Опять не судьба... или?

Глава 4. Работа официанта неплохо      оплачивалась, учитывая плавающий график, подстроенный специально под учёбу Тэхёна. Но вместе с плюсами находились и минусы, а точнее — долгое время, проведённое на ногах, давало о себе знать, скручивая икры болезненными спазмами. За последние дни Тэхён сильно превысил часы работы, и боль казалась невыносимой.       — Блядь, — простонал он, опуская ноги на пол. В вертикальном положении становилось легче, но ненадолго.       — Что такое? — Чонгук приоткрыл глаз, пытаясь разглядеть Тэхёна в темноте комнаты. Лишь свет уличного фонаря проникал через окно, тускло освещая сгорбившуюся фигуру Тэхёна.       — Ничего, — буркнул Тэхён и попытался лечь, но спазм в ноге оказался против. — Ай!       — Тэ, что такое? — Чонгук включил прикроватную лампу и обеспокоенно посмотрел на парня. — Что-то болит?       — Ноги, — Тэхён продолжал стучать кулаком по спазмированым мышцам.       — Почему?       — Чон, спи, пожалуйста, — огрызнулся Тэхён.       — Я и спал, пока ты тут не начал стонать, — ответил Чонгук.       С Тэхёна слетела вся спесь. Он и правда разбудил бедного парня своими стонами.       — Прости, — негромко сказал он, подняв глаза на Чонгука. — Такое бывает, когда слишком долго стою или хожу.       — Это из-за работы?       — Угу, — буркнул Тэхён и снова попытался лечь. — Скоро должно пройти.       Чонгук встал с кровати, и Тэхён пожалел, что посмотрел. Прямо на уровне его глаз оказались серые короткие шорты, обтягивающие мощные бёдра и очень плотно очерчивающие силуэт, притаившийся в них.       «Какашки мне в кармашки», — подумал Тэхён. — «Либо он носит с собой небольшую биту, либо кого-то матушка природа не херово наградила». Господи! Тэхён готов был завыть: вся кровь устремилась вниз, увеличивая в размерах младшего Тэ.       — У тебя крем есть?       — Какой? — не понял Тэхён, шевеля органом, в котором крови сейчас не осталось. Извилины поддавались плохо, работая практически на сухую.       — Для массажа.       — Нет, а зачем?       — Сейчас узнаешь, — ответил Чонгук и подошёл к своей тумбочке. — Ложись, — приказал он, взяв в руки лубрикант.       — А это зачем? — он кивнул на бутыль смазки.       — Узнаешь.       — Так я знаю, поэтому и спрашиваю, зачем тебе смазка?       — Ты можешь просто лечь? — выдохнул Чонгук.       Тэхён хотел было ещё что-то сказать, но решил промолчать. Он лёг на кровать, чувствуя, как немного отступившая боль вернулась с новой силой.       — На живот, — приказал Чонгук, а сам сел на край кровати, щёлкнув крышечкой. Сладкий запах разлетелся по комнате.       — Ммм… ваниль, — протянул Тэхён, шумно втянув носом воздух.       — Ваниль, — улыбнулся Чонгук, выдавливая на ладонь несколько капель и растерев их. — Любишь ваниль?       — Люблю, — кивнул Тэхён и вздрогнул, почувствовав на лодыжках тёплые скользкие руки.       — И я, — голос Чонгука был негромким, но Тэхён слышал его так, будто он говорил прямо над его ухом. — А ещё мне нравится банан.       Тэхён молчал, наслаждаясь уверенными поглаживаниями по своим ногам. Движения Чонгука были плавными, разогревающими.       — Расслабься, — проговорил Чонгук и сжал пальцы, выбивая из Тэхёна первый стон.       Он медленно поднимался вверх. Пальцы Чонгука оглаживали карамельную кожу, словно мягкие волны, омывающие тёплый песок. Благодаря смазке, пальцы скользили по коже, отчего каждое движение было плавным, тегучим, почти гипнтотизирующим.       