О чём молчат пески

      Далёко-далёко, почти на самом краю мира, где небо лишь иногда затягивают дождевые облака, где никто не смог бы выжить из-за постоянных песчаных бурь, где царит ночь и никогда не появляется солнце, в окружённой горами Пустыне умирал дракон. Его чешуя отливала тёмно-зелёным. Блестела в свете звёзд. В янтарных глазах плескалась бесконечная тоска. Чуть дрожали кожаные крылья. В тяжёлых вздохах мешалась усталость от полёта и предсмертная слабость. Его силы таяли с каждой секундой, а сердце замедляло ритм. За один перелёт он как будто постарел на несколько тысяч лет.       Эрлен понимал, что для него всё кончено. Что он проиграл в этой битве со смертью. Безнадёжно проиграл.       Перед взором, устремлённым за горизонт, оживали воспоминания.       Когда-то он парил над пёстрыми полями и зеленеющими лесами. Дивился аромату цветов и пьянящему воздуху весны. Нежился под лучами летнего солнца, зарывался носом в кучи опавших листьев, проносился над белоснежными снегами. Наслаждался прохладой волн, свистом ледяного ветра в вышине, закладывал крутые виражи и носился по небосводу. Он веселился как все, в двуногой форме учился в академии людей, был при дворе короля, даже не одного, двух или трёх, – ведь век дракона длиннее человеческой жизни. Любил, как могут любить лишь драконы. Да… И умирал теперь из-за любви.       Ведь куда не заведёт дракона его сердце, горящее огнём? Хоть на край света. Перед ним – только что вырвавшимся из-под надзора взрослых названым братом Главы Совета Старших был открыт весь мир. Его сердце жаждало приключений и страстей. И он летел, не боясь ничего. Потому что страсть дракона – его богатство – равноценна золоту в сокровищнице. Но страсть это одно, а вот любовь…       Эрлен Карбонерра гулял по столице Армонтеи, одному из самых больших людских королевств, лет пять, а может, и больше. В этой стране он был одним из многих. Всего лишь одним из многих драконов, что оборачивались людьми и искали счастья. И одним из тех многих, по уши влюблённых в наследного принца.       Нельзя сказать, что Эрлену не нравились женщины. Очень даже нравились. Из них получались прекрасные боевые подруги, однокурсницы, партнёрши по авантюрам. Ему нравились драконицы – их яркий окрас, то как они маневрировали в полётах, но… Но наследный принц Армонтеи, Дейвиолико, затмил всех. А для Эрлена всех и навсегда.       Принц был красив: тело, доведённое до совершенства долгими тренировками, золотые волосы, блестевшие на солнце, серые глаза, заглядывающие прямо в душу, мужественные черты лица и аристократическая форма носа. Дейвиолико стал для Эрлена страстью, и трудно сказать, сколько сил потратил дракон ради того, чтобы этот человек обратил на него внимание. Просто заметил среди толпы. Взял в свиту. И всё равно Эрлен остался лишь одним из многих. Просто приближённый. Один из. До этого дня. До попытки переворота. До попытки заговорщиков избавиться от принца.       Далёко-далёко за горами, морем, бескрайней степью, ещё двумя морями и горной грядой, догорало пламя, что развели мятежники. Там было королевство Дейвиолико. Королевство, где решили свергнуть принца крови. Где рискнули убить любовь дракона.       А любовь для дракона – дороже золота. Потому что любят драконы один раз и до самой смерти.       Эрлен Карбонерра умирал среди песков пустыни. Умирал, закрыв от смерти человека, которого любил. Умирал от последствий страшного взрыва и безответной любви.       Небо было безоблачно-чистым, золотистые барханы просматривали вплоть до высоких шпилей гор. Вокруг дракона и человека кружились вихри песка. То затихали, то опять стремительно вырастали перед носом. Но песок не мешал – последние силы Эрлен потратил на магический щит, еле видный глазу неодарённого. Принц к защите привык не сразу. – Магия... – в восхищении вымолвил наследник и посмотрел на дракона. В янтарных глазах зверя читалась непреодолимая грусть и тоска. Дейвиолико тут же стало неудобно. Он опустил голову, но затем снова поднял, посмотрел наверх в бездонное звёздное небо. – Я никогда не видел магии... раньше. До этого всего – чуть напряжённо поведал он. – Как и драконов. Я вообще не знал, что вы существуете. – Арх... – выдохнул дракон и закрыл глаза. Любовь и страсть для детей неба – величайшие сокровища. Но любовь Эрлена… Он знал, что сородичи поймут. Любовь