суббота с тобой

суббота в общежитии выдалась на удивление свободной. расписание разгрузили, репетиции отменили, и казалось, сам воздух в коридорах стал легче. таки метался по своей комнате уже добрых полчаса, перебирая футболки и накручивая на палец прядь волос. он знал, что юма сегодня точно никуда не уходит. слышал, как тот возился на кухне, напевая себе под нос какую-то мелодию. и таки хотелось провести этот вечер именно с ним, но просто так подойти и сказать «давай посидим вместе» было слишком просто и совсем не в его стиле. он несколько раз проходил мимо комнаты юмы, заглядывая в приоткрытую дверь и тут же отворачиваясь. юма сидел на полу, разбирая какие-то бумаги, и не замечал этих робких визитов. таки вздыхал, кусал губу и возвращался к себе, чтобы через пять минут снова оказаться у порога. в голове крутилось сто разных вариантов. можно сказать, что у него в комнате сломалось освещение и нужно проверить, работает ли у юмы лампа, можно придумать, что таки забыл у него свой свитер, хотя свитер лежал аккуратно сложенный на его собственной кровати. но таки хотелось чего-то настоящего, чего-то такого, что не требовало бы оправданий. в конце концов он набрался смелости и просто толкнул дверь, войдя без стука. юма поднял голову, и его глаза на мгновение расширились от неожиданности, но тут же потеплели. — а, это ты, — сказал юма, чуть улыбнувшись. — что-то случилось? таки замялся на пороге, переминаясь с ноги на ногу. он провел ладонью по затылку и наконец выдал то, что вертелось на языке весь день, без остановки, как-то скомкано и нервно. — юма-кун, а давай сегодня вечером посмотрим фильм? вместе. у тебя в комнате. у тебя здесь уютнее как-то, и у тебя столик удобный, и ты всегда выбираешь самые классные закуски. юма удивленно моргнул. такое предложение от таки всегда событие. обычно они смотрели кино либо спонтанно, всей группой в гостиной, либо таки засыпал на диване через двадцать минут и ничего не запоминал. но то, что таки сам пришел, сам предложил, да еще и сказал, что у юмы «уютнее»... от этого внутри разлилось что-то теплое и немного щекотное. — ну... — протянул юма, притворно задумавшись и пряча улыбку. — не знаю, я сегодня вроде как планировал разобрать свои партии в новых песнях... — не планировал! — тут же перебил таки, шагнув внутрь и встав напротив юмы. — я знаю, ты врешь. ты уже три дня говоришь, что хочешь отдохнуть от музыки. давай, ну пожалуйста! его голос прозвучал почти по-детски, с легкой мольбой, и юма не выдержал. он закатил глаза, но уголки губ предательски дрогнули. — ладно, уговорил. только тащи сюда свои дурацкие вкусняшки и не ной, если я выберу что-то не то. таки радостно взвизгнул, подпрыгнул на месте и пулей вылетел в коридор, чтобы через две минуты вернуться с целым пакетом чипсов, мармеладок и газировкой в обеих руках. юма хмыкнул и покачал головой, глядя на то, как таки, запыхавшись, выгружает свое сокровище на его журнальный столик. он всегда был таким: порывистым, шумным и невероятно трогательным в своей искренности. юма подвинул ноутбук поближе и уселся поудобнее, скрестив ноги. таки тут же рухнул рядом на пол, поджав колени, и с надеждой уставился на экран. комнату освещал лишь тусклый свет из коридора и мягкое свечение монитора, разгоняя вечерний полумрак. за окном уже давно стемнело, и редкие огни города мерцали где-то далеко, не в силах пробиться сквозь занавески. пахло корицей от сладостей, принесенных таки, и ещё гелем для душа, которым пользовался юма.