Тэхён боялся лишний раз пошевелиться. Это было так приятно, правильно и интимно, что низ живота стянуло сладким возбуждением. Чонгук использовал основание ладоней и подушечки больших пальцев, чтобы проникнуть глубже. Он начинал с лёгких спиралевидных движений, медленно прорабатывая уставшие мышцы. Он не просто разминал, а выискивал каждую крошечную точку напряжения, бережно растворяя её.       Он чередовал широкие, скользящие движения с точечными нажатиями — прикасаясь к невидимым узелкам усталости. Смазка позволяла пальцам скользить безупречно, нигде не задерживаясь, но оставляя после себя ощущение глубокого расслабления. Его большие пальцы, двигаясь параллельно, массировали центральную часть икры, выжимая всю накопившуюся тяжесть. За ними следовали пальцы, обхватывающие мышцу, прорабатывая её со всех сторон.       Тэхён тихо постанывает, ощущая как уходит напряжение с ног и переходит в пах. Член опасно упирается в ткань трусов, пачкая их собственной смазкой. Тэхён чувствует, что натурально течёт, пока пальцы Чонгука разминают его ноги. И если так пойдёт и дальше, то когда он перевернётся на спину, проблема станет очевидной.       — Тебе нравится? — негромко спросил Чонгук.       — Да, — охрипшим голосом ответил Тэхён. Хотелось ещё сказать, что он может показать Чонгуку, как сильно ему нравится, но лучше оставить между ними некоторую недоговорённость. — Где ты научился? Тэхён надеялся, что разговоры отвлекут его от охватившего возбуждения, но зря. У Чонгука слишком приятный голос.       — Я же спортсмен, — в голосе слышалась улыбка. — Когда поднимаешь веса под сто пятьдесят килограмм, мышцы сильно напрягаются, и возникают проблемы, примерно такие же, как у тебя сейчас.       «Знал бы ты о моей настоящей проблеме» — Тэхён зажмуривается.       — Значит, ты на опыте, — говорит он, стараясь звучать безразлично.       — Это да, — Чонгук убрал руки от ног Тэхёна, и раздался звук щелчка открываемой крышечки. Несколько прохладных капель растеклись по горячей коже, вызывая стайки приятных мурашек. — Ты килограмм семьдесят весишь?       — Семьдесят три, — ответил на автомате Тэхён.       — Тебе надо больше кушать и качаться, — сказал Чонгук. — У тебя хорошее тело, несложно будет нарастить мышцы.       — Я никогда об этом не думал, — улыбнулся Тэхён, похвала приятна. — Да и зачем мне это? Я ж никого не собираюсь на руках носить.       — Предпочитаешь, чтобы тебя носили?       — Никогда такого не было.       — Кощунство, — тихий смешок.       — Согласен, — хихикнул Ким.       — С какими-то доходягами встречался?       — Вообще ни с кем не встречался.       — Ещё большее кощунство!       — Отстань.       — Ни за что.       Тэхён глубоко дышал, наслаждаясь каждым прикосновением. Он чувствовал, как его ноги оживают под сильными руками. Усталость, которая казалась такой неподъёмной, начала таять, сменяясь ощущением покоя и тепла.       — Я тебя обидел, да? — голос Чонгука стал тише. Он продолжал разминать икры, то поднимаясь вверх, то спускаясь вниз, проминая пятки.       Тэхён открыл глаза и задумался, глядя перед собой. Он не злился на Чонгука, если только на себя. Надо было раньше набраться смелости и позвать его на свидание. Глупо было предполагать, что такой парень долго будет один. Любопытно, но Чонгук никогда не говорил о своих отношениях, даже его ориентацию Тэхён узнал от Дохёна.       — Нет, — также тихо сказал Тэхён.       — Почему тогда избегаешь меня?       