Джекпот для выгореашего

Краткое содержание: Сан — 25-летний трудоголик, который забыл, когда в последний раз отдыхал. Друзья, устав смотреть на его выгоревшее состояние, решают радикально помочь ему расслабиться и заказывают эскорт-услугу на вечер. Прибывший парень оказывается совсем не тем, кого ожидал увидеть Сан. --- — Сан, ты выглядишь как кусок дерьма, — безапелляционно заявил Чонхун, заходя в квартиру друга без стука, что было обычным делом. — И это я говорю как твой лучший друг, а не как злостный критик. Сан поднял голову от ноутбука. В офисной рубашке с расстегнутым воротом, с небрежной щетиной и темными кругами под глазами он действительно походил на человека, который уже забыл, что такое сон и еда. Ему было 25, но выглядел он на все 35. — Я в порядке, — привычно соврал Сан, массируя переносицу. — Ты говорил это три недели назад, когда у тебя случился нервный срыв на презентации, — хмыкнул Хонджун, появляясь следом. — Мы пришли тебя спасать. — И что вы предлагаете? Устроить мне вечеринку-сюрприз, где я буду еще больше уставать, делая вид, что мне весело? — устало усмехнулся Сан. Чонхун и Хонджун переглянулись с многозначительными улыбками, от которых у Сана по спине пробежал холодок. Эта парочка вечно затевала что-то сомнительное. — Скажем так, — начал Чонхун, усаживаясь на диван напротив и понижая голос до заговорщицкого. — Мы заказали тебе... персонального ассистента по релаксации. На один вечер. — Он поможет тебе вырубить эту гребаную голову, — добавил Хонджун с абсолютно серьезным лицом. — Думай об этом как о массаже, только... глубже. И приятнее. Сан нахмурился, переводя взгляд с одного на другого. — Вы серьезно? — его голос стал холодным. — Вы заказали мне... проститутку? Вы считаете, что я настолько опустился? — Боже, нет! — всплеснул руками Чонхун. — Это не вульгарно. Это... эскорт-услуга. Договаривались заранее. Проверенные ребята. Просто парень, который умеет снимать стресс. Все, что от тебя требуется — не спорить, открыть дверь и дать ему шанс. Обещай. — Это мой подарок на твой день рождения, между прочим, — обиженно надул губы Хонджун. — Хотя до него еще две недели. Но ты умираешь у нас на глазах. Сан хотел возразить, сказать, что это идиотизм, но усталость взяла верх. Он махнул рукой. — Делайте что хотите. Если мне станет некомфортно, я вышвырну его в ту же секунду. — Разумеется, — закивали друзья, поднимаясь. — Он придет через час. Выгляди соответствующе. И помни: просто расслабься, ладно? Через час, проводив друзей, Сан стоял посреди гостиной в темных джинсах и футболке, чувствуя себя нелепо. Он пил виски, пытаясь успокоить внутреннее раздражение. Звонок в дверь заставил его вздрогнуть. Он открыл дверь и... замер. На пороге стоял парень. Молодой, чертовски красивый, с улыбкой, от которой у Сана перехватило дыхание. Пухлые губы, хитрые глаза, которые смотрели на него с прищуром, словно оценивая. На нем была полупрозрачная черная рубашка, расстегнутая почти до пупка, открывающая бледную кожу и тонкую талию, и облегающие брюки. — Привет, — голос был низким, бархатным. — Я Уён. Мне сказали, что ты нуждаешься в небольшой... разрядке? Сан не мог вымолвить ни слова. Он ожидал увидеть накрашенную девицу или накачанного качка. Но не этого, почти мальчика, который выглядел как невинное искушение, сошедшее с картины. — Я... — начал Сан, но Уён уже ловко проскользнул мимо него в квартиру, избавляясь от легкого плаща на ходу. — Ого, — протянул Уён, оглядывая интерьер. — Круто. Минимализм. Я люблю, когда все по делу и ничего лишнего. Как и ты, судя по всему, — он обернулся и окинул Сана оценивающим взглядом. — Только ты слишком напряжен. Это не идет тебе. Сан закрыл дверь и прислонился к ней спиной, наблюдая, как этот развязный мальчишка расхаживает по его гостиной, трогая вещи. — Сколько тебе лет? — спросил Сан настороженно. — Восемнадцать, — беззаботно ответил Уён, падая на диван и закидывая ногу на ногу. — Уже совершеннолетний, можешь не волноваться. Я знаю, что делаю. Мои клиенты всегда довольны. — Звучит как слоган, — хмыкнул Сан, проходя к бару. — Будешь? — Я бы предпочел что-нибудь послаще, но если это поможет тебе расслабиться, то почему бы и нет, — Уён