Связь с реальностью

      — Что такое, Помни?       Рагата коснулась плеча Помни и проследила за ее внимательным взглядом. Там, под вершиной шатра, весело плясали звёзды под мелодичное мычание глоинга. К ним по железным основаниям полз ещё один, но с протяжным усталым вздохом скатывался вниз каждые пару метров.       — Как думаешь, как там сейчас «они»?       — А? Ой, — Рагата нервно хихикнула, когда поняла кто "они".       — Надеюсь, что счастливы. По крайней мере, «мы» были на той презентации.       Помни не просто смирилась со своей новой жизнью, она ее, наконец, выбрала, чего нельзя было сказать о Рагате. Кукла частенько вглядывалась в пустоту за пределами цирка, никак не осознавая, что она всего лишь набор бинарных чисел, спрятанный на сервере в одинокой комнате.       — Да, точно счастливы, — сказала она, спрятав печаль за слабой улыбкой.       Помни накрыла ее руку своей и сжала. Никто из них не смог полноценно отпустить ту реальность. Осознание своей беспомощности и оцифрованности преследовало их вплоть до возвращения Кейна. И хоть гнев на него сжёг все живое, из пепла появились первые ростки, вскоре накрывшие выжженное поле старых обид. Каждый оставшийся был благодарен за возможность попрощаться с реальным миром. Пусть и не все смогли отпустить его до конца.       — Ты бы хотела вернуться? — осторожно спросила Рагата.       — Нет.       Быстрый ответ удивил куклу, и Помни издала неловкий смешок, заметив это.       — Я имею в виду, что не жалею о встрече с вами, ребята. И все, что было здесь и будет — я поняла, что оно того стоило. Все это. И ни о чем не жалею.       Рагата заметно расслабилась, взглянула ввысь и помахала маленькой звёздочке — та восторженно подпрыгнула, оставляя за собой искры.       — Но ты все равно выглядишь обеспокоенной.       Помни не сдержала вздох. Как бы она ни хотела грузить остальных, они начали эту жизнь с чистого листа, без секретов.       — Есть кое-что, что не даёт мне покоя в реальном мире.

