Моя Афродита

      Настала середина июня.       На телефон пришло сообщение, и Миша, ранее лежавший на кровати, поднялся на звук. Разблокировав устройство, высветился чат мессенджера, в котором была картинка: снимавший человек выставил перед камерой средний палец, на фоне была гора учебников и раскрытых тетрадей. Внизу изображения была надпись:       "Я выебал экзамены"

Вы:

Поздравляю тебя)

      Со скобкой, без скобки… Ладно.

Вы:

Поздравляю тебя)))

Отправить.

      Миша уже давно распрощался с экзаменами, где-то уже как два года. А вот его парень, который выпустился после одиннадцатого и сразу подался в объятия финансов и экономики, оканчивал только второй курс. Данил: Спасибо Господу Богу, что не пересдаю ничего, а то как-то не очень: ты ко мне приедешь, а я в аудитории тухнуть должен

Вы:

Я представляю, как бы ты жаловался на учителей после пересдачи

Данил: Не, я бы просто валялся с тобой после пересдачи А так просто буду валятся. Без пересдачи Кайфы       Миша отлайкал все сообщения.

Вы:

Просто бы валялся?

Данил: Ну и трахался. И целовался

Вы:

Жду не дождусь)

      Ещё одно фото высветилось в чате, только теперь вместо учебников лицо, щекой лежащее на подушке:       "Скучаю за тобой"

Вы:

Я скоро приеду, и мы будем валяться вместе

Данил: Я сейчас обнимаю подушку и представляю, что это ты Эта какая ступень отчаянности?

Вы:

Думаю, очень высокая

А что ещё с ней делаешь?

      Даня не отвечал с минуту, вводя и вновь удаляя сообщение, чтобы отправить: Данил: Была бы у подушки жопа, я бы лапал её за жопу       И следом фото того, как Даня на вытянутую руку сфоткал свой торс и лежащую на нем белую подушку, левый край которой стискивала свободная рука Данила. Даня был в черной и очень заношенной футболке, которая оголяла малую часть внизу живота.

Вы:

Провоцируешь.

Данил: Ставлю перед фактом Пиздец, как хочу тебя увидеть       Миша фыркнул и сфоткался, лежа на подушке, на которой были разбросаны его кудри и малая часть лба с бровями.       "Была бы у подушки жопа я бы на ней лежал. Была бы это твоя жопа, лизал"       В ответку ещё одно фото, только теперь весь экран занимало лицо Данила, который прикусил кончик указательного пальца и закрыл один глаз, глядя прямо в камеру.       — Идиот, — сказал в никуда Миша, ухмыляясь. Данил: Думал о тебе сегодня весь день Кай меня обчмырил, сказал, что только о тебе и думаю       Миша, признаться честно, тоже весь день о нем думал. Точнее, каждый день…

Вы:

Я скоро приеду

      Миша готов на стену лезть, слыша от Даниэля каждый раз, что тот хочет быть рядом. Как же было бы легко, если бы был телепорт. Или чтобы Миша одним вечером уснул в своей кровати, а на утро проснулся в кровати Данила. Как же было бы все просто… Данил: Хочу тебя сейчас вместо этой подушки

Вы:

Я тоже этого хочу

      Чтобы он сейчас закрыл глаза и вдруг ему стало жарко от рук Данила.       От Дани приходит фотография.       Фотка, где он в своих серых спортивках, которые то ли от положения сидят на нем в обтяжку, то ли от того, что там вздернутая ткань, в самом проблематичном месте.       Мишу обожгли щеки. Данил: Хочу тебя       Еще секунда — и Миша тоже скидывает фото, где он, криво улыбаясь, держит край своей смятой футболки в зубах, оголяя грудь с темными сосками и живот. Даня сходил с ума от его фоток. Ранее Миша не знал об этом пунктике Данила, но как-то раз они попробовали секс по звонку со включенными камерами (что-то типа вебкама). Вы бы видели его глаза… На самом деле ничего очень пошлого не было, просто в трусах посидели и пофлиртовали немного.       В чате появляется заблюренная фотка, а за блюром — член.       Припущена к половине бедра резинка трусов, блестящая головка, аккуратный изгиб ствола.       Каждый раз, когда Даня скидывает нюдсы, у Миши внутри все сжимается, особенно в животе. Такое горячее и пульсирующее. Данил: Хочу увидеть тебя       Вот тут Миша спохватывается и бледнеет на пару тонов, напоминая себе, какое огромное НО есть в их отношениях.       В его теле была одна особенность, отличающая его от Данила и других парней: вагина вместо члена. Нет, он не делал операцию по смене пола, он родился с афродитизмом. Если выражаться понятными словами, то он парень с вагиной. Натуральной. И маткой.       Это врожденная особенность подбора генов, и потому у него формировалось оба половых органа.       Афродитизм можно легко убрать с помощью операций и «выбрать» себе один пол, принимая тот или иной гормон.       Дело в том, что будучи подростком, его лечащие врачи не рассчитали дозировку тестостерона, и посреди ночи у него все тело вспухло, и пришлось срочно удалить мужские гениталии, так как те начали набухать и… Как бы это помягче сказать? Отслаиваться? А потом, через год восстановления и принятия женского гормона, его состояние стабилизировалось. После стольких лет принятия тестостерона девушкой стать было очень сложно, да и ему не улыбалось быть ею. Миша выбрал то, кем хотел быть — парнем. Только теперь с одним большим «но». После того года много чего началось: от менструации, которая часто сбоила, до частых ожиданий под дверью гинеколога.       Всю жизнь, сколько он себя помнил, после того как узнал, что далеко не у всех парней творится такое же в трусах, как у него, он стеснялся этого. Точнее, он узнал, что входил в малый процент населения, кто родился с этой мутацией.       Его ориентация никак не относилась к телу, это началось ещё задолго до того инцидента с гормонами и понимания, что он другой. Мише ещё в садике понравился мальчик, а когда родители узнали, что понравился по-особенному, то не отреагировали как-то критично — смирились.       Раньше у него не было настолько серьёзных и сексуальных отношений с мужчинами. Так, один раз был парень, ничего большего, чем поцелуи на кровати и засоса на ключице не было. Провстречались меньше месяца.       Даня вообще первый реальный партнер. После нескольких лет дружбы они почти не почувствовали этой смены: с друзей на парней. Уже как четыре месяца встречаются.       Только… Миша даже не намекнул Данилу на то, что у него в трусах. Сначала это было просто не очень, как это должно было звучать? «Привет, у меня в трусах нет члена»? А потом совсем не очень, потому что Миша уже скинул жопу, а за вагину не заикнулся.       Миша закусывает губу.       Он встает со постели, подходит к зеркалу, которое стоит в углу, и смотрит на свое отражение.       Вот его кудрявые волосы, вот руки, которые он качает, ноги, покрытые кудрявыми волосками с подтянутыми ляжками — сильное мужское тело.       Недолго думая, он стягивает шорты с трусами, которые были на нем, и смотрит на себя снова, только теперь между ног.       Ну… Привет, Миша.       Повернувшись спиной к зеркалу, он фоткает свою задницу. Он знает, какой эффект она имеет на Даню. Отправляет.       Снова реакция от Данила, а за ним сообщение: «Полностью. Если можно»       Миша сглатывает скопившуюся слюну. А что делать-то? Он таким же членом с венами похвастаться не может… только своей вагиной, и та не брита.

Вы:

Ну, ты же и так меня видишь часто в видеозвонках. Я каждый раз вижу, как ты слюни пускаешь)

Данил: Я бы тебя всего облизал, честно, уже не могу ждать, так тебя хочу Буду хотеть тебя, даже если тебя кастрировали Надеюсь, тебе норм, ты там говори, если перебарщиваю Голову потерял уже XD

Вы:

«даже если тебя кастрировали»

прям точно описал меня)

      Думает нажать на кнопку «отправить», но лишь сглатывает ком в горле, стирает.