легким, свежим и привычным до дрожи. — ну что смотрим? — спросил таки, заглядывая юме в лицо. его глаза блестели в свете монитора, в них прыгали крошечные отблески экранной заставки. — я думал, у тебя есть идеи, раз ты пришел с предложением, — фыркнул юма, хотя на самом деле ему было приятно, что таки так близко, что он чувствует тепло его плеча через тонкую ткань футболки. таки нахмурил брови, сосредоточенно разглядывая список фильмов, и вдруг ткнул пальцем в одну из обложек. юма только открыл рот, чтобы возразить, но таки уже заговорил. — смотри, это старый фильм про ограбление. там такие красивые костюмы! и музыка классная. и никто не взрывается без причины. юма скривился с преувеличенным отвращением. — таки, там же одни разговоры на два часа! я умру от скуки! давай что-то, где есть движение, где машины гоняют, где... — где титаны? — подхватил таки, ухмыляясь. — или роботы? которые превращаются в грузовики и стреляют лазерами? юма-кун, у тебя душа старого деда с каналом про экшн. юма возмущенно ахнул и легонько толкнул таки в плечо. тот с готовностью повалился набок, смеясь и притворно постанывая, будто его ударили чем-то тяжелым. юма закатил глаза, но смотреть на рассмеявшегося таки было невозможно без улыбки. его щеки округлялись, глаза превращались в две теплые щелочки, и весь он казался таким беззащитно-радостным, что в груди у юмы разливалась тягучая нежность, которую он старательно прятал под маской ворчливости. — ладно, — сдался юма, поднимая руки. — давай так. я выбираю жанр, ты выбираешь конкретное кино. честный компромисс. таки тут же сел, отряхиваясь, и серьезно кивнул, принимая правила. его взгляд стал задумчивым, пальцы сами собой начали теребить край подушки, на которой он сидел. — значит, экшн... но с нормальным сюжетом, — бормотал он себе под нос, пролистывая ленту. — а! вот! «джон уик»! там костюмы! там стильно! там стреляют красиво и много! и есть крутая машина! юма прищурился, но в душе уже знал, что спорить бесполезно таки нашел аргумент, а когда таки находил аргумент, он становился похожим на маленького упрямого барсучка, которого невозможно сдвинуть с места. и, честно говоря, юма не очень-то и хотел его сдвигать. — договорились, — выдохнул юма, и по комнате пробежала легкая дрожь предвкушения. таки радостно кивнул и, пока юма вводил название в поиске, принялся открывать пачки с чипсами. хруст фольги смешался с тихим звуком работающего ноутбука, и таки не удержался. сунул руку в первую пачку, вытащил один чипс и протянул его юме, почти касаясь пальцами его губ. — пробуй, это новые, с паприкой. юма замер на мгновение. в полумраке комнаты, когда весь мир оставался где-то там, за закрытой дверью, этот маленький жест казался невероятно интимным. он медленно открыл рот, позволяя таки положить хрустяшку на язык, и едва слышно выдохнул. паприка обожгла горло, но он даже не заметил. он видел только таки, который смотрел на него с ожиданием, будто от его реакции зависело что-то важное. может быть, весь вечер. — вкусно, — шепнул юма, хотя не был уверен, говорит ли о чипсах или о том, как таки улыбнулся ему в ответ. таки откинулся на подушки, вытянул ноги и подвинулся еще ближе, так, что теперь их плечи и бедра почти соприкасались. юма чувствовал жар его тела сквозь ткань, слышал его ровное дыхание, видел, как вздрагивают ресницы таки при каждом движении на экране. он протянул руку, чтобы поправить ноутбук, и на секунду его пальцы накрыли пальцы таки, лежавшие на клавиатуре. это длилось всего мгновение, но электрический ток пробежал по всему телу юмы. он быстро отдернул руку, сделав вид, что просто хотел придвинуть экран. но таки ничего не сказал. он лишь перевел взгляд с экрана на профиль юмы, задержался на линии его челюсти, на родинке у виска, которую так любил разглядывать, когда юма не видел. в его груди разливалось что-то огромное и громкое, как тысячи взрывающихся на экране машин, но таки умел молчать об этом. экран засветился ярче, пошли титры, и первая сцена фильма ворвалась в комнату, заполняя ее шумом и светом. юма перевел взгляд на таки, который уже с головой ушел в просмотр, забыв о недавней борьбе, о прикосновениях, о напряжении, повисшем в воздухе. его губы были приоткрыты, глаза бегали по экрану, и в этом выражении было столько детского восторга, что юма на мгновение потерял нить происходящего на экране. он просто смотрел на таки, на этого вечно импульсивного, шумного, неуклюжего и одновременно