Тэхён напрягся. Он не может сказать, что не избегает, потому что это очевидно. Тэхён внезапно стал пропадать на работе, и случилось это всё именно после того, как он сам поцеловал Чонгука, а тот его отшил. Ну бред же. Это явно не совпадение, и отрицать это бессмысленно.       — Потому что мне стыдно, — сказал он, зажмурившись.       — Тебе нечего стыдиться, — Чонгук водил ладонями по коже.       — Есть. Мне надо было спросить у тебя разрешения, прежде чем целовать. Но я… мне… — Тэхён выдохнул. — Мне показалось, что я тоже нравлюсь тебе. — Руки Чонгука застыли на месте. — Я просто … не знаю. Твоё лицо было так близко, ты сам наклонился, а я просто поцеловал. Поэтому мне стыдно. Тэхён по-своему расценил молчание Чонгука, перевернулся на спину и заглянул в глаза.       — Я ещё не закончил, — сказал Чонгук.       — Мне уже лучше, — Тэхён ласково улыбнулся. — Спасибо тебе.       Он хотел спросить про До, про свидания, про всё на свете. Хотелось слушать голос Чонгука и чувствовать на себе его большие ладони, но Тэхён всё понимает, поэтому решает, что хорошенького понемножку.       — Меня вырубает, давай спать? Чонгук внимательно смотрит на него.       — Хорошо, — кивнул он, улыбнувшись. — Спи, Тэ. Доброй ночи.       — И тебе, — Тэ улыбнулся в ответ. Чонгук встал с кровати, прихватив смазку. Тэхён внимательно следил за ним, облизывая взглядом красивое тело. Как же хочется обнять его со спины, поцеловать шею, спуститься губами на плечи. Как хочется снова почувствовать вкус его губ и не так, когда удалось урвать момент, а просто наслаждаться их нежностью и сладостью. На его губах до сих пор остались фантомные ощущения их жаркого поцелуя. Чонгук скрылся за дверью ванной. Тэхён перевернулся на бок и прикрыл глаза, подложив ладони под щёку. Нос снова защипало от обиды. Неужели его чувства никогда не окажутся взаимными?!       Он практически засыпал, когда услышал сквозь сон тихое:       — Покушай завтра синрамен. Я старался.       — Хорошо, — так же тихо в ответ. — Спасибо тебе.       — И тебе.       Тэхён хотел бы спросить, за что спасибо, но усталость перевесила любопытство. Да и расслабленные мышцы, переставшие ныть, не дали возможности остаться в сознании, и он провалился в сон.       Яркими картинками он видит, как Чонгук сладко целует его, спускаясь вниз. Тэхён видит, как чёрная макушка двигается в районе паха, а пальцы проникают внутрь, доставляя немыслимое удовольствие. Чонгук выпускает изо рта его член и поднимает сверкающий взгляд.       — Тээ, — тянет он и растягивает покрасневшие губы в улыбке. — Тэхён! — собственное имя возбуждает ещё больше. — Тэ, — снова слышит этот ласковый голос Тэхён, и это становится точкой невозврата. Тэхён бурно кончает, пачкая красивое лицо. Густая сперма толчками выходит из него, пока тело дрожит от внезапно нахлынувшего оргазма.       — Тэхён, проснись, — он распахивает глаза и видит Чонгука, склонившегося над ним. Он смотрит в эти глаза и хочет прикоснуться к лицу, как вдруг резко осознаёт: «Бля, это сон!»       В трусах слишком влажно. А у Чонгука чистое лицо… Хочется громко заплакать и завыть от стыда и разочарования. Тэхён молится всем богам, которых может вспомнить, чтобы одеяло было на нём.       — Ты стонал во сне, — говорит обеспокоенно Чонгук. — Тебе плохо? Ему не плохо, ему пиздец как плохо. Почему на Сеул не обрушится торнадо? В Сеуле бывают торнадо? Тэхён быстро-быстро моргает, надеясь, что это тоже всего лишь дурной сон. Нет! Чонгук реален, и он сейчас склонился над Тэхёном с обеспокоенным видом.       — Торнадо, — выдыхает Тэхён, надеясь призвать страшный смерч, который затянет его в свою воронку и ему не придётся объяснять мокрое пятно на своих шортах Чонгуку.       — Что торнадо? — удивлённо спрашивает Чонгук.       Тэхён облизывает пересохшие губы.       — Мне снился торнадо, — врёт он. — Боюсь, что скоро начнётся торнадо.       — В Сеуле не бывает торнадо, — машинально отвечает Чонгук.       — Жаль, — выдыхает Тэхён. Мозг совсем не соображает. — Он унёс мою собаку.       — Торнадо унёс твою собаку?       — Нет, он был старый.       Голова вообще не соображает спросонья. Тэхён зажмуривается, стараясь раскрутить шестерёнки.       — Тэ, ты в порядке?       — Нет, — мотает головой Тэхён. И думает о том, как свалить от Чонгука в ванную и не спалиться, что кончил во сне. — Можешь принести воды, пожалуйста?       — Да, конечно, — кивнул Чонгук. — Сейчас сбегаю.       Он накинул футболку и выскочил в коридор. Не успела дверь за ним закрыться, как Тэхён вскочил с кровати и галопом ускакал в ванную. Как только он закрыл дверь на защёлку, прислонился к стене и сполз по ней.       Какой стыд! Господи. Кончить из-за минета во сне. Господи!!! Ну, почему он такой беспросветный тупица?! Ещё и про собаку нёс какую-то хрень и про торнадо. Блядь! Хорошо, что хоть одеяло скрыло его позор. Он опустил голову и посмотрел на растёкшееся по ткани шорт пятно. Тэхёну хочется расплакаться от абсурдности ситуации. И как теперь смотреть в глаза Гуку? А что, если он понял? Десятки вопросов крутились в его голове, пока сам Тэхён сгорал со стыда.       Резкий стук в дверь заставил его вздрогнуть.       — Тэ, ты в порядке? — голос Чонгука звучал испуганно.       — Д… да, я приму душ и выйду.       — Я принёс воды, — сказал Чонгук. — Выпьешь?       — Да, спасибо, — Тэхён старался сделать голос ровным, чтобы не выдать волнение. — Я скоро выйду.       — Хорошо, — Чонгук выдохнул. — Ты точно в порядке?       — Да, — ответил Тэхён. «Я просто долбоёб, который на тебе завис» — хотелось добавить.       — Ладно.       Подсыхающие следы его поллюции неприятно стягивали кожу, создавая дискомфорт. Тэхён спустил шорты с трусами и закинул их в стиральную машину, следом полетела и футболка. Он засыпал порошок и включил машинку. Звук заполняющегося водой барабана отвлёк, прерывая бесконечный поток мыслей в голове Тэхёна. Он даже не знал, сколько сейчас времени, потому что не догадался захватить телефон. Интересно, Чонгуку уже пора на учёбу? А ему самому? Блядь, что за сумасшедшее утро?!       Тэхён включил воду и встал под тёплый душ, позволяя ласкающим струям смыть нервозность и неловкость этого утра. Вода скользила по телу, унося с собой напряжение. Влажный воздух наполнился сладким ароматом малины — этот гель для душа был его любимым уже много лет.       Он набрал немного ароматной пены в ладони, растирая её до густых, кремовых облачков. Мягкими прикосновениями скользил по плечам, груди, будто сам успокаивал себя. Вода смывала не только мыльную пену, но и тревожные мысли. Они утекали вместе с потоком, оставляя после себя лишь ровное безмятежное спокойствие. Мозг, освобождённый от навязчивых образов, погружался в мягкую негу, где не было места беспокойству, а только тишина, пропитанная запахом летних ягод. Тэхён удовлетворённо прикрыл глаза и позволил спокойствию разлиться по телу, заполняя каждую клеточку.       — Как же хорошо, — выдохнул он, отпустив тревоги.       Тэхён улыбнулся сам себе и провёл рукой по влажным волосам. Всё-таки душ — лучшее лекарство от ненужных мыслей.       — Блин, — Тэхён распахнул глаза, он же не взял с собой сменные вещи. «А, ладно, завернусь в полотенце» — подумал Тэхён, не позволяя себе снова впасть в беспокойство. Он протянул руку к крючку, где обычно висит его банное полотенце, и замер.       Он совсем забыл, что вчера закинул его в барабан стиральной машины. А значит, у него нет совершенно ничего.       — Блядь! — уже громче. Мысли снова заполнили голову, отчаянно пытаясь выстроиться в какой-то алгоритм действий, в котором Тэхёну не придётся сверкать (в буквальном смысле после шугаринга) голым задом перед Чонгуком.       Бог его знает, сколько он ещё просидел на крышке закрытого унитаза, пока придумывал план. Изрядно подмёрзнув и уже плюнув на всевозможные последствия,      Тэхён предположил, что Чонгук ушёл на учёбу, а значит, комната свободна. Но Тэхён давно не надеется на судьбу и на своё везение, поэтому решает его позвать, чтобы убедиться.        Тэхён подходит к закрытой двери и, уткнувшись губами в зазор между дверью и косяком, громко зовёт:       — Гук, ты тут? — и прикладывает ухо к двери. — Гук, — повторяет Тэхён, но ответа нет.       Отлично! Тэхён кладёт руку на ручку двери и уже хочет открыть её, как вспоминает про то, что у его Вселенной ужасное чувство юмора, а он научен жизненным опытом. Тэхён осторожно приоткрывает дверь и высовывает голову в дверной проём.       — Гук? — спрашивает снова он, но в ответ тишина. Тэхён облегчённо выдыхает и быстрым шагом выходит из ванной, направляясь к своему комоду. Он улыбается уголком губ, задумываясь о том, что не всегда ему не везет, иногда судьба на его стороне. Может, купить лотерейный билет? Не успев подумать об этом, Тэхён чувствует, как правая нога наступает на что-то мокрое, и вот он уже чудом, не улетев назад, резко наклоняется вперёд и с громким стуком падает на колени, прочувствовав весь удар многострадальными суставами.       — Айщ! — шипит Тэхён и даёт себе пару секунд, чтобы прийти в себя. В этот момент он слышит звук открывающейся двери за его спиной и очень надеется, что это кто угодно, но только не Чонгук. В лучшем случае это Чимин, в худшем — Купидон. Честно говоря, пофиг, пусть даже президент страны, лишь бы не Чонгук увидел его на четвереньках и с оттопыренной жопой.       — Тэхён? — Ким прикрывает глаза. Покупать лотерейный билет явно рано. Он резко подрывается на ноги, но, почувствовав прострелившую боль в левом колене, снова заваливается на пол, не удержавшись на ногах.       Тэхён прикрывает глаза и напрягается, ожидая падения, но оно не наступает. Вместо боли от удара об пол он чувствует нежные пальцы на своих рёбрах и открывает глаза. Горячие ладони сжимают его кожу, обжигая своими прикосновениями, и это настолько приятно, что тело покрывается мурашками.       — Тэ, — говорит Чонгу где-то над его ухом, и он вздрагивает, понимая, как абсурдно всё это выглядит со стороны, и пытается резко отстраниться.       — Прости, — говорит он и опускает голову, но не успевает отойти, как вновь подскальзывается на мокром полу и летит прямиком в объятия Чонгука, но уже лицом.       Чёрные омуты смотрят с таким неподдельным ахуем, что при других обстоятельствах Тэхён сам бы в голос заржал, но сейчас, когда он прижимается своим голым поднимающимся членом к паху Чонгука, ему совсем не до смеха. Ему бы впору заплакать от абсурдности ситуации.       