Freedom

В индустрии Хван Йеджи была поистине уникальным случаем. Продюсеры, пораженные её навыками, не стали ждать долго. Уже в шестнадцать Йеджи покоряла сцену с дебютным синглом, а в семнадцать стала настоящим феноменом. О ней мечтали все: развлекательные шоу, модельные журналы, музыкальные премии и добрая половина парней-айдолов, часть которых даже имела наглость это не скрывать.  Стафф не отходил от Хван ни на секунду. Записи танцевальных челленджей превращались в неловкий спектакль, где какой-нибудь парень старался держать лицо, Йеджи - стоять от него как можно дальше, а стафф - пресекать любые действия, переходящие черту. Хван от такой внезапно свалившейся популярности была готова на стену лезть. Видеть свои песни на первых строчках чартов было, конечно, приятно, но получать сообщения от поклонников - не очень. По доброте душевной она отвечала каждому, что рада такое слышать, благодарила, и после аккуратно добавляла, что ей ещё нет восемнадцати. Временами она даже боялась ходить на мероприятия, где от взаимодействия с другими айдолами нельзя было скрыться. Но выбора особо не было, продвигать свои треки всё равно надо. Был, пожалуй, только один плюс в таком повышенном внимании: с самооценкой у неё всё было более чем прекрасно. Звездную болезнь она, удивительно, не словила, но всегда шутливо отвечала, но что ещё не вечер. Наконец, этот день настал. День совершеннолетия Йеджи, которого ждали все. Стафф и компания, чтобы давать больше рабочих часов и, по законам индустрии, более открытые образы, парни-айдолы, чтобы наконец познакомиться с недостижимой красоткой, да и сама Йеджи, ожидающая получить больше свободы.  Первый же альбом, который Хван выпустила уже через два месяца после дня рождения, символично назывался «Freedom». Это была инициатива самой Йеджи, которая не могла не радоваться ранее не доступным ей возможностям. Одноименный заглавный трек ожидаемо взорвал интернет, начались бесконечные музыкальные и развлекательные шоу, работа, работа и еще раз работа. График Йеджи стал куда напряженнее и плотнее, ещё и добавилось расписание после девяти вечера. Этот пункт не особо радовал, но Хван научилась высыпаться за четыре часа, поэтому не такая уж и проблема это была. Прошло полгода, уже декабрь и самая крупная премия, на которой её Freedom номинирована на Песню года. Впервые Йеджи попала в эту номинацию, что не могло не воодушевлять ее и преданных фанатов. После своего выступления, которое, казалось, шло не десять минут, а сорок как минимум, Йеджи сбежала в дальний от сцены коридор и присела на мягкий диван. В гримерку идти не хотелось: там много стаффа, которые будут сидеть и ждать вместе с ней конца премии. Благо, сейчас все за кулисами или переодеваются на премию, так что даже такой большой коридор был довольно уединенным местом. – Йеджи? В тишине раздался чей-то знакомый, немного хриплый голос. Повернувшись на звук, Хван увидела Хёнджина. Популярный участник мужской группы из её компании, которого, кажется, хотели все девушки. Она видела его пару раз здании JYP и не могла не признавать, что он действительно красивый. Только Хван всегда казался холодным, грубым и не очень приветливым, а может это был всего лишь образ. – Здравствуйте. - Йеджи быстро подскочила и поклонилась в знак уважения старшему коллеге. – Давай на ты, я всего на три года старше. – Хорошо, как скажешь. Выросшая в Корее Йеджи не приняла эту идею с большим энтузиазмом, но попыталась заставить себя начать разговаривать с Хваном без привычного вежливого стиля. Она знала, что пол жизни он провел в Америке, так что, видимо, неформальное общение для него осталось нормой и в Корее. – Ты что тут делаешь? - спросил он и сел на диван, кивнув, чтобы Йеджи тоже вернулась в сидячее положение. - Все переодеваются и отдыхают, до премии больше часа. В его голосе Хван уловила легкую нотку заботы, но мозг отказывался воспринимать такой тон вместе с образом дерзкого парня. – Там стафф, хотела в тишине посидеть. Одна. - она откинулась на мягкую спинку и продолжила заниматься тем же, чем была занята последние несколько минут: смотреть в стену. – Достали тебя, да? - усмехнулся Хёнджин и девушка вопросительно обернулась на него. - Не злись на них. Ты ведь ещё маленькая, им нужно тебя охранять, вот и бегают как за ребенком. – Я уже не ребенок. - возразила Йеджи, сложив руки на груди. – А обижаешься как ребенок. Ещё губки надуй и точно один в один будет. А вот и он: тот самый дерзкий, грубоватый Хван Хёнджин, каким девушка всегда себе его представляла. Вроде бы он говорил без злости, но с такой очевидной наглостью, что Хван даже подскочить и уйти хотела, но решила, что не позволит ему выгнать себя в единственного уединенного места в этом здании. – Неприступная Хван Йеджи. - вдруг снова заговорил он, рассматривая ту же стену, что сама девушка сверлила взглядом пару минут назад. - Тебя так многие парни называют. - добавил он в ответ на непонимающий взгляд. – Это с каким такими парнями ты меня обсуждаешь? - она уже не хотела уйти, а хотела добиться пояснений он парня. – Мы же все общаемся, Йеджи. - с интонацией «что тут непонятного» сказал он. - Иногда выпиваем вместе, обсуждаем… всякое. - он немного осёкся на последней фразе, и закончил ее максимально неопределенно. – Всякое это какое? Кто кого в постель быстрее завалит?  