Вы:

)))

Отправить.

***

      Перелет для Михаила прошел спокойно: пара часов до Турции, потом пересадка на самолет до Литвы.       Даня забрал Мишу из аэропорта вечером, встречая его с листом: «Жду свою жабу!!!». Миша сначала заметил Данила, застыв как олень перед камазом, чуть ли не пустив слезу от счастья, потом поднял взгляд на лист и засмеялся, запрокинув голову.       Потом они долго разговаривали в машине, пока не подъехали к дому Данила. Под опьянением от счастья встречи, Миша ни о чем не раздумал и не переживал.       А следовало хотя бы… Подумать чуть-чуть.       Ринулись к подьезду, даже не забрав вещей с багажника.       Поцелуи начались тогда, когда Мишу прижали к двери и сминали губы, пока открывали её.       Уже в прихожей все набрало более интимный градус.       Даня притянул лицо Миши к себе, целуя губы до того, что те опухли.       Спустился по челюсти ниже, к шее, целуя. Оттягивает футболку, кусает ключицы, зализывает, снова целует. Миша отвечает и смеется, когда щекотно лижут под подбородком. Они шепчут друг другу всякие приятные глупости, от которых все внутри вскручивается в пульсирующий комок.       Чужие руки спускаются ниже, доходя до джинс Миши.       Миша извивается в них, стонет, кусает губы, так как не привык стонать.       Руки Дани спустились к ширинке и… Тот не чувствует стояка или хоть каких-то выпираний.       Он надавливает сильнее, трет ткань джинс, слыша от Миши хриплые охи, и, не понимающе отстраняется. Миша в невединии и не понимает, почему тот отодвинулся, тянется было назад, как слышит:       — Миш, можно спросить?       Миша хлопает глазами, разглядывая чуть напуганное лицо Данила. Немного трезвеет.       — Да?       — Не прими за оскорбление… Но где твой член?       Миша краснеет еще пуще, тянет руки к чужим, убирает их, напоследок выглаживая подушечками по тыльной стороне ладони, успокаивая Данила.       — Понимаешь…       — Да пока не особо. — посмеивается Даня.       — Господи, я хотел сказать тебе раньше, клянусь, — Миша начал уже теребить свои пальцы, опускать голову вниз, словно провинившийся ребенок, — ну, я не… у меня… блять. Прости, я правда должен был сказать раньше. Прости.       — За что ты извиняешься?       — У меня нет члена. — Миша посмотрел Дане в глаза.       Данил онемел и на мгновение задержал дыхание, чтобы потом не имея возможности сложить слова воедино:       — Я… Ты… Вот почему ты так не хотел… Но почему?       — Я не знал, как сказать! Типа сразу, как начали встречаться?! Или после того, как мы уже нюдсы друг другу поскидывали?!       Даня молчит, глаза по пять копеек, готовы вывалиться в любую секунду. Время тянется, превращаясь в вечность, и Миша готов уже на месте превратиться в прах, который подметут и выбросят.       — Дань, — мягко начинает Миша, восприняв это молчание как сомнения. — Я пойму, если тебе будет неприятно дальше со мной встречаться. Мы ведь можем провести остаток поездки как друзья? Я не против, все будет хорошо. Я могу съехать в отель, если тебе будет некомфортно-…       Данил резко вдыхает и будто оживает, чтобы выкрикнуть:       — Стоп блять!       Миша вздрагивает, жмурит глаза от внезапной вспышки адреналина со стороны другого. Низ живота неприятно затянуло. Не хватало только рассориться. С Данилом ссориться не хотелось, так как тот не очень обидчивый, но если обижается, то надолго.       — Но как? У тебя ведь нет шрамов. Ты ведь скидывал себя, — под свое негодование, Даниэль лезет руками под одежду, задирает ветровку с футболкой Миши, щупает грудь, на что тот дается. — Как это возможно?! Без швов…       Миша вздыхает.       — Потому что я родился с афродитизмом, — разъяснил Миша. — Это как парень, только с женскими половыми органами.       Теперь очередь Дани хлопать глазами. Он молчит какое-то время, а после задает вопрос, который ненадолго повисает в воздухе:       — У тебя есть матка?       — Да. — выдавливает из себя Миша, немного краснея.       — Так ты родить можешь? — голос Данила пропадает, переходя в едва различимый, хриплый шепот.       Миша нервно кивает, и с этого момента наступает тишина, не такая, как позже, а глухая, что аж уши закладывает.       У Миши незаметно дрожат руки и покалывают щеки, не от румянца, а от того, что по ощущениям он сейчас упадет в обморок.       Времени проходит достаточно, чтобы Миша начал было думать, что его сейчас выставят за дверь и кинут в чс, уже поднимает голову, чтобы увидеть чужие глаза и задать вопрос, как его опережают.       — Ну и насрать.       — Что?       — Насрать, — Даниэль пожимает плечами, — Ну, типа, какая нахрен разница? Конечно, это не то, что я ожидал, но я люблю тебя.       — Тебе все равно, что у меня вагина?       — Да. Похер, рано или поздно бы узнал.       — И похер на то, что я молчал?       Даня сминает губы и смотрит хмуро:       — Ты бы себя сейчас видел, казалось, что ты мог схватить приступ.       Миша закатывает глаза, улыбается и тянется руками к Даниэлю, укладывает их на плечи. Тянет парня на себя и коротко целует.       — Ты же принимаешь противозачаточные? — спрашивает Даня уже в ванной, где они мыли руки.       — Да, просто так массу легче набирать.       — Серьёзно?!       — При первых месяцах я жрал как не в себя, мне еду не надо было выбирать. Я был как саранча. Да и жидкость задерживается подольше.       — А можно мне так? На пару месяцев.       Миша тихо смеется.       — На самом деле не поэтому, — Даня вопросительно наклоняет голову. — Месячные менее болючие и стали более стабильными. Хоть все ещё не постоянные.       — Ты же у меня на месяц, как ты хотел прятать от меня прокладки, если ты будешь жить у меня? — спохватывается Данил, вытирая руки о полотенце.       — Я рассчитывал, что ты уже будешь знать.       Вдруг на бедра ненавязчиво ложатся ладони, и Даня прижимается со спины, обнимая поперек живота. Кладет щеку на плечо и заглядывает в лицо Миши щенком.       — А что ещё я буду знать?       Миша перестает намыливать руки и ставит их под воду, всерьёз задумываясь. Ухмыляется:       — То, что у меня повышенное либидо, так как таблетки подавляют овуляцию во время цикла, у меня овуляция вне цикла на постоянной основе.       — Ого, а можно вопрос?       — Валяй.       Даня снижает голос до шепота и обжигает дыханием ухо:       — А это либидо включает в себя перерывы?       — Что, уже боишься не выдержать? — Миша ухмыляется своим словам, смотря на Даниэля.       — Боюсь, что не смогу остановиться.       Миша хочет ответить колкостью, но чувствует, как к заднице прижимается что-то твердое, и он подается тазом назад.       — Тебе самоуверенности не занимать.       Даня смотрит на него исподлобья и щурится.