дракона могла стать оправдание всему. Даже разрушению величайшей из тайн. Эрлен почувствовал прикосновение к чешуе и фыркнул. Дейвиолико отшатнулся. Но испуга не было, лишь любопытство. Драконы – это легенда. Так принц считал раньше. Пока не пролетел на спине «легенды» полмира. – Кто вы? – Дейвиолико сел на песок и уставился на зверя. Принц уже отошёл немного от ошеломляющего полёта, и не менее ошеломляющей попытки свержения королевской династии. Среди бушующих песков жуткого и незнакомого места дракон уже не казался таким пугающим. Зелёная чешуя, переливающаяся, словно драгоценный камень, огромные глаза с вертикальным зрачком, клыки размером с охотничий нож и тонкая струйка пара из раздувающихся ноздрей. Так и должен был выглядеть по легендам настоящий дракон. – Почему вы спасли меня? – попробовал ещё раз начать беседу принц. Но и на этот вопрос ответа так и не дождался. И ещё через десяток минут молчания он развернулся и уставился на горизонт. – Спасибо... вам, – вымолвил принц. Перед его взором тоже оживали воспоминания – события прошедшего дня. Вот он с толпой своих придворных гуляет по городу, вот пир, где он купается в лучах славы. Вот завистливые взгляды мужчин, женщины смотрят на него совсем по-другому. Вот он возвращается во дворец после прогулки, вот идёт по коридору, вот встречает гвардейцев. Нападение, лязг оружия, взрыв, крики раненых, и силуэт дракона на фоне огня… – Господин! – девичий голосок разорвал тишину на части. Дейвиолико вздрогнул. Рядом на песок бесшумно приземлились три дракона. У них была разная расцветка, завитки рогов, но чем-то они все показались принцу похожими. С одного из легендарных созданий на землю спустилась стройная невысокая девушка в брючном костюме. Миловидная незнакомка приблизилась к Дейвиолико, легко минуя щит. Правда, на принца она даже не посмотрела – опустилась на одно колено перед драконом. И, обхватив руками его огромную голову, заглянула в глаза. – Что он сказал? – почему-то Дейвиолико показалось, что эти двое разговаривают. – Что его не спасти, – тихо ответила девушка. – Совсем ничего нельзя сделать? – не мог поверить принц. – Совсем ничего. – Она выпустила из рук драконью голову, заправила за ухо рыжий локон, выбившийся из косы, и устроилась рядом на песке. Дракон рычал, разговаривая на своём языке с сородичами. Дейвиолико залюбовался тремя прилетевшими: неспокойные, похожие друг на друга своим окрасом, сильные и опасные. Его руки тихонько коснулся чешуйчатый нос. Мужчина вздрогнул, но остался сидеть неподвижно. И не смотрел на руку, пока той не коснулась чья-то другая. Хрупкая, девичья. Дракон заурчал. – Чего он хочет? – принц осторожно повернув голову и покосился на незнакомку. Девушка застыла не шевелясь. – Он хочет связать наши судьбы, – пробормотала растерянно. Дейвиолико задумался на мгновение. Этот ритуал был такой же легендой, как и драконы. Что-то между благословением и проклятьем, клятвой верности и брачным обетом. – Хорошо, – ответил он. Рыжеволосая резко повернулась и уставилась на него удивлённо. - Чего? – не выдержав, уточнила девушка. Дейвиолико откинулся назад, опёрся на руки и задрал голову вверх. Над ними мерцали звёзды, виднелся тонкий серп луны. – Там, где я родился, нет магии… – начал принц свой рассказ. – Есть, – перебила она, – и странно, что ты о ней не знал. Магия – основа всего сущего. – Да? – теперь настала его очередь удивляться. – Да, – ответила она, и Дейвиолико почему-то сразу понял, что так и есть. И понял, что сегодня он готов поверить любому её слову. – Даже если так, – он задумался, но затем продолжил историю. – Я рос, не зная о магии и драконах. И сейчас это всё ещё выше моего понимания. Так что если он хочет связать меня с тобой, значит, в этом есть смысл недоуступный мне смысл. – Странная логика, – заметила девушка, отвернувшись от мужчины к драконам. – Они, конечно, отличаются от людей, но не так сильно. – Да? – Да. Эрлен снова зарычал, поторапливая людей. Незнакомка снова заглянула ему в глаза. – Его силы совсем на исходе, – грустно вздохнула и погладила чешуйчатую морду. – Он умирает. Скоро не сможет даже поддерживать щит. Дейвиолико вздрогнул. – И он требует провести ритуал? – Да, – ответила она с бесконечной печалью, – Немедленно. На миг Дейвиолико задумался. – Тогда пусть будет так, – сказал твёрдо и протянул ей руку.       