Конечно Йеджи знала. Знала, что с ней хотят познакомиться не для простых поцелуев и объятий, знала, что людей с нечистыми намерениями в индустрии добрая половина, если не больше. Просто предпочитала этого не видеть. – Ого как мы заговорили. - он даже немного рассмеялся, но в голосе чувствовалась доля какого-то уважения и искреннего удивления. - Ну, если хочешь, называй это так. - он пожал плечами. – Я устала от этих бесконечных игр. - резко выпалила она, но уверенности хватило только на одно предложение, и заканчивать не решилась. – Каких игр? - продолжал улыбаться он. - По-твоему, хоть один айдол, который хочет еще чуть-чуть пожить, станет катить к несовершеннолетней? Ты ещё ничего не видела, тебе только-только восемнадцать исполнилось.  Он сказал это с такой небрежностью, словно Йеджи была новичком в розовых очках, а не рано повзрослевшей девушкой, какой она, к сожалению, была на самом деле. – А что я должна была видеть? - уточнила она, заранее испугавшись ответа, какой бы он ни был. – Каждый третий айдол хоть раз шел в бар поздно вечером, чтобы подцепить какую-нибудь красотку из индустрии. Да даже не обязательно из неё. - рассказывал он, глядя прямо в душу. - Мы тоже люди, которые хотят отдохнуть без обязательств. Такой способ самый доступный. – По таким местам я уж точно не хожу.  Йеджи даже представлять противно было, что на самом деле происходит за камерами. Её слишком хорошо «охраняли», и даже за два года в музыке она таких подробностей не знала. – Это лишь один из вариантов. - пояснил он. - Тебе же постоянно пишут, хотят поближе познакомиться. Где дверь придержат, где микрофон поправят, конфетти с волос уберут. Каждый из них рассчитывает на большее, поверь на слово. Хёнджин говорил так уверенно, словно все эти два года он жил в теле Йеджи. Самое страшное, что он был абсолютно прав, просто стопроцентное попадание. Со всем этим Хван сталкивалась, но, для сохранения здоровой психики, предпочитала квалифицировать это как обычную вежливость. А неловкие попытки завести разговор после этого - как искреннюю заинтересованность. – Мне это не нравится. - оправдалась Йеджи просто на всякий случай. - Я хочу спокойно работать, выступать, делать то, что я люблю. Без лишнего внимания.  Она тяжело вздохнула, и в голове всплыли все сообщения от парней, которые снова и снова пытались с ней познакомиться. Нет, Хёнджин не открыл ей Америку, не сказал ничего, чего она бы не знала. Но он точно заставил наивную Йеджи наконец с широко открытыми глазами посмотреть туда, куда она боялась заглядывать всё это время. – Ты ведь всё понимала. - и снова он был прав. - Если честно, я думал, что ты зазнавшаяся от славы принцесса, а ты оказывается… - он замолчал и задумчиво перевел взгляд на стену. - Просто слишком рано повзрослела.  Он взглянул на неё искоса, наблюдая за реакцией, и в этом простом взгляде промелькнуло что-то, что заставило сердце Йеджи пропустить удар. – Это чертовски привлекательно, знаешь ли. - он снова отвёл глаза и усмехнулся, но уже как-то по-доброму. Впервые за весь разговор. – Что-что?  Нет, она всё услышала. Просто хотела убедиться, что ей показалось, послышалось или привиделось. Галлюцинации, наверное. – Будь аккуратнее, скоро тебе откроется обратная сторона медали. - он не ответил и просто встал, собираясь уходить. - Удачи сегодня. Надеюсь, заберешь «песню года». Заслуженно. Йеджи только прошептала спасибо, смотря ему вслед. Она не хотела осмысливать его слова сейчас, перед самым волнительным моментом ее карьеры, но мозг не слушался и прокручивал всё снова и снова. *** Зал гудел от напряжения. Йеджи сидела в первом ряду, сцепив пальцы в замок так сильно, что костяшки побелели. На огромном экране мелькали лица номинантов, ведущий с замиранием сердца тянул паузу, и каждый удар сердца отдавался в висках гулким эхом. – И победителем в номинации «Песня года» становится... Она затаила дыхание. На секунду мир перестал существовать – не было ни камер, ни сверкающего зала, ни тысяч зрителей. Только тонкая красная линия на экране и имя, которое вот-вот объявят. – ...