***

      Миша тихо вздыхает, когда выпуклая ширинка трется прямо у него между ног. Он сминает руками одеяло под собой и подкатывает глаза, когда руки вновь лезут под кофту, только теперь медленно, прикасаясь самыми кончиками пальцев. Он поднимает руки и обхватывает Данила за спину, тяня вниз для поцелуя.       Стояк напирал все сильнее и двигался все ритмичнее, касаясь клитора, — отчего Миша вздрагивал — и дразня влажное влагалище.       Даня его мучил, так как с каждым мгновением Миша сходил с ума и чуть не хныкал.       Когда он наконец почувствовал, как ему расстегнули ширинку, он удовлетворенно застонал, раздвигая ноги шире и приподнимаясь на локтях, чтобы было лучше видно, хоть в комнате было так темно, что хоть глаз выколи.       Когда пальцы касаются складок, Миша двигает бедрами навстречу.       Даня застыл, потом отнял руку и посмотрел на свои пальцы.       — Э-э… — Через некоторое время разглядываний своей руки и немое недовольство Миши, который хотел уже возмутиться — тот вздрагивает и тянется к настольной лампе, чтобы включить свет. — Блять!       — Что такое?!       — Ты весь в крови!       Миша смотрит на свои ноги и понимает, что и вправду весь в крови.       — Сука, месячные… — Шипит Миша, разглядывая свои красные внутренние бедра, испорченные трусы с синими штанами (а вот как знал, нужно было черные надеть) и слегка испачканную постель.       Даня смотрит на окровавленные указательный и средний пальцы, сипит:       — Ты знал?       — Нет, они должны были начаться через неделю, — Миша утомленно вздыхает.       — А почувствовать там?..       — Это сложно почувствовать, если ты за кровь в трусах. И я принимаю таблетки, если ты забыл, поэтому у меня никаких предпосылов не было, — С этими словами, Миша со стоном умирающей цапли падает назад, — Боже… Как же стыдно.       Он закрывает руками лицо с недовольным мычанием.       — Мне надо помыться, — бурчит Миша.       Реакцию Даниэля не видно, он сидит так, что свет от лампы закрывает его выражение лица.       Он с осторожностью подносит руку к лицу и… принюхивается?       — Что ты делаешь? — спрашивает Миша, смотря на Данила сквозь пальцы, — Даня, блять.       — Пахнет… рыбой как будто бы… — Тянет Даниэль, смотря на Мишу, — Это от чего?       Миша убирает руки от лица, привстает на локтях, смотря на парня с вытянутым лицом.       — Ну, это же умершие яйцеклетки, — произносит Миша под пристальным взглядом Дани, — Они типа не успели оплодотвориться и вот?..       Даня понимающие кивает, после чего снова принюхивается и… Высовывает кончик языка, после чего пододвигает средний палец.       — Что ты делаешь? — Ошарашенным голосом спросил Миша.       Данил причмокнул, распробывая:       — На вкус как кровь, но если учитывать, что пахнет рыбой… Можно спихнуть на белок, — Даня ухмыляется, тянет руки к коленям Миши, — Ты же не против?       — Не против… Чего? — Миша заливается краской, сначала морщится, а потом расширяет глаза когда Даня снимает свою серую футболку и подсовывает ему под бедра, — Ты придурок?       Даниэль аккуратно стягивает остатки одежды и белья с Миши, раздвигая ноги парня.       — Дань…       — Я постараюсь сделать все по красоте и аккуратно, — обещает Даня, целуя сначала в коленку, а потом в бедро.       Миша хмурится сильнее, но заметно расслабляется в чужих руках.       — Ты извращенец, — шипит Миша, отпуская свой последний протест в никуда, так как Данил наклоняется ниже между ног.       Даня тянется поцелуями ближе, вылизывая кровь с внутренней стороны бедер.        Уже у самых половых губ останавливается. Поднимает голову и смотрит из-под ресниц, сжимает губы в попытке сдержать улыбку.       — Не переживай ты так.       Миша хнычет от безысходности и откидывается головой на матрас, щурясь до звезд перед глазами.       