебе всё, чего ты только пожелаешь. Мир к твоим ногам положить! — голос срывался на шёпот, — Ким Доги, почему? — Ким Доги молчал, не зная как ответить, он мог лишь смотреть, запоминая каждую черту. Может это конец, ведь якудза теперь знает и провести операцию по заранее заготовленному плану не выйдет, Ким Доги знал, что ему нужно схватить его уже сейчас, но он не мог двигуться с места. Это мог бы быть конец, но это начало самой большой ошибки в его жизни. — Матцуда Кейто, ты способен бросить все? — Его голос прозвучал непривычно тихо. Лишь ближе к полудню команда «Делюкс Такси» забила тревогу, когда Ким Доги не брал трубку, а номер отеля и вовсе оказался пуст. Интерпол рвал и метал, когда выяснилось, что перед началом операции по аресту главы якудза, Матцуда Кейто пропал.