Протянул, давая понять, что готов впустить в свою жизнь незнакомку, прилетевшую на драконе. А она протянула свою в ответ, позволяя магии связать их жизни и судьбы. Она хорошо знала этот ритуал, а принц лишь слышал о нём из сказок. Связывая свои судьбы, они давали друг другу обещание помогать и оберегать друг друга, защищать до последней капли крови и последнего вздоха. Как только вокруг скреплённых рук перестали летать разноцветные огни, Эрлен опустил голову на прохладный песок и закрыл глаза. Дрогнули крылья, прежде чем попасть навсегда. Принцу в лицо влетела горсть песка, и он поспешил закрыть глаза и рот свободной рукой.       Три дракона уткнули носы в песок, в знак скорби и уважения. Девушка в последний раз погладила зелёную чешую. Принц еле сдержал слёзы. Тот, кто его спас, переступил черту. И хоть он и раньше терял друзей и случайных знакомых, почему-то в этот раз казалось, что кто-то оторвал хороший кусок от его сердца.       Так, всё ещё держась с незнакомкой за руки, в молчании они подошли к драконам. Только у одного из трёх, что прилетели сюда, было что-то наподобие седла. Не без труда, но принц смог забраться в седло и устроиться сразу за девушкой. Он тронул её за плечо, собираясь задать вопрос, но она лишь мотнула головой.       В следующее мгновенье мужчине стало не до разговоров. Расправив крылья, драконы оттолкнулись всеми четырьмя лапами от земли и взмыли в воздух. Пару минут принц пытался держаться за седло, но потом обхватил девушку за талию. Неприятно дул ветер, но потом стало легче. Еле заметно засиял щит, поставленный одним из драконов.       Они сделали несколько виражей над погибшим, которого уже начал засыпать песок, а затем двинулись в сторону гор. Прошло меньше получаса, когда под крыльями кончились барханы и началась гряда. И спустя пару минут драконы опустились у небольшой реки. Люди выбрались из седла и спрыгнули на землю. – Где мы? – спросил принц, оглядываясь на все ещё виднеющиеся пески. – У Перевала Грёз. – ответила девушка, набирая во флягу воды и украдкой вытирая мокрые глаза. – Не волнуйтесь, на драконах мы быстро домчимся до Армонтеи. – А как вы нас нашли? Они немного отошли в сторону. Драконы склонились к воде, утоляя жажду перед непростым полётом. Серая дымка тумана потихоньку истончалась, являя миру зелёные проплешины травы. – Магия, – ответила она. – Узнали, куда ведёт след, и двинулись в путь. Все сильно испугались, что он полетел сюда. В Пустыню драконы приходят умирать. – Ты много знаешь о драконах? – принц не сводил взгляда с трёх зверей из легенд у реки. – Я выросла среди них, – ответила она. Дракон с седлом на спине поднял голову вверх и зарычал. – Нам пора, – девушка двинулась к крылатым сородичам. – И что будет теперь? – Дейвиолико с её помощью забрался в седло. – Теперь? – она пристегнула флягу, а затем сама забралась в седло. – Мы вернём тебя домой. – Меня свергли! – напомнил ей принц. – Значит, вернёшь себе трон, – она схватилась за луку седла. – Это не так просто, – принц чуть поёрзал в седле, устраиваясь поудобнее. Затем обхватил всё ещё незнакомку за талию, уже не пытаясь быть аристократом и не геройствуя. Дейвиолико печально ухмыльнулся. Вернуть себе королевство будет непросто. Ой, как непросто. Пробраться на свои земли, пройти через военные отряды к самой верхушке, забрать назад трон и удержаться на нём. Заставить подчиняться себе и слушать тебя. Это непросто. – Мы поможем, – отозвалась девушка, и её поддержало фырканье драконов. – Такова воля главы стаи. – Этот дракон был вашим главой? – удивился принц, а затем чуть не задохнулся от осознания. Теперь окончательно стало понятно и их безропотное подчинение, и волнение, и скорбь. По всё тем же легендам драконы обитали стаями. И у каждой стаи был глава. Кто-то, кого выбирают ещё ребёнком. Кто-то, кто ведёт их до самой своей смерти. И сегодня как минимум три дракона лишись главы своей стаи. Потому что он предпочёл спасти человека. – Да, – односложно ответила девушка. – Он погиб из-за меня… – прошептал принц. – Да, – она повернулась к нему. – Если бы не кинулся тебя спасать и не потерял столько крови, может быть, он ещё был бы с нами. Но не вини себя, принц, – сказал и её слова поддержал согласный трёхголосый рык. – Тебя никто из нас не винит. Он сделал то, чего хотело его сердце. А драконы слушают сердце