Даня пододвигает руку к половым губам, оттягивая те в разные стороны, открывая себе вид вагины и пульсирующего клитора. В первый раз мажет языком на пробу, прислушиваясь к звукам от Миши. Тот с мычанием сжимается.       Даня снова касается языком, затрагивая чувствительный бугорок. Миша мычит сильнее, сжимая под собой одеяло, а для Даниэля это как самая откровенная провокация.       Лижет, снова и снова. Слюна смешивается с кровью, стекая по подбородку вниз. Миша извивается в пояснице, хватаясь все сильнее за одеяло, кусая губы, чувствуя, как в животе что-то растет и тянет.       — Дань… — стонет Миша, как заведенный повторяя: — Дань… Да-… — Резко выдыхает, когда самый кончик языка втискивается в горячее лоно. — Да-ан-ил.       Чужие пальцы находят клитор, отодвигая шапку и массируя саму головку, отчего Мишу будто закоротило и он выгнулся в пояснице.       — Даня, — зовет Миша, только теперь обращаясь к человеку, а не к темноте перед глазами. Приподнимается и смотрит между своих ног, мягко кладет руку на кудрявую макушку, и Данил отстраняется, смотря на Мишу и непонимающе моргая. Вся нижняя часть лица Дани была испачкана темной кровью, которая была и на носу, и на скулах. Да даже на лбу.       — Господи. — прикрывает глаза Миша и тянет чужую голову вниз, подталкивая продолжать начатое.       Широкий язык зарылся в складки, лишь кончиком прикасаясь входа. Потом медленно провел вверх, от щели к клитору, собирая смазку, перемешанную с кровью. Надавил на клитор и обвел круговым движением вокруг него. Всосал и цапнул зубами. У Миши заслезились глаза, когда внизу живота стало совсем невыносимо и когда чувство граничило с сумасшествием, Данил вошел языком внутрь, раздвигая стенки.       Миша запрокинул голову и замыленно посмотрел на потолок, со стоном зовя Даню.       Миша всеми фибрами и эрогенными зонами чувствует, что уже вот-вот его с головой накроет это прекрасное чувство — оргазм. Ноги съехались ближе, погружая парня в тиски с ног. Даня в моменте мог захлебнуться, от того как сильно сжали ноги его шею, поэтому начинает поглаживать парня по бедрам, дабы немного успокоить, но движения языка не прекращаются.       Язык толкается глубже, полностью погружаясь в горячую полость, смазывая стенки слюной в перемешку с кровью. Второй рукой, насколько позволяла свобода, он массирует клитор, отдаленно слыша нечленораздельную речь. Видимо, на Мишу так хорошо повлиял язык Дани.       А что, если сейчас в него вставить?       Оргазм накрывает парня с головой, так, что он еще сильнее сжимает своими ногами голову бедного Данила, выкрикивая имя последнего. Тот напоследок мазнул языком вдоль всего влагалища, затрагивая клитор, отчего и получил стон, переходящий в крик, и новую порцию смазки вперемешку с кровью, которую он благодарно слизал.       Проведя по бедрам пальцами, Даня постарался расцепить ноги, которые подрагивающе, но поддались. Приподняв голову, он посмотрел на Мишу.       Вспотевшие волосы прилипли к его лицу, в глазах плясал азартный огонек. Звук запыханного дыхания исходящего от обоих парней наполнил комнату, словно они пробежал километр.       — Ты как? — аккуратно спрашивает Данил, целуя куда-то в живот, тем самым размазывая кровь с носа по животу парня.       — Никогда не чувствовал такого… — на одном дыхании произносит Миша, жмуря глаза и тяжело выдыхая.       Даня мычит и всасывает кожу на лобке, отпускает.       — А ты? — Вдруг подрывается Миша.       — Ты за то, что я кончил? — Миша кивает. Даня смотрит себе на штаны, он знает, что там стояк. Он не отвечает на вопрос и вновь прижимается губами к левому бедру, прикрывает глаза, вдыхает запах пота вместе с влагалищем, опускает руку вниз и через ткань джинс сжимает член. Содрогается с головы до пят, резко выдыхая и одновременно кусая кожу на внутренней части ноги, невольно сжимает руку сильнее. Сидит так, чувствуя, как стало отвратительно липко в трусах. Отрывается и бормочет в кожу:       — Кончил.