такого теплого человека рядом с собой, и думал о том, что лучше этого вечера ничего не может быть. даже если фильм окажется полной глупостью, даже если таки через полчаса уснет у него на плече, даже если они поссорятся из-за следующего выбора... здесь и сейчас, в этой маленькой комнате, пахнущей корицей и гелем для душа, под грохот выстрелов с ноутбука, юма чувствовал себя абсолютно счастливым. таки, будто ощутив на себе взгляд, повернул голову и встретился с юмой глазами. на его губах заиграла легкая, чуть смущенная улыбка. — что? — шепотом спросил он. — ничего, — так же тихо ответил юма. — просто ты сейчас похож на ребенка, который в первый раз видит пиротехнику. таки насупился, но в глазах его плясали смешинки. — а ты похож на старого ворчуна, который не умеет радоваться жизни! юма фыркнул и легонько толкнул таки локтем. тот толкнул в ответ, но мягче, и в этом прикосновении не было ни раздражения, ни соперничества. была только невысказанная нежность, которая жила между ними каждый день и которая сейчас, под приглушенный свет монитора, стала почти осязаемой. они одновременно вздохнули, оба не решаясь нарушить тишину после своих слов, и вернулись к просмотру, но теперь их плечи соприкасались уверенней, плотней, будто оба искали в этом соприкосновении точку опоры. шло время. экран мерцал, таки иногда смеялся над шутками в фильме и делился с юмой чипсами, каждый раз намеренно задевая его пальцы. юма ворчал, когда таки слишком громко хрустел, но сам же пододвигал к нему банку с колой, чтобы тот мог пить, не отрываясь от сюжета. где-то за стеной слышались шаги других участников. кто-то прошел в ванную, кто-то громко заговорил по телефону, но для них двоих эти звуки существовали в другом измерении. их мир сузился до размеров этой комнаты: до старого ковра, до пятен на потолке, до запаха духов таки, смешавшегося с запахом свитера юмы. и когда на экране началась очередная драка, таки не выдержал. он отложил пачку чипсов и, не думая, прижался к юме всем боком, уткнувшись носом в его плечо. — здесь страшно, да? — спросил он тихо, хотя они оба знали, что таки не боится боевиков. юма замер. на миг его сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле. он неуверенно поднял руку и, помедлив, легонько коснулся волос таки, провел по ним, чувствуя мягкость и тепло, и наконец оставил ладонь у него на затылке, слегка поглаживая большим пальцем основание шеи. — дурак, — прошептал юма так тихо, что даже таки, прижавшийся к нему, едва расслышал. — нет тут ничего страшного. но он не убрал руку. и таки не отодвинулся. они так и сидели потом весь оставшийся фильм: юма с одной ладонью в волосах таки, таки с закрытыми глазами, делающими вид, что он смотрит кино, но на самом деле прислушивающийся к каждому биению сердца старшего. и, может быть, они оба не скажут об этом вслух ни сегодня, ни завтра. но когда титры поползли вверх и в комнате стало темно, юма почувствовал на своей щеке легкое, почти невесомое касание. таки чмокнул его в скулу и тут же отскочил, заливаясь краской даже в полумраке. — спасибо за вечер, — выпалил таки, вскакивая и начиная быстро собирать пустые пачки. юма сидел неподвижно, прикасаясь пальцами к тому месту на щеке, куда только что прикоснулись губы таки. в груди у него цвело что-то огромное, теплое, почти болезненное от своей нежности. он хотел сказать что-то в ответ, но слова застревали в горле. — юма-кун? — позвал таки с порога, уже с пакетом мусора в руках, но все еще не решаясь уйти. — иди уже, — хрипло выдавил юма, пряча улыбку в темноте. — завтра увидимся. таки кивнул, шагнул в коридор, но на мгновение задержался, бросив быстрый взгляд на юму через плечо. в его глазах горело что-то, что не требовало лишних слов. — завтра, — повторил он и исчез за дверью. а юма еще долго сидел в темной комнате, глядя на погасший экран ноутбука и слушая, как гулко бьется сердце. тишина в общежитии наполнилась чем-то новым, и он знал, что эту субботу не забудет никогда.