Член каменеет с бешеной скоростью, пока большие горячие ладони крепко держат его за спину, прижимая к крепкому подтянутому телу. Отличная фантазия подкидывает кучу различных сценариев, при которых они могут оказаться в горизонтальном положении уже через пару минут. Тэхён чувствует сладковатый запах Чонгука и хочет потянуться вперёд, чтобы уткнуться в сильную шею и заполнить лёгкие этим ароматом.       Лицо Чонгука слишком близко, прямо как в тот день. Он чувствует горячее дыхание на своих губах, прямо как в тот день. Чонгук всё также прекрасен, как и в тот день. И Тэхён уверен, его губы настолько же сладкие, как и в тот день. Он инстинктивно опускает взгляд на губы Чонгука, и внутри что-то обрывается.       На секунду ему кажется, что Чонгук тянется к нему и он сам готов потянуться, но… За дверью слышатся голоса, и наваждение мигом слетает так же быстро, как и появилось.       — Я упал, — сказал он, будто Чонгук мог подумать, что он стоял там жопой кверху по какой-то другой причине.       — Я понял, — голос Чонгука хрипит.       — Я не хотел падать на тебя.       — И это понял.       Тэхён не знает, как отстраниться, ведь сейчас Чонгук хотя бы не видит его гениталий, хотя наверняка чувствует.       — Закрой глаза, — просит Тэхён. — И не открывай, пока я не скажу, ладно?       — Угу, — кивнул Чонгук и прикрыл глаза.       — Не открывай, — повторил Тэхён и нехотя выпутался из тёплых сильных объятий. Он быстрым движением выудил из комода вещи и натянул их на себя, практически запрыгивая в них. — Открывай. Чонгук открыл глаза и приподнял бровь.       — Миленько, — сказал он, улыбаясь.       — Ой, заткнись, — огрызнулся Тэхён и подошёл к кровати, нашаривая под подушкой свой телефон. — Чёрт! Мы опоздали, — сказал он, глянув на время.       — Я знаю.       — Почему ничего не сказал?       — Не знаю, — пожал плечами Чонгук. — Мне показалось, что тебе плохо.       — Мне? — Тэхён указал пальцем на свою грудь.       — Ну да. Ты так стонал во сне.       — А-а-а, — потянул Тэхён. Лучше пусть думает, что ему плохо, чем… Господи, он снова вспомнил о самом позорном пробуждении в своей жизни. — Мне просто приснился дурной сон.       — Угу, — кивнул Чонгук и улыбнулся. — Я понял, про собаку и торнадо.       — Да, — быстро кивнул Тэхён и прищурился. — Ты что мне не веришь?       — Конечно, верю, — Чонгук продолжал улыбаться, глядя на Тэхёна, и выглядел таким… озорным, что Тэхён не выдержал и улыбнулся в ответ.       Они так и стояли, улыбаясь друг другу посреди комнаты. И было в этом что-то очаровательное и возбуждающее. Что-то мелькало в чужом взгляде, но Тэхён не мог позволить себе верить.       — Раз мы оба опоздали, — начал Чонгук негромко, — может, позавтракаем, и ты меня нарисуешь?       — Давай, — кивнул Тэхён.       — Я разогрел завтрак. Поедим здесь?       — Можно.       — Заодно и расскажешь, что мне нужно делать. Я никогда никому не позировал.       — Кощунство, — вернул сказанную вчера Чонгуком фразу. Тэхён чувствовал, как начинают ныть мышцы лица от улыбки.       — Исправь это.       — Сегодня же.       — Я пошёл.       — Иди уже.       Чонгук кивнул и развернулся, чтобы выйти из комнаты. Тэхён смотрел ему вслед, на его широкую спину, и чувствовал фантомные прикосновения к своей коже. В груди быстро-быстро билось сердце, ещё не успокоившееся после того, что несколько секунд назад происходило в этой комнате.       Чонгук нравится ему всё больше, и ничего он с этим поделать не может. Он посмотрел на кровать Дохёна, надо бы с ним поговорить. В любом случае, отказаться от Чонгука уже не в его силах.