Разговор

      Гран-при Барселоны привнес в жизнь пилотов Mercedes еще больше стресса и напряжения, чем оно было до. Отношения двух парней не задались уже с начала сезона. Напряженное соперничество, внезапное доминирование одного и проблемы с машиной второго. Потом сход в Монако, а позже – сход в Барселоне. Будто сами небеса сбалансировали боль. Разделили ее на двоих.       Однако боль, сколько ее не дели, не уменьшается. А совсем наоборот. Поэтому смотря на старшего пилота задаешься вопросом: что скрывается за голубыми глазами Джорджа, который стоит на подиуме и не видит своей команды, не видит Кими?       Все формальности заканчиваются. День заканчивается. Джордж оставляет всех, хотя, кого там оставлять, и уезжает в ночь. Ночь после такой жаркой гонки обещает быть не менее жаркой. Весь негатив и усталость должны быть сняты. И плевать, что там Кими. Плевать же? Пусть мелкий после своего схода остается один на один со своей неудачей, как это обычно делает Джордж. Пусть… Или нет? Неважно, музыка уже бьет в уши. А дорогой алкоголь разливается по организму, согревая и усыпляя негатив. Мышцы болят. Руки, ноги, бедра. А еще болит сердце. Не в смысле физическом, а в метафорическом.       Два часа по местному времени. В VIP-зоне сидит изрядно выпивший Рассел и играюче покачивает бокалом. Волосы парня слегка растрепаны. Смотрит поверх бокала на толпу людей, которым сегодня особенно весело. Кажется, чем хуже на душе самому Джорджу, тем веселее людям вокруг. Парень вздыхает и опускает взгляд на стол, в свой телефон. Экран подсвечивается. Одно уведомление, второе. Джордж хмурится, отпивает немного виски и открывает сообщения посмотреть, кто решил его достать. “Кими”. Итальяшка. Этот мелкий решил устроить самую настоящую ночную спам атаку. Телефон вибрирует от входящих. Одно сообщение за другим и все в духе: “ты где?”, “почему не написал?”, “я еду к тебе”, “где бы ты ни был”. Британец сначала подумал, что ему мерещится. Но нет, его Кими, его “коллега” Кими, кажется, всерьез собрался найти Джорджа. А может, уже нашел, и просто едет к нему.       Музыка на секунду показалась Джорджу очень тихой. Будто совсем пропала. Только слышно как громко и быстро бьется сердце. Отбивает ритмы уже не в груди, а внутри черепной коробки. Парень встает из-за стола, оставляет недопитый виски и слегка покачиваясь из стороны в сторону идет к выходу. Минута, две, и Рассел оказывается на относительно свежем воздухе. Крепко сжимает телефон и направляется к своей машине, которая припаркована недалеко от ночного клуба. Телефон снова вибрирует в руке, но молодой человек не обращает внимание. Внутри него бушует целый водоворот эмоций. С одной стороны – глубокая обида за их отношения, которые за последние Гран при испортились и стали хуже некуда, а с другой стороны – горячая волна из самых теплых чувств накрывает его с головой, ведь его итальянец, его кудрявый “коллега” едет за ним, едет к нему.       — Джордж, стой. — доносится голос сзади и крепкая рука останавливает британца прямо у машины. — Собрался в таком состоянии за руль, серьезно? — спрашивает Кими и разворачивает парня к себе. Выглядит итальянец взволнованным, видно, что добирался он до Рассела на скорости чуть меньше максимальной мерседесовского болида.       Дальше полноценного разговора не складывается, потому что Антонелли ведет Рассела за собой и игнорирует попытки последнего осторожно вырвать руку, чтобы не привлечь внимания прохожих. В итоге, Джордж оказывается в машине Кими: пристегнутый, со скрещенными руками на груди. Рев мотора, резкий поворот и полнейшая тишина в салоне.       Через тридцать минут все меняется. Атмосфера еще более напряженная, а декорации – комната Кими в отеле. Юноша закрывает дверь на ключ-карту и, остановившись у двери, опершись о нее спиной, смотрит на Джорджа, который не может справиться с собственным управлением и опуститься на стул или на кровать.       — мне кажется, Кими, что ты позволяешь себе слишком много. Не находишь, нет? — спрашивает Джордж, падая на чужую кровать. Не на спину, а так, с угла садится. Лучше бы просто лег, потому что он буквально соскальзывает и только благодаря своим длинным и крепким ногам, удерживается и не валится на пол.       — а мне кажется, что так больше не может продолжаться. я устал играть в эти игры. — парень тяжело вздыхает и отрывается от стены. делает шаг навстречу к кровати. — гонки гонками, но меня уже тошнит от того, что каждый заезд буквально влияет на нас здесь, вне трассы, с каждой гонкой мне кажется, что я теряю тебя, что мы теряем нас. — Кими смотрит на Джорджа, сверху вниз, что бывает только в случае, когда они вдвоем и в спальне. Карие глаза сверлят голубые. Джордж же фыркает, не выдерживает долгой игры в гляделки, потому что глаза слезятся. Отводит взгляд. Кими вздыхает. Его руки тянутся к чужому лицу и аккуратно берут парня за щеки. Как ребенка. И неважно, что Джордж старше. Итальянец наклоняется и не давая своему сопернику высказаться против или ускользнуть в прямом смысле, целует.       Горячие губы Кими накрывают влажные, со вкусом виски, губы Джорджа. Происходит столкновение с запахом слегка приторного дорогого парфюма и родного запаха тела с нотками алкоголя и морского бриза на рубашке. Сначала юноша движется нежно, поцелуи получаются почти робкие, сладкие, но одновременно с этим руки гонщика толкают пьяного парня на кровать, а потом поцелуи становятся другими: страстными, голодными, как целует человек, который очень сильно скучал. Джордж сначала пытается оттолкнуть Антонелли, но делает это нехотя, для виду, чтобы показать, что он все еще обижен и многие моменты прошедших уикендов им предстоит обсудить вдвоем, тет-а-тет, возможно без поцелуев, возможно с ними. Его руки скользят по чужой груди, а длинные пальцы, оказавшись под чужой футболкой, скользят по горячей коже и останавливаются в области сердца. Англичанин жмется, приятивгает парня ближе, пытается проникнуть в чужое сердце и душу, и целует, целует так, будто скучал не меньше, а может даже больше.