Подождите, пожалуйста

Он оказался простым прохожим. Его забыли. Забыли, как и всех, кто не тянул. Оставили умирать внизу, только лишь бросив мимолётный взгляд. Конечно, великая цель дороже человека, который всецело доверял и делал для них всё возможное. Осталась только боль. Дышать было невозможно. От каждого вдоха хотелось рыдать, но сил на это не было. Слёзы горькие и болючие оставались в горле. Он верил, что его это никогда не коснётся. Верил, что не одинок, что важен. Каждая из установок рушилась сейчас. В последние минуты его жизни. Сколько Блу поддерживал всех вокруг? Сколько любви и внимания подарил своим "друзьям"? В скольких вещах пришлось себя ограничить и насколько сильнее стать, чтобы не быть обузой? И всего этого не хватило, чтобы стать своим. Более того, никогда бы не хватило. Им всегда было мало несмотря на всё, что он делал. Немая просьба. Последняя. Искренняя, но с угасающей надеждой. "Подождите, пожалуйста". Она так и не сорвалась с приоткрытых губ. Осталась умирать вместе с человеком, который не смог. Не смог вписаться туда, где никогда и не был нужен. Заслышалась сирена скорой. Ну и толку, что он каждый раз выбирал оставаться в живых вопреки всему? Что из этого вышло? Сплошное разочарование. С этой последней мыслью молодой парень закрыл глаза и перестал цепляться за сознание.

***

Белый больничный потолок. Ну и к чему всё это? Хуле толку теперь лежать тут, пялить в этот чёртов потолок, надеяться на что-то... Места, куда вернуться, больше нет, близких не осталось, друзья бросили умирать. Он больше не будет никому помогать, ресурс исчерпан. Теперь его это касается и ещё как. Касается одиночество, которое для "одиноких", а не для него. Тем не менее, делать нечего. Он всё ещё не покойник, очередной болезненный вдох это подтвердил. Блу решит этот вопрос, как только сможет встать и выйти из палаты. А пока стоило осмотреться. Он был не один. На соседней койке возле окна с решётками лежал человек, чуть ли не весь замотанный в гипс и бинты. Тоже высотная травма? Сосед был в полусидячем положении и просто смотрел в стену. Видать жизнь конкретно помотала. От яркого света разболелась голова и Блу закрыл глаза. - Медсестру позвать? - Раздался неожиданный ровный голос. Голубика от лишнего звука был не в восторге. Боль нарастала как в голове, так и в груди, так что он старался максимально замереть. Сосед единственной незагипсованной рукой нажал на кнопку. Медсестра пришла и вколола обезбол. Постепенно мир снова стал адекватным, а глаза открылись сами собой. Сосед всё так же продолжал смотреть в стену. - Спасибо. В ответ тишина. В прочем, Блу ответ и не был нужен.

***

Несколько дней лежания, рефлексии и практически полной тишины. Сосед любовью к болтовне не страдал, он либо спал, либо пялил свою любимую стену. Голубике, обычно болтливому и весёлому, никакие разговоры больше не были нужны. Притворяться больше не было причины. Однако, капля любопытства в нём всё же осталась. Сначала это были простые просьбы нажать на кнопку, когда Блу не мог дотянуться до неё от боли, а потом банальные вопросы в духе имени и как он здесь оказался. - Упал. Сам. А ты? - А я не сам. Короткие фразы, которыми Блу и Даст бросались пару раз в сутки, на удивление немного, но помогали проживать их непростое прошлое. Оба уставшие, больные, с адом за плечами и без какой-либо надежды на дальнейшую жизнь. Просто попутчики на пути к пиздецу. Просто молчаливое понимание без попытки упрекнуть или исправить. Даже если оба после выписки не захотят жить дальше, у них хотя бы был в конце пути тот, кто не осудил за боль...