Хван Йеджи с песней “Freedom”! Поздравляем! Слова ударили где-то в груди, но до сознания дошли не сразу. Йеджи моргнула. Ещё раз. И только когда весь зал взорвался аплодисментами, она поняла - это правда. Она выиграла. Она действительно выиграла. Её тело двигалось на автомате, поднимаясь с кресла. Ноги казались ватными, в ушах стоял звон, а сердце билось где-то в горле. Она судорожно огляделась по сторонам, ища знакомые лица, ища опору, якорь в этом безумном водовороте эмоций. Стафф рыдал где-то сбоку, коллеги по лейблу аплодировали, кто-то кричал её имя. И тогда она увидела его. Хёнджин стоял за столиком в окружении участников своей группы, на несколько ступеней выше, и он аплодировал - не просто хлопал в ладоши, как все вокруг, а аплодировал стоя, с открытой, искренней улыбкой. Его глаза блестели в свете софитов, а когда их взгляды встретились, он чуть склонил голову набок и легонько, почти незаметно, подмигнул ей. Как будто хотел сказать: «Ну что, я же говорил. Ты это заслужила». Йеджи почувствовала, как к горлу подкатывает тёплая волна. Всего на мгновение она позволила себе задержать на нём взгляд дольше положенного - и в этом коротком миге между ними пронеслось что-то невысказанное, то самое, что началось час назад в пустом коридоре. Она отвела глаза, чувствуя, как щёки предательски теплеют, и направилась к сцене. Каждый шаг давался с трудом - платформа казалась шаткой, свет бил в глаза, а в голове всё ещё звенело от осознания победы. Она поднялась на сцену, приняла из рук ведущего тяжёлую статуэтку, и когда повернулась к залу, перед ней была только бесконечная тёмная стена с сотнями огоньков. Она подошла к микрофону и на мгновение зажмурилась, пытаясь собрать мысли в кучу. Её руки дрожали, и она крепче сжала награду, словно ища в ней опору. – Я... я не ожидала. - начала она, и голос дрогнул, но она глубоко вздохнула. - Честно говоря, я даже не готовила речь, потому что не верила, что это возможно. Но вот я здесь. И я просто хочу сказать спасибо. Она перевела дыхание, и в голове вдруг всплыл тот разговор. Как он сказал, что видит в ней не просто картинку. Как назвал её слишком честной для этой индустрии. И как потом пожелал удачи - не с пустой вежливостью, а с той странной теплотой, которой она не ожидала от него. – Спасибо моему стаффу, который был со мной всё это время. Моим поклонникам, которые ждали этого момента, наверное, даже больше, чем я. Моей семье... - она сделала паузу, и её взгляд на мгновение метнулся в зал, туда, где стоял он. - И спасибо всем, кто видел во мне не просто айдола. Кто поддерживал меня в моменты, когда я сомневалась. Кто говорил мне правду, даже если она была неудобной. Это, пожалуй, самое ценное. Она улыбнулась, и в этой улыбке было что-то светлое, почти доверчивое - то, чего фанаты никогда не видели на сцене. – Для меня эта награда - не просто статуэтка. Это доказательство того, что быть собой - достаточно. Что можно быть искренней и при этом победить. Спасибо. Спасибо, что слушаете. Она поклонилась, и зал взорвался овациями. Йеджи подняла голову и снова взглянула в сторону Хёнджина. Он всё ещё стоял, сложив руки на груди, и на его губах играла та самая тёплая улыбка. Он чуть заметно кивнул, как будто одобряя каждое сказанное ею слово. И в тот самый миг Йеджи поняла: их разговор в коридоре изменил что-то внутри неё. И это «что-то» она не была готова отпускать. На следующее утро Йеджи проснулась с ощущением, что вчерашний день ей приснился. Статуэтка стояла на прикроватном столике, тускло поблёскивая в утреннем свете - нет, не приснилось. Она действительно выиграла «Песню года». Но вместо того чтобы счастливо улыбнуться, она схватилась за телефон, лежавший на подушке. Уведомления сыпались одно за другим: поздравления от коллег, сообщения от друзей, сторис с перепостами её награждения. Йеджи прокрутила всё это с лёгкой улыбкой, но руки уже сами потянулись в твиттер - в тот самый уголок интернета, где фанаты обсуждают всё до мельчайших деталей. Она любила своих поклонников. Правда любила. Но иногда их внимательность пугала. Топ-пост в одном из новостных каналов индустрии сегодня выглядел так: «В сети распространилось видео со вчерашней премии, где Йеджи получила награду за песню года. Когда Йеджи объявили победительницей, она несколько раз обвела взглядом зал - и каждый раз останавливалась на одном секторе, где стояла группа Stray kids. А потом, во время благодарственной речи, она снова посмотрела в ту же сторону, особенно когда говорила о тех, кто видел в ней не просто