Пряники

Наше повествование берёт своё начало в лесной чаще. Какой-то там некий новичок обратился к Раевскому с просьбой оценить его, по сути, бесполезную, обнищалую и никому нафиг не нужную базу. Несмотря на потенциальные риски и неопределенность данной инициативы, выполнение ее было неотъемлемой частью его должностных полномочий, от которых он не имел возможности уклониться. Учитывая, что игрок присоединился, так сказать, недавно, и обладает недостаточной осведомленностью о механиках Minecraft, он, естественно, не смог правильно понять принцип работы координат и отправил некорректные данные. (Опустим факт того, что Рай умеет телепортироваться). Мрак сгустился вокруг, непроглядный и давящий. Лес, густой и безмолвный, простирался во все стороны, лишь где-то вдали слышался тоскливый вой собак. Ни единого следа человеческого присутствия, ни признака жизни. Лишь дикая, первозданная природа. Необъяснимое ощущение пробежало по спине Раевского. Охваченный нарастающей тревогой, судорожно сверял координаты и напряженно вглядывался в окружающую пустоту, надеясь уловить хоть малейший намек на чьё-то присутствие. С каждым мгновением всё настойчивее звучал в его голове призывая к отступлению, пока не наступил момент когда станет слишком позно, и это сводило его с ума. Стало слишком поздно... Далекий треск ломающихся веток и шорох опавшей листвы нарушил тишину. Рай обернулся, ожидая увидеть знакомый силуэт собаки или свиньи, но когда его взгляд упал на ник игрока, сердце его наполнилось радостью. Хозяин базы вернулся! Скоро он сможет вернуться в родные стены и наконец-то обрести долгожданный покой. Еще одна ночь без сна, и фантомы начнут преследовать его. Однако никнейм был до ужаса знакомым. Это был не просто очередной новичок или рядовой игрок... Это был Валид! Что он здесь делал? Раевский был ошеломлён, он застыл в ступоре на несколько десятков секунд — времени хватило, чтобы Валид приблизился вплотную. Только тогда до Раевского дошло, что он стоит, не отрывая взгляда, и молчит.  – Какого хуя ты тут ещё делаешь? – с нескрываемым недовольством выпалил Рай. Он развернулся к нему всем корпусом, устремив взгляд немного снизу вверх.  – Да так на /rtp тепнулся, а ты? –  с лёгкой насмешкой и внимательным взглядом спросил Валидатор, его глаза прищурились, пока он рассматривал очаровательное платишко Рая. — Да-да-да, конечно, который раз ты так говоришь? Пятый? Десятый? Двести пятьдесят девятый? Меня сюда заставил прийти очередной школьник, — Раев невольно вздрогнул, когда холодный воздух зимнего биома, расположенного неподалёку, проникал вглубь его тела, словно ледяные иглы. В одном лишь платье и чулках он машинально обнял себя за плечи, стараясь сохранить хоть каплю тепла, но дрожь всё равно не покидала его. Взгляд Валида загорелся ещё ярче, подогреваемый новым, острым интересом. Раевский стоящий на отшибе мире без брони, без оружия, почти обнажённый, казался сейчас до смешного трогательным. Его невинность, его беззащитность, его уязвимость – всё это вызывало в Валиде странное, почти хищное предвкушение. Мысль о том, как сильно он мог бы задрожать от настоящего страха, промелькнула в голове Валида, словно дразнящая возможность. Раевский был для него подобен заблудшей овечке, не подозревающей о подстерегающей опасности, стоящей перед голодным волком. От одной э той картины у Валида непроизвольно начали подступать слюнки.  – Ты не про него? – спросил Валид, показывая куда-то в сторону и маша кому-то рукой. С надеждой, что могла бы стать его спасением, Раевик повернул голову, всем сердцем уповая увидеть там хоть кого-то, дабы обрести предлог для скорейшего бегства. Но прежде чем взгляд его успел полностью охватить пространство, он был пронзен острой, звенящей болью. Мир вокруг него на мгновение погрузился в мутную пелену, и тело его безвольно рухнуло на землю. Ах, какое зрелище! Вид напуганного и сбитого с толку Раевского,  ползающего перед ним, доставляло Валиду особое удовольствие. Валид прикусил нижнюю губу, дабы сдержать свой восторг и справиться с эмоциями, ведь Рай сейчас был так беспомощен. Валид мечтал заставить его молить о пощаде и унижаться в надежде на освобождение... Одна лишь мысль об этом вызывала у него трепет бабочек в животе и прилив крови к щекам. В голове Раева всё ещё гудело эхом удара, а разум блуждал в вязкой дымке. Суть всего происходящего ускользала от него, пока внезапный, жестокий удар ногой в грудь не пронзил пелену, возвращая его к реальности. Проронзительная боль в груди и сбитое дыхание не оставляли сомнений: он, похоже, перестарался, и теперь Раев расплачивался сломанными рёбрами. Мелькнула мысль: (Что ж, некоторые платят за подобную услугу, а этому досталось даром. Ещё и спасибо скажет... если успеет.) – Валид... Ты чё... Совсем охуел?... – Раев предпринял попытку откашляться и набрать воздуха, но грудь его сдавливало невидимой хваткой. Походу, сломанное ребро, словно острый шип, впивалось в легкое, мешая свободному дыханию. Осторожность стала его единственным спасением, чтобы не допустить рокового прокола. – Я? Пока нет... Но вот ты точно скоро охуеешь, узнав, что я собираюсь с тобой сделать. — С острым краем лопаты, упирающимся в горло Раюши, Валидол присел на корточки, заблокировав его своими ногами. Неприкрытое возбуждение, исходившее от него, было очевидно всем вокруг. Сознание Раевского, словно пробудившись от глубокого сна, вспыхнуло с новой силой. Реальность его положения обрушилась на него с сокрушительной мощью, подобно товарному составу или той самой лопате, что недавно лишила его чувств. Сломанное ребро и, вероятно, трещина в черепе делали сопротивление бессмысленным. Валид, пригвоздивший его к земле, лишал его малейшей возможности для маневра, не давая даже мысленно ввести команду /home. Он оказался в ловушке, лицом к лицу с живым воплощением безумия, и никогда прежде страх не сковывал его так сильно. – Стой, подожди, давай обговорим хотя бы!!! – Раевский кричал и пытался сопротивляться, пока Валид свободной рукой медленно стягивал с него его милые беленькие чулочки. – Обговорим, что? Как я буду трахать тебя, пока тебе это не начнёт нравиться? Или как твой труп найдут только через пару дней, скорее всего, на развалинах чьего-то недостроенного дома? – инВалид уже стягивал с него бельё, высвобождая наружу конских размеров член и его милую маленькую пятую точку, овладеть которой мечтает каждый на этом сервере, но, к несчастью, для Рая, она прямо здесь и прямо сейчас достанется этому ненормальному. Валли не смог сдержать восхищенного вздоха, увидев неожиданные формы и размеры своего друга. Валид, конечно, не Раевский, но тоже не промах. А вот Раев был охвачен праведным негодованием и стыдом: его, видите ли, лишают трусов прямо на улице, в какую-то там пятницу, без предварительных ласк и ухаживаний, да ещё и это делает ОН! Рай, терзаемый жгучим стыдом и глубокой обидой, ощущал, как предательские слёзы наворачиваются на самые края его глаз. Он отчаянно цеплялся за остатки самообладания, но эта борьба была обречена. Внезапно, что-то холодное и влажное медленно вторглалось в него, разрушая остатки контроля, что Рай имел над собой. – ФУ! УБЕРИ! ВЫТАЩИ! ЧТО ЭТО ВООБЩЕ?? – мысли метались в голове. Ревский отчаянно боролся, пытаясь вырваться, вытолкнуть из себя, чтобы это не было, и отползти подальше, но стальная лопата, прижатая к его горлу, и пронзительная боль от сломанных рёбер безмолвно, но категорично отвергали всякую попытку к бегству, словно говоря: «Нет, иди нахуй». А он и пойдёт в скором времени.  – Тихо, успокойся, это всего лишь пальцы... пока что, – ехидно прошептал Валодя, расширяя отверстие своего друга. – Ого, а мне говорили, что тут будет попросторнее, – добавил он с насмешкой, упиваясь недовольством, стыдом и паникой, охватившими его маленькую жертву. – Да иди ты нахуй! Валид, это не смешно, пидорас, ты ёбанный!!! Хватит!!! – кричал Рев, в глубине души надеясь, что это лишь дурацкая шутка его придурочного друга. Его мольбы, казалось, возымели частичный эффект, когда Валид вынул пальцы... лишь для того, чтобы тут же подставить что-то другое. Уровень паники подскочил до небес сердце бешено колотилось а дыхание сбилость ещё сильнее слёзы хлынули как бы он не старался их сдержать паниковать со сломанным ребром худшая идея колотая боль пронзала его с каждым вдохом ему сейчас хотелось вообще перестать дышать Рай надеялся что если не сбежит то хотябы потеряет сознание чтобы не испытывать всего этого ужаса. Это был мечь. Острое, холодное лезвие впивалось в кожу Рая, оставляя первые, неглубокие порезы. Тонкое и узкое, оно было явно создано с извращенным умыслом, видимо, это психопат намеренно сделал его для него. Валид, с хищной ухмылкой, наслаждался тщетными попытками Рая вырваться. Ему удалось освободить одну руку, и в панике он пытался отползти или атаковать, отчаянно стремясь к спасению. Его крики о помощи разносились по безлюдной местности, но даже дикие звери, почуяв нечто чудовищное, затихли, словно признавая свое бессилие перед этой угрозой. Валид с усилием сжал рукоять меча, и клинок начал медленно проникать внутрь. Лезвие, острое как бритва, легко рассекало плоть, словно нож по маслу. Глубокая, нерваная рана длиной в несколько сантиметров начала формироваться от точки входа, углубляясь всё дальше. Внутри ощущалось разливающееся тепло, сменившееся внезапной, пронзительной болью. Его крик был настолько силен, что, вероятно, разнесся бы даже до спавна, смешиваясь с хрипами и всхлипами от невыносимой агонии. От этого звука птицы взлетели, а животные в панике бросились прочь. Хотя Валиду и нравилось наблюдать за мучениями Рая, его отчаянные крики могли стать фатальными, чего Валидол не желал. Не имея намерения убивать его сразу, Валли отстранил лопату от горла Раевского. Вместо этого он достал поводок, накинул его на шею Рая и затянул до предела. Для полной уверенности, что Рай не сможет освободиться, Валидол связал ему руки оставшимся концом поводка. – Боже, ты просто выводишь меня  из себя, твой крик звенит у меня в ушах, – сказал Валид затягивая верёвку потуже. Рай мечтал огрызнуться, бросить едкое замечание или просто послать Валидола, но туго затянутая петля душила его, оставляя лишь хрипы и кашель, заставляя его терять драгоценный кислород. Любое движение рук лишь туже затягивало удавку и рвало кожу. Лицо Рая начало наливаться кровью от нехватки кислорода. Вся его надежда теперь заключалась в молящем взгляде на Валида, в ожидании хоть какого-то проявления милосердия. – Аввв, как мило ты хочешь, чтобы я ослабил верёвку? – с притворной нежностью промурлыкал Валид, наслаждаясь мучениями другого и наблюдая, как угасает жизнь в его глазах. – Если ты будешь хорошим мальчиком, я так уж и быть подумаю... Ты же будешь хорошим? – Рай отчаянно закивал, в его глазах мелькнула искра надежды. Валид улыбнулся ещё шире, что вызывало ещё больший страх. – Хорошо, начнём с меча. – Рай задрожал, предчувствуя новую волну невыносимой боли, но это казалось предпочтительнее, чем оставить оружие внутри. Валид взялся за рукоять и начал медленно вытягивать клинок, но затем резко вонзил его ещё глубже. Новая волна мучительной агонии охватила Рая, вырывая из него стоны и хрипы. Слёзы текли неудержимым потоком, всё внутри горело, кровь сочилась наружу. Зрелище привело Валида в возбуждение, ему хотелось заменить этот меч чем-то получше, и кровь ему в этом поможет. Валид, обнажая бедра, спустил штаны, вместе с красными кружевными трусами, приготовленные специально для этого момента. Выпуская на ружу главного гостя этого праздника. Валид вошёл резко грубо и во всю длинну. Кровь и слюна стали естественной смазкой, не давая Раю освоиться с его масштабом, Валид тут же задал бешеный ритм, почти полностью выходя и вновь входя в прежнюю глубину. Этот цикл сопровождался откровенными шлепками плоти о плоть и влажным хлюпаньем. Рая терзала адская боль, вызванная неистовым темпом и многочисленными глубокими ранами внутри. Он задыхался, визжал