игриво похлопал по месту рядом с собой. Сан налил виски в два бокала и сел на противоположный конец дивана, держа дистанцию. Уён фыркнул. — Серьезно? Ты собираешься сидеть от меня на расстоянии вытянутой руки? Так мы не расслабимся. — Я не привык к такому, — честно признался Сан. — Мои друзья... Они не должны были этого делать. — Но сделали, — Уён легко поднялся и на коленях, по-кошачьи, подполз к Сану. Он взял бокал из его рук, отпил глоток и поставил на столик. — И теперь я здесь. И, если честно, у меня было много скучных, претенциозных клиентов. А ты выглядишь... другим. Ты не хочешь меня трахнуть, — Уён сказал это так, будто речь шла о погоде. — Ты хочешь просто перестать думать. Я прав? Сан смотрел на него, и внутри что-то дрогнуло. Парень был слишком проницательным. — Я устал, — выдавил Сан, и это слово вышло с такой болью, что Уён на мгновение потерял свою игривость. — Я вижу, — мягко сказал Уён, касаясь его плеча. — Тогда... позволь мне просто побыть здесь. Мне не обязательно исполнять весь «пакет», если тебе это не нужно. Мы можем просто посидеть. Или поговорить. Или я могу сделать тебе массаж, серьезно. Я умею. Сан почувствовал, как на его плечо легли пальцы, надавливая на забитые мышцы. Это было чертовски приятно. Он вздохнул, закрывая глаза. — Ты странный, — пробормотал он. — Я просто принимаю людей такими, какие они есть, — Уён улыбнулся, продолжая массировать его плечи. — А ты — хороший парень, который слишком много работает. Это все. — Ты ведешь себя слишком развязно для восемнадцатилетнего, — заметил Сан, но его голос уже стал более расслабленным. — А ты слишком серьезен для двадцатипятилетнего, — парировал Уён. — Давай, я научу тебя шутить, а ты научишь меня... ну, не знаю, решать взрослые проблемы. Они сидели в тишине. Уён переместился ближе, устроив голову на плече Сана, что было очень интимно, но совершенно не сексуально. Просто тепло. — Твои друзья тебя любят, — тихо сказал Уён. — Они знают, что тебе нужно не просто тело. Тебе нужно внимание. — А тебе? — спросил Сан, глядя на светлые волосы, щекочущие его подбородок. — Тебе это нужно? — Мне? — Уён усмехнулся. — Мне нравится видеть, как люди оживают. Ты, например, только что перестал сжимать челюсть. Я уже считаю это своей победой. Сан повернул голову и встретился с ним глазами. Они были так близко, что он чувствовал его дыхание, пахнущее вишней. — Поцелуй меня, — вдруг сказал Уён, и это прозвучало не как заказ, а как просьба. — Не потому что я твой эскорт. А потому что... я хочу. Просто хочу. Если ты не против. Сан думал ровно секунду. А затем резко притянул Уёна к себе. Поцелуй был глубоким, жадным, но не грубым. В нем было все: накопившаяся усталость, отчаяние и внезапная, острая нежность. Уён ответил с той же страстью, его пальцы запутались в волосах Сана на затылке. Когда они оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Уён улыбался своей фирменной озорной улыбкой, но в глазах светилось что-то искреннее. — Ну, — прошептал он, — это было лучше, чем виски. — Ты останешься на ночь? — вдруг спросил Сан, даже не веря, что произнес это вслух. — Не для... не для этого. Просто... останься. Мне не хочется, чтобы ты уходил. Уён прикусил губу, пряча улыбку. — Прямо как в старых мелодрамах. Я думал, мужественные мужчины только рычат и требуют продолжения банкета. Сан хмыкнул, обнимая его за плечи и притягивая ближе. — Я изменю свое мнение о таких услугах, — сказал он. — Только если закажешь меня снова, — подмигнул Уён. — Лично. Без друзей-посредников. — Договорились, — усмехнулся Сан. — Но тогда ужин оплачиваю я. — О, ты еще и романтик, — Уён театрально вздохнул, утыкаясь носом в шею Сана. — Мой любимый типаж. Они так и уснули на диване — Сан, впервые за долгие месяцы чувствуя, что его голова не взрывается от мыслей, и Уён, который тихо мурлыкал что-то во сне, словно кот, нашедший самое теплое место в доме. Утром Сан проснулся первым и долго смотрел на спящего Уёна. Совсем юный, беззащитный, с разметавшимися по подушке волосами. И в этот момент Сан понял, что хочет не просто «услугу». Он хочет видеть это лицо каждое утро. И, судя по тому, как Уён обнял его во сне покрепче, возможно, он был не против.