сильнее, чем разум. Он сделал то, что сделал бы каждый. Спас того, кого любил. – Любил? Дейвиолико начало казаться, что после этого дня он навсегда потеряет способность чему-либо удивляться. - Да, – она не сводила взгляда. – Так, как может любить только дракон. Холод пронзил до мурашек, и только тогда принц заметил, что они вновь поднялись в воздух и летят. От высоты закладывало уши, от ледяных капель их защищал щит. Здесь, чуть ниже облаков, было ужасно холодно, и этот холод отрезвлял. – Пусть так и грубо говорить, но он навязал мне вас, – крикнул принц через некоторое время. – А мне вас, – прокричала незнакомка, что так и не представилась. Она казалась очень спокойной и уверенной. – И вы согласились. – Я никогда раньше не видел магии. – А я никогда не жила среди людей. Нам будет трудно вместе, – она вновь обернулась, и Дейвиолико понял, что спокойной и уверенной она казалась только с виду. В глазах тоже метался страх и боязнь будущего. Она тоже была не очень рада навязанному союзнику. – Меня зовут Дейвиолико Армонтея, наследный принц, – представился мужчина, глядя в её сверкающие шоколадные глаза. – Я знаю, – тихо ответила она, не в силах отвести взгляд. – А… твоё имя? – Эрлен Карбонерра, – представилась воспитанница драконов, названная в честь своего приёмного отца. И где-то там на задворках сознания, принц понял, что уже слышал это имя. Кто это был? Советник? Менестрель? Кто-то из дворян или слуга? Может, так звали одного из заговорщиков? Уже не важно.       Двое говорили и говорили. Беседе не мешал свист ветра и воздух вышины. В какой-то момент один из драконов отделился от них и полетел в горные долины к стае и сородичам. Дейвиолико проводил его тяжёлым взглядом. Роли вестника мало кто мог позавидовать, особенно когда вести плохие – на краю мира, среди песков пустыни, под сиянием вечных звёзд, умер дракон.       Вот только он был не совсем прав.       Далёко-далёко на краю мира умирал дракон. Умирал среди песков Пустыни, как подобает крылатым сыновьям неба и земли. Умирал, понимая, что его час ещё не настал. Что вырванная из груди любовь, не обязана быть смертью. Но пережить это дано не каждому. Он желал этой смерти, потому что больше не мог жить с выжженным сердцем. Он понимал, что не может жить. И понимал, что умереть не может.       В мареве звёзд, ярких настолько, что свет их был под стать солнцу, время остановилось. В холодных барханах лежал дракон. Он не был мёртв. Он не был жив. Его сердце тлело, чтобы вновь загореться, когда придёт время. Его сердце тлело, а глаза под закрытыми веками были цвета лунного серебра.       В мире людей драконы – это ожившая сказка. В мире драконов, которым известны все тайны людей, облачная стая – это древняя легенда. А для Эрлена, упавшего с облаков, это не древняя легенда, а жизнь. Жизнь и мир, где для него нет ничего невозможного. Лишь бы горело сердце дракона.       Облачные драконы не умирают в Пустыне. Их тела не заносит песок. Они, собрав последние силы, взмывает в вышину, чтобы раствориться в облаках, в последний раз ощутив страсть полёта. Облачные драконы не умирают на земле. Облачные драконы не умирают так просто.       Просторный кабинет был залит светом заходящего солнца. Закрыв лицо руками, над столом склонился мужчина в дорогом бархатном костюме. На светло-каштановых волосах золотым обручем горела корона, а пальцы были унизаны тяжёлыми и дорогими перстнями. Мужчина резко встал из-за стола и подошёл к стене. Оставив в сейфе и корону, и перстни, он повесил камзол на спинку стула и стянул сапоги, а затем вышел на террасу. Шаг, и в рассветное небо взмыл дракон.       Пролетев пару кругов над просторным замком, выточенным в скале, он взревел. Дрогнули горы, испуганно взлетели птицы с насиженных мест, покатились лавины. Дракона взревел ещё раз. И ему вторили десятки, если не сотни голосов. То был плач Главы Совета Старших по своему погибшему другу. То была скорбь всех покорителей неба, обосновавшихся на земле.

Сердце Пустыни,

Мне ответь на вопрос:

Время застыло

В мареве ярких звёзд?

Сердце дракона -

Пламя в ночи глухой.

Снята корона,

Умер он под луной.

Серый туман редеет

На перевале Грёз.

Сердце дракона тлеет

В мареве ярких звёзд.

И, далёко-далёко, почти на самом краю мира, укутанный мягким песком Пустыни, открыл свои поразительно белые глаза облачный дракон.