***

      У Королёра появились солнцезащитные очки. Кейн постарался. Никогда ещё шахматная фигура не выглядела так дерзко и одновременно забавно. Иногда Помни порывалась попросить Кейна создать байкерскую куртку и мотоцикл, потому что у нее не получалось самой, но отметала эту мысль. Если уж жить здесь до самого рассеивания, то овладеть силами было необходимо.       — Так и что случилось?       Звук шейкера в баре Зубл создавал ощущение саспенса. Как только Помни собирала всех на серьезный разговор, люди понимали: он действительно серьёзен. Вполне возможно, у нее появилась новая гениальная идея, либо плохая новость. Гэнгл очень надеялась, что не последнее. Но ее ленточки все равно беспокойно вибрировали.       — Кхм… Помни, — Кейн постучал тростью по стойке, за что тут же получил от Зубл список нецензурных эпитетов. Помни сцепила перед собой руки и откашлялась.       — Нас осталось пятеро…       Шейкер Зубл застыл в ее руках.       — Помни…       — Да-да, простите, я не собираюсь устраивать вечер горечи и сожалений.       — Тогда просто скажи, в чем дело!       Рагата бросила на Зубл предупреждающий взгляд и накрыла руки Помни.       — Давай, расскажи. Мы друзья, мы поймём и поддержим.       Звук медленно трясущегося шейкера снова нагнал напряжения. И Помни не выдержала:       — Что мы будем делать, если в цирке появится новый человек?       Остальные и до этого вели себя тихо, но сейчас тишина накрыла их тяжёлым одеялом.       — Как обычно. Объясним.       Зубл поставила на стойку ряд охладевших шотов и разлила светящийся оранжевый напиток, подозрительно напоминающий жидкие пиксели.       Гэнгл почесала края маски драмы, она прекратила пытаться восстановить комедию.       — А разве сюда ещё может кто-то попасть?       — Технически… — протянул Королёр.       — О! Мои сладкие булочки, вход сюда есть, а выхода нет! — Кейн взлетел над ними и щёлкнул пальцами. В воздухе появился экран с изображением компьютера, папки и шатра цирка. — Как мы уже выяснили, вы — это копия сознания ваших реальных версий. Поэтому, как только сканы появляются в системе, они автоматически загружаются в цирк.       Папка пролетела по пунктирной линии от компьютера до шатра, издав победный звук «Та-дам!».       — В смысле «автоматически»? — Зубл подбоченилась.       — Ну, это когда программа запускается, когда получает триггер. Знаешь, «если условие истинно, то икс плюс равно один…»       — Мы писали на C++ и Ассемблере, — поправил Королёр.       — Да? — Кейн почесал челюсть, имитируя наличие подбородка. — Что ж… Тогда я не прав.       Задница Кейна в его черных штанах наконец примостилась на барный стул.       — Королёр, ты представляешь, как именно люди попадают в цирк? — Помни подалась ближе к шахматной фигуре.       — Могу только предположить. Кейн, вероятно, прав в самой логике алгоритма. Скрэтч, точнее Майк, давно бился над этим проектом. Проектом, который я по глупости считал невозможным. Вероятно, алгоритм действительно постоянно проверяет базу на наличие новых данных. Как только появляется новый скан, создаётся копия, и она отправляется в цирк.       — Вот же блядство, — Зубл с силой метнула шейкер в мойку.       — Дело в том, что сканер, который использовал Майк, хоть и похож на аппарат МРТ, ориентирован на глубокий анализ лобной доли. Конечно, он берет информацию всего мозга, но эта часть, — Королёр ткнул дрожащей рукой себе в правый висок, — важнее остальных. Я так представляю техническую часть.       — Потому что отвечает за эмоции, память и самосознание, — закончила за него Помни. — Я изучала это на факультативе по нейробиологии. Не спрашивайте как бухгалтер там оказался.       Рагата подбадривающе похлопала ее по рукам.       — Умница, Помни. Я вот всегда была плоха с такими вещами.       — Так мне кто-нибудь объяснит, что это значит для нас? — Зубл закинула содержимое шота в свой импровизированный из новых деталей рот.       — Если компания продолжает работу над сканером, то очень вероятно, что в цирке появятся новые люди. Но проблема в том, что никто из нас не помнит, как на него надели шлем. Эту часть памяти подчищают при копировании. Вряд ли кто-то в здравом уме согласится навсегда запереть копию своего сознания в цифровом мире. Это своеобразная система безопасности корпорации, чтобы копии не сошли с ума в первые же секунды.       Королёр замолчал. Он поправил очки и оглядел притихшую компанию.       — В общем! — Кейн громко хлопнул в ладоши, разбив повисшую паузу. — Если кто-то появится, наша семья расширится. Это ли не прекрасно?!       — Да нихуя подобного!       Гэнгл подпрыгнула — рука Зубл с грохотом опустилась на стойку прямо перед ней.       — Ой, прости, Гэнгл.       — Все в порядке…       — Почему мы вообще об этом говорим? — Рагата не отводила от Помни хмурого взгляда.       — Потому что я не хочу, чтобы нашу судьбу повторили другие. Это неправильно. Неэтично. Должен же быть закон о защите данных. Наше сознание должно под такое попадать!       — Вот только никто нас не защитит, Помни, — устало вздохнула Зубл. Она плюхнулась на стул и подперла подбородок рукой-клешней.       — Вероятно, работу серверов цирка поддерживает только старая команда Майка Добби, — Королёр взял шот, задумчиво прокручивая его меж висящих в воздухе пальцев. — Либо вообще крошечная группа инсайдеров. Сомневаюсь, что это вышло в массы.       — Значит, о нас почти никто не знает. Как я и сказала: нас некому защитить.       — Есть кому, — Помни решительно спрыгнула со стула. — Есть люди, которые защитят нас.       Она сжала кулаки и повернулась к Кейну, в ее разноцветных глазах читалась стальная уверенность.       — Нам нужен доступ в интернет. Мы отправляемся в Пустоту.

***

      Сан-Хосе, Калифорния       6 июня 2025 года       С восьми до десяти вечера на четыре электронных почтовых ящика пришло странное письмо, оформленное в режущих глаз желто-красных цветах.

«Любите острые ощущения? Приглашаем на удивительное цифровое шоу в эту пятницу в баре "У Райли". Мы ждём тебя. Правда ждём. Приходи. Нам нужна помощь. Твоя. Да, именно твоя, {имя}.».

***

      — Ну и кринж. Харе ржать, Макс.       — Сорян, брат, но это же цирковое шоу. А ты вылитый кролик с этими ушами.