айдола. Фанаты заметили, что после объявления Хёнджин чуть заметно подмигнул ей и всю её речь широко улыбался. Что думаете, это совпадение или между ними что-то есть?» Под постом было прикреплено видео. Йеджи закусила губу и всё-таки нажала на воспроизведение. На экране она видела себя - застывшую, шокированную, а потом оглядывающуюся по сторонам. И действительно: её взгляд несколько раз сбивался на один и тот же сектор зала, а когда она смотрела в ту сторону, камера захватывала Хёнджина - стоящего, улыбающегося, а затем это фанатское «подмигивание», которое она почти не заметила в тот момент, но сейчас оно казалось таким отчётливым, что у неё самой щёки вспыхнули. – Господи. - прошептала она, закрывая лицо рукой. Дальше она открыла комментарии, и её сердце рухнуло вниз. Восторженных постов было много, но хейта - ещё больше. «Ой, ну да, она же теперь взрослая, можно и глазки строить. Только зачем при всех? Хотя от кого я жду приличий, если это Хван Йеджи, которая всегда «не такая как все». Смешно.» «Зачем в благодарственной речи о нём? Она прям всем показала, что у них что-то есть. Или она хочет, чтобы было. Дешёвка, если честно» «Хван Хёнджин, серьезно? Куда она вообще лезет? Ей до него как до небес, пусть смотрит на него в коридорах JYP и не высовывается» «Надеюсь, стафф объяснит ей, что так нельзя. Это её первый год после совершеннолетия, а она уже позорится. Разочарована» Каждое слово врезалось в грудь, как маленькая иголка. Йеджи опустила телефон и уставилась в потолок. Её щипало в глазах, но она запретила себе плакать - сейчас, после победы, она не имела права выглядеть жалкой. Она снова подняла телефон и прокрутила ещё несколько комментариев. Где-то в середине её взгляд зацепился за один пост, оставленный, судя по аватарке, парнем: «А вы не думали, что она просто благодарила человека, который поддержал её перед выходом? Не всё же сводить к отношениям. Но да, это было заметно. Может, они просто друзья, в одной компании всё-таки. А если нет - то это их личное дело. Достали лезть куда не просят» Йеджи выдохнула. Хотя бы один адекватный голос. Она убрала телефон под подушку и закрыла глаза. Ей снова вспомнился тот вечер, когда Хёнджин сидел рядом и смотрел на неё с этой его наглой, но почему-то тёплой улыбкой. А потом его слова: «Это чертовски привлекательно, знаешь ли». Теперь вся страна, кажется, знала, как она смотрела на него. – Чёрт. - прошептала она, утыкаясь лицом в подушку. - Чёрт, чёрт, чёрт. Но где-то в глубине души, сквозь стыд и злость на саму себя, пробивалось крошечное тепло. Потому что вчера, когда она выиграла, и когда их взгляды встретились, она вдруг поняла: его подмигивание было не просто жестом поддержки. Оно было личным. И он не отводил глаз первым. Этот разговор ещё не закончился. Она чувствовала. Но до продолжения нужно было ещё дожить, потому что следующее сообщение, которая она увидела, было сообщение от старшего менеджера. У Йеджи внутри всё похолодело. Она писала только по важным вопросам и очень редко. Неужели, она тоже видела этот пост? Девушка уставилась в экран, и пальцы сами собой сжали телефон так сильно, что побелели костяшки. Сообщение от Ким Сонён висело в мессенджере уже три минуты, но она не решалась открыть его, словно это могло задержать неизбежное. «Йеджи, срочно приезжай в офис. 11:00. Опозданий быть не должно.» Она медленно перечитала трижды. Сухо, коротко, без объяснений - именно так Ким Сонён всегда начинала разговоры, которые заканчивались разносами. Йеджи зажмурилась и перевела дух, чувствуя, как её внутренности скручивает холодным узлом. «Значит, она точно видела этот чёртов пост» - пронеслось в голове и она захотела расплакаться. Йеджи взглянула на часы: 10:15. Она вскочила с кровати и принялась лихорадочно одеваться, чуть не запутавшись в рукаве свитера. Кинув взгляд в зеркало, она отметила свой бледный вид и красные глаза - последняя бутылка соджу с друзьями была лишней. – Чёрт. - буркнула она, нанося на лицо тональный крем толстым слоем. - Выгляжу как пугало. В офисе JYP было непривычно тихо. Йеджи прошла по коридору, и каждый шаг отдавался в груди глухой тревогой. Секретарь менеджера встретила её сдержанным кивком и кивнула в сторону двери: – Вас ждут. Йеджи глубоко вздохнула, постучалась и вошла. Старший менеджер Ким Сонён сидела за столом и смотрела на неё холодным, тяжёлым взглядом. Рядом, у стены, примостился ещё один сотрудник из отдела PR – Пак Кихун, который всегда появлялся, когда случалось что-то серьёзное. Йеджи поняла, что это серьёзнее, чем она думала. – Садись. - коротко бросила госпожа Ким, указывая на стул. Йеджи опустилась на край, сложив руки на коленях. Она чувствовала себя ученицей, которую вызвали к директору за очередную двойку. – Я не буду ходить вокруг да около. - начала менеджер, и её голос был холоднее льда. - Ты видела посты в интернете? – Да. - тихо ответила Йеджи.  – Хван Йеджи. - госпожа Ким взяла со стола планшет и повернула его к ней, на экране горел тот самый пост с видео. - Ты можешь объяснить мне, какого чёрта ты творила на сцене? Ты выиграла главную награду. Первую в своей жизни. И вместо того, чтобы благодарить компанию, стафф, фанатов - ты умудрилась сделать так, что все обсуждают не твою победу, а твои «глазки» в сторону Хван Хёнджина. Йеджи сглотнула, чувствуя, как от стыда горят уши. – Я не хотела. - прошептала она. - Это вышло случайно. – Случайно? - менеджер приподняла бровь, и в её голосе появилась ядовитая усмешка. - Ты смотрела на него на протяжении всей церемонии. Это засняли десятки камер. Мы сейчас сидим и пытаемся понять: это была твоя инициатива или между вами действительно что-то есть? – Ничего нет! - выпалила Йеджи, чувствуя, как её голос срывается. - Мы просто разговаривали до церемонии. В коридоре. Он пожелал мне удачи, и я... – И ты решила, что будет мило посвятить ему половину благодарственной речи? - перебил Пак Кихун, и в его голосе прозвучала усталость. - Йеджи, мы знаем, что ты умная девочка. Ты прекрасно понимаешь, как работают соцсети. Ты только что стала взрослой, и твоя карьера на взлёте. А теперь, из-за двух минут на сцене, вся индустрия обсуждает не твой "Freedom", а твою личную жизнь. Йеджи закусила губу. Ей хотелось провалиться сквозь землю, но она заставила себя держать спину прямо. – Что теперь будет? - спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. Госпожа Ким сложила руки на столе и пристально посмотрела на неё. – Мы выпустим официальное заявление. Скажем, что вас связывают только рабочие отношения и что твоя речь была адресована коллегам по лейблу в целом, а не конкретному человеку. И, - она сделала паузу. - Ты временно прекратишь появляться на мероприятиях, где он будет присутствовать. – Что? - Йеджи распахнула глаза. - Но у нас же совместные проекты... – Совместных проектов только два, там будут другие группы, от отсутствия тебя одной ничего не случится. - отрезала менеджер. - Ты подписывала контракт. Твоя репутация - это репутация компании. Мы не можем позволить, чтобы ты разрушала её из-за необдуманных взглядов. Йеджи почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Ей было страшно. Страшно, что её карьера, которую она строила годами, рушится из-за какой-то глупости. Но страшнее было другое: она боялась, что больше никогда не увидит его. – Я всё поняла. - тихо сказала она, опуская голову. - Я... извините. Я исправлюсь. Ким Сонён вздохнула и смягчилась, но лишь самую малость. – Иди. И запомни: в следующий раз разговаривать будем по-другому. Правило трёх лет без отношений на тебя тоже распространяется. Ещё полгода чтобы я ничего подобного даже не слышала. Йеджи поднялась и на ватных ногах вышла из кабинета. В коридоре она остановилась, прислонившись спиной к холодной стене, и закрыла глаза. В голове стучало только одно: «Я больше не увижу его». Она уже хотела идти к выходу, как вдруг услышала чей-то быстрый шаг и знакомый голос: – Йеджи? Она обернулась. Перед ней стоял Хёнджин, тяжело дыша и явно только что прибежавший откуда-то. Его взгляд был встревоженным, и он смотрел прямо на неё, игнорируя сотрудников, сновавших мимо. – Ты тоже здесь? - выдавила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Вызвали. - коротко ответил он, но без вчерашней наглости, а только с искренней тревогой. - Ты как? Я видел новости. Слышал, что тебе сказали. – Я в порядке. - соврала Йеджи, отводя взгляд, потому что знала: если она посмотрит на него ещё раз, то просто не выдержит. – Йеджи. - его голос стал тише и мягче, и он сделал шаг ближе. - Не переживай из-за них. Всё утрясётся, правда. Но она уже покачала головой и пошла к выходу быстрым шагом, почти бегом, чтобы он не увидел, как на глаза наворачиваются слёзы. Хёнджин остался стоять в коридоре, глядя ей вслед. Его кулаки в карманах пиджака крепко сжались. Он знал, что его тоже ждёт серьёзный разговор. Но в этот момент ему было плевать на всё, кроме её дрожащих плеч, скрывающихся за поворотом. *** Ночь опустилась на здание JYP плотным декабрьским холодом. Йеджи вышла на задний двор, натягивая пуховик до самого носа и пряча руки в карманы. Пар от дыхания облачками рассеивался в темноте, и фонарь над входом освещал лишь небольшой пятачок замёрзшего асфальта. Репитиция закончилась полчаса назад, но она не могла заставить себя уйти домой. В