и рыдал, лишаясь последних остатков кислорода. Каждый толчок выбивал из него воздух, и он чувствовал, что его силы на исходе. Рай отчаянно пытался дать понять, что задыхается: бил по рукам, хрипел, пытался укусить, но все его попытки были бесполезны. Очередной толчок, помимо удушья, неожиданно вызвал волну приятного тепла по телу, и Рай невольно застонал. Паника охватила его: он совершенно не понимал, почему ему это вдруг понравилось, что за волна удовольствия пронзила его? – О! Я, кажется, нашел! То самое место! – радостно воскликнул Валид. Он обнаружил эрогенную зону у Раюши и теперь совершал менее размашистые толчки, целенаправленно стараясь попадать исключительно в это место, с такой сосредоточенностью, будто от этого зависела его жизнь. Рай испытывал невыносимое, но странно притягательное сочетание муки и экстаза. Из его горла вырывались хриплые крики, смешанные с кашлем и стонами, которые были одновременно выражением боли и наслаждения. Он отчаянно пытался подавить эти звуки, но тщетно. Воздух стремительно покидал его лёгкие, пока не исчез совсем. Мир вокруг померк, а время, и без того тягучее, замедлилось до невыносимости. Зрение затуманилось, в голове стоял оглушительный гул. Единственное, чего он желал, было скорейшее прекращение этой пытки. Затем наступила темнота. Звуки стихли. Мозг, словно по инерции, ещё пытался поддерживать жизнедеятельность, но без кислорода его сопротивление было недолгим. Агония длилась не более трёх минут, после чего все функции организма постепенно угасли, напоследок сжавшись в последнем, безнадёжном усилии вернуть тело к жизни. Сжались не только органы, но и очко тоже. В тот миг, Когда очко Раевского плотно обхватило его член, Валида охватило такое непередаваемое наслаждение, что он едва не достиг кульминации. Это сжимающее давление было абсолютным пиком всех его ощущений. Каждый последующий толчок подталкивал его к краю, обещая новую волну разрядки. И вскоре, его тело поддалось, и он погрузился в глубокий, долгожданный оргазм. Валидатор не желал покидать объятия Раева, стремясь остаться внутри него навечно. Несмотря на следы борьбы – многочисленные гематомы и синюшность лица – Раев оставался для него по-прежнему прекрасным, хранящим тепло. Валид ощущал невиданное доселе счастье, ведь этот момент был кульминацией его многолетних мечтаний. С момента их первой встречи он вынашивал этот план, выстраивая каждый шаг, чтобы наконец осуществить его. Валид тщательно выстраивал свою игру, стремясь к полному доверию Раевского, чтобы тот и представить не мог, что за этой маской скрывается намерение причинить ему увечья, несовместимые с жизнью. Каждый день он делал шаг навстречу, незаметно приближаясь, пока не наступил момент для решительного действия. Этот день, несомненно, будет преследовать Валида в ночных грезах, возможно, даже оставив на его ложе следы триумфа. С сердцем, полным нежных воспоминаний, Валид прильнул к безжизненному телу Рая. Он обнял его с трепетной заботой, подарив прощальный поцелуй. Как же давно он не ощущал такого тепла, такого умиротворения, ведь Рай ещё хранил остатки жизни. Утром следующего дня Лисаня вышел со своей базы, дабы пойти проверить парочку его любимых игроков, но вместо привычного пейзажа его встретили самоходная осадная мортира Gerat 041 «Karl» и мертвое, покрытое трупными пятнами и выпотрошенное тело Раевского, натянутое на его дуло. – Чё за хуйня???? Откуда у меня танк во дворе???? – С возмущением спросил Лисаня, готовый рвать, метать и убивать. — Валид хранил его в очке Аниса, не знаю зачем, — сказал Сенко с любопытством, разглядывая данную картину, как и вышеупомянутый Анис, который стоял за Сенко и невинно хлопал глазками. Помимо них там стояло ещё человек 30, которые делали скриншоты и спамили ими в Дискорд Дачи. Вот и сказочке конец, а кто слушал, тот больной на голову ублюдок. А Рай хороший, не бань, пожалуйста. А ещё Юджин в час ночи хуй в холодильник сувал, чтобы проверить, станет ли у него хуй меньше.