пустой гримёрке было душно, в голове всё ещё крутились движения новой хореографии, а перед глазами - слова из комментариев, которые она уже выучила наизусть. «Дешёвка», «позор», «ей до него как до небес». Она глубоко вдохнула морозный воздух, пытаясь выветрить из лёгких тяжесть этого дня. С того разговора в кабинете прошло меньше дня, осадок остался. И этот осадок, казалось, проникал в каждую клетку тела, стоило ей остаться наедине с собой. Где-то за спиной хлопнула дверь. Йеджи обернулась и замерла. Хёнджин стоял на пороге, закутанный в чёрное пальто, с уставшими глазами и слегка растрёпанными волосами. Он выглядел так, будто не спал последние сутки - и, скорее всего, так оно и было. Их взгляды встретились, и она инстинктивно сделала шаг назад, не зная, стоит ли убегать или остаться. Он первым нарушил молчание. – Не убегай. - сказал он, и в голосе снова не было привычной дерзости. Только усталость и что-то очень тихое, почти просящее. - Я просто воздухом подышать вышел. И, кажется, ты тоже. Йеджи замерла, сжав пальцы в карманах. Порыв ветра дёрнул её волосы, и она поправила их дрожащей рукой. – Ты видела, что написано в заявлении компании? - он полез в карман пальто и достал телефон. Секунду поколебавшись, разблокировал экран и протянул ей. - Прочитай. Сама. Йеджи нерешительно взяла тёплый ещё от его рук телефон. На экране светился официальный текст, который она видела мельком, но не читала целиком - тогда, в кабинете менеджера, она просто кивала, соглашаясь на всё, лишь бы поскорее уйти. Она начала читать вслух, едва шевеля губами в свете фонаря: «Здравствуйте, это JYP Entertainment. В связи с недавними обсуждениями в сети, касающимися артистов нашего лейбла Хван Йеджи и Хван Хёнджина, компания считает необходимым выступить с официальным заявлением. Хван Йеджи и Хван Хёнджин являются коллегами по агентству и поддерживают исключительно рабочие отношения, основанные на взаимном уважении и профессионализме. Все моменты с недавней музыкальной премии являются естественным проявлением поддержки между артистами одного лейбла. Благодарственная речь Хван Йеджи была адресована всем коллегам по компании. Мы просим воздержаться от распространения непроверенной информации и не строить домыслов относительно личной жизни наших артистов. Компания продолжит оказывать всестороннюю поддержку обоим исполнителям в их профессиональной деятельности и надеется на понимание со стороны поклонников. Спасибо.» Йеджи дочитала последнюю строчку и подняла глаза. В тексте не было ни слова правды. Ни про их разговор в коридоре, ни про то, как он подмигнул ей, ни про то, как она искала его взглядом. Сухая, выверенная формулировка, которая превращала всё в ничего. – Видимо, за день слишком сильно раздули. Я думала не выложат. - безразлично прошептала она и вернула парню телефон. Он шагнул ближе, и в свете фонаря его лицо стало мягче, уязвимее. Йеджи вдруг заметила, как сильно она соскучилась по этому лицу - даже по той наглой улыбке, которая теперь исчезла куда-то, оставив только усталую серьёзность. – Я слышал, что тебе сказали. - начал он, останавливаясь в паре шагов от неё. - Про мероприятия. Про отмену совместных проектов. Мне жаль, что так вышло. – Ты не виноват. - ответила она, наконец поднимая глаза. - Это я... я была слишком очевидна. Надо было держать себя в руках. – Зачем? - он наклонил голову, и в его голосе мелькнула та же искренняя теплота, что и в коридоре перед премией. - Ты была счастлива. Ты выиграла. Имеешь право смотреть на кого хочешь. – Не имею, если это разрушает карьеру. - горько усмехнулась она. - Я ведь не просто так всё это строила. А теперь меня обсуждают не как певицу, а как... – Не договаривай. - перебил он мягко, почти с мольбой. - Не надо. Ты не заслуживаешь таких слов. Йеджи замолчала, чувствуя, как в груди снова закипает ком. Она отвернулась, чтобы он не увидел, как блестят её глаза. – Я просто не понимаю, почему всё так глупо вышло. - прошептала она. - Я почти не знаю тебя. Мы поговорили один раз, а уже вся страна решила, что у нас что-то есть. И теперь я должна держаться от тебя подальше, потому что это якобы «позорит» меня. Хёнджин шагнул ближе, и она ощутила его присутствие даже не глядя - запах его парфюма, смешанный с холодом, от которого перехватывало дыхание. – А если я не хочу держаться от тебя подальше? - спросил он, и его голос был тихим, почти неслышным в ночной тишине. Йеджи резко повернулась и посмотрела на него. Его глаза были серьёзными, в них не было ни капли той наглой усмешки, которую она привыкла видеть. Он выглядел почти растерянным - впервые с момента их знакомства. – Ты чего? - выдохнула она. - Ты же всегда такой дерзкий, такой... уверенный. А сейчас ты... – Сейчас я просто стою и думаю, что мы оба в одной лодке. - продолжил за неё он, пряча руки глубже в карманы. - Нас посадили под домашний арест друг от друга. Но мы же не в здании, правда? Здесь никто не увидит. Йеджи смотрела на него, и в его голосе не было привычной наглости. Только усталость и какая-то странная лёгкость, будто он наконец перестал играть роль. – Ты предлагаешь нам тайно встречаться на заднем дворе? - спросила она с едва заметной усмешкой. – А почему нет? - он пожал плечами, и в его глазах мелькнул прежний задорный огонёк, но уже без той колючести. - У нас обоих плотные графики, но ночи вроде свободны. И если честно, с тобой интересно болтать. Даже несмотря на то, что ты краснеешь при каждом моём слове. – Я не краснею. - возразила она, чувствуя, как щёки всё же теплеют. - И вообще, ты слишком много на себя берёшь. Мы знакомы всего два дня. – А кажется, что гораздо дольше. - ответил он, улыбаясь уже по-доброму. - Слушай, давай без драмы. Я не собираюсь делать никаких громких заявлений. Просто если тебе захочется сбежать от стаффа и тишины - я буду здесь. Когда захочешь Йеджи на мгновение задумалась. Это было странное предложение - ни на что не похожее. Но в нём не было давления, не было той наглости, которой она боялась. Только простая человеческая теплота. – Договорились. - тихо сказала она. - Но если меня поймают, я скажу, что ты меня преследуешь. Он тихо рассмеялся, и этот смех разнёсся по пустому двору, согревая холодный декабрьский воздух. – Договорились. - повторил он, кивая. - Иди, замерзаешь уже. И... спасибо, что не убежала. Йеджи развернулась и пошла к выходу, но на полпути обернулась. Хёнджин всё ещё стоял под фонарём, глядя ей вслед с той же странной мягкой улыбкой. *** Прошло полгода. Майский ветер уже пах весной, но по ночам всё ещё было зябко. Йеджи сидела в своей гримёрке перед камерой, пока стафф настраивал прямой эфир. На часах было почти одиннадцать вечера, но фанаты знали: в день её дебютной годовщины она всегда выходит в эфир, чтобы поблагодарить их. – Всем привет! - улыбнулась она в камеру, и комментарии тут же взорвались. - Три года, ребята. Три года с вами. Я даже не верила, что дойду до этого дня, если честно. Она говорила, улыбалась, отвечала на вопросы. Где-то в середине эфира один из комментариев привлёк её внимание: «Йеджи, тебе ведь теперь можно встречаться с кем угодно? По правилам компании после трёх лет можно?» Она засмеялась, но внутри всё сжалось. Особенно от холодного взгляда менеджера, которая сидела напротив и отрицательно мотала головой. – А вы такие любопытные. - сказала она, стараясь звучать легко. - Я пока думаю о музыке. Вы же знаете, я вся в работе. Комментарии засыпали её новыми вопросами, но она поспешила перевести тему. Эфир закончился ещё через двадцать минут, и Йеджи выдохнула, отключая телефон. Три года. Компания действительно разрешала артистам после трёх лет дебюта официально состоять в отношениях - это было частью контрактных правил, которые смягчались с опытом. И хотя её стафф вряд ли обрадовался бы новостям, юридически у неё теперь была свобода. Она вышла на улицу подышать, как делала всё чаще в последние месяцы. Задний двор JYP стал для неё почти родным - за эти полгода они с Хёнджином пересекались здесь не меньше сотни раз. Иногда случайно, иногда по договорённости. Они болтали о работе, о музыке, о странных фанатских теориях. Иногда он приносил холодный лимонад, когда становилось слишком жарко, и они сидели на ступеньках, слушая, как ветер шелестит в молодой листве. Она не могла сказать, что они были близки в романтическом смысле - скорее, они стали друзьями, которые понимали друг друга без слов. Друзьями, которые скрывали свои встречи от всех, потому что иначе компании пришлось бы снова писать опровержения. Но это их устраивало. Тёплый майский воздух пах зеленью и чем-то сладким - наверное, где-то поблизости цвели деревья. Йеджи остановилась у старого фонаря и запрокинула голову, глядя в вечернее небо. За полгода она привыкла к этим ночным вылазкам. К тому, что в любой момент из-за угла может вынырнуть он - с улыбкой, с шуткой, с термосом кофе в руках. Она завернула за угол и столкнулась с кем-то нос к носу. – Ой, прости... -начала она и замерла. Перед ней стоял Хёнджин. Он улыбался, пряча руки в карманы лёгкой рубашки, и в его глазах мелькнул тот самый знакомый тёплый огонёк, который она привыкла видеть за последние полгода. Ветер шевелил его волосы, делая его почти нереально красивым - от этой мысли Йеджи смутилась и отвела взгляд. – Снова здесь? - спросил он с лёгкой усмешкой. - У тебя что, дома нет? – Есть у меня дом. - ответила она, улыбаясь в ответ. - Просто там скучно, а здесь можно встретить красивых, но странных парней. – Красивых? - он притворно улыбнулся.  – Ты только это услышал? - она не сдержалась и рассмеялась. – К странному у меня тоже претензии. Я, между прочим, сегодня хотел тебя поздравить. Слышал, ты теперь официально свободная личность по контракту. Йеджи подняла бровь, скрестив руки на груди. – И ты решил поздравить меня прямо в проходе, а не в эфире? Там была бы хотя бы камера. Могла бы записать на память этот торжественный момент. – А ты бы хотела, чтобы я написал тебе в эфире? - он усмехнулся, но взгляд стал серьёзнее. - Пришлось бы опровергать всё заново. Нет уж, я лучше вживую. Поздравляю, Йеджи. Три года. Ты проделала большой путь. Она почувствовала, как внутри разливается тепло. Полгода тайных встреч, разговоров, смеха и общего понимания - это было то, что она не планировала, но что стало для неё важным. — Спасибо, Хёнджин, — сказала она мягко. — И да... я тоже рада. Они стояли друг напротив друга, и тёплый майский ветер трепал её лёгкие волосы. Сейчас, когда формальные правила больше не стояли между ними, всё казалось одновременно проще и сложнее. Но один взгляд на его улыбку, и Йеджи поняла: она не хочет, чтобы это заканчивалось. – Знаешь. - прервал тишину он, и голос его стал ниже. - Я хочу, чтобы у нас было настоящее начало. Не тайное. Не на заднем дворе. А настоящее. И я надеюсь, что скоро, - он сделал паузу, улыбнувшись. - у меня будет шанс отпраздновать с тобой кое-что важное. – Что именно? - спросила она, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. – Твой день рождения. - ответил он просто. - Он же через пару недель. И я надеюсь, что ты позволишь мне быть рядом. Не тайком, а по-настоящему. Йеджи смотрела на него, и в груди разрасталось что-то тёплое и огромное. Она вдруг поняла, что ждала этого момента все полгода. Каждую их встречу, каждую шутку, каждый случайный взгляд. – Я позволю. - прошептала она. - Если ты, конечно, не передумаешь. – Никогда. - сказал он твёрдо. Она смотрела на него, и в его взгляде не было и капли наглости, которую она рассмотрела там ещё три года назад, когда только дебютировала. Только искренность, которой она боялась, но которой так ждала все эти полгода. И ещё была нежность, от которой у неё подкашивались колени. – Я хочу, чтобы это было по-настоящему, Хёнджин. - сказала она, и голос дрогнул. - Я хочу. Он улыбнулся - той самой тёплой улыбкой, от которой у неё всегда перехватывало дыхание. А затем его рука легла на её щёку, пальцы невесомо коснулись скулы, и он наклонился, легко касаясь её губ своими. В этот момент мир исчез. Не было ни компании, ни контрактов, ни запретов, ни страха. Только он, его дыхание, его губы и это чувство, которое она прятала внутри полгода и наконец позволила себе почувствовать. Его рука скользнула с её щеки на затылок, чуть притягивая ближе, и поцелуй стал глубже - тёплый, мягкий, осторожный, но в нём чувствовалась вся та сдержанная страсть, которую он копил эти месяцы. Когда они отстранились, Йеджи открыла глаза и увидела его улыбку. Такую счастливую и немного ошарашенную, будто он сам не верил, что это произошло. Его глаза блестели в свете уличных фонарей, а дыхание было таким же сбитым, как и у неё. – Это было... - начал он, но она перебила его, приложив палец к его губам. – Не говори ничего. - прошептала она, улыбаясь. - Просто поцелуй меня ещё раз. И он поцеловал. Снова. И в этом поцелуе было всё: и ожидание, и нежность, и обещание, что теперь всё будет иначе. Что они больше не будут прятаться по ночам на заднем дворе. Что у них есть время, и свобода, и самое главное - друг у друга. Когда они наконец оторвались друг от друга, Йеджи уткнулась носом в его плечо и тихо рассмеялась. – Ты всё-таки тормоз, Хван Хёнджин. -  прошептала она. - Полгода ждал, а мог бы сделать это в первую же нашу встречу здесь. Мы бы просто скрывались и всё. – И что бы ты сделала? - усмехнулся он в ответ, обнимая её за плечи. - Убежала бы, наверное. – А вот и нет. - она подняла на него глаза. - Я бы, наверное, поцеловала тебя в ответ. Он замер, а затем расхохотался - громко, счастливо, запрокидывая голову. – Тогда я действительно тормоз. - признал он, качая головой. - Но теперь я всё исправлю. Обещаю. Майский ветер шевелил их волосы, где-то вдали шумел город, а они стояли обнявшись и улыбались друг другу, чувствуя, как эта ночь меняет всё. Впереди был день рождения, и новые правила, и целая жизнь, которую они могли начать прямо сейчас. Без тайн, без запретов, без заднего двора. Просто они вдвоём.