Заключенный

      Следующий день Гермионы был посвящен исследованиям. Она засела в библиотеке и убедившись, что изучила все возможные книги, касательно Дома Хаффлпаф, приступила к родословной Рейвенкло. Все события этих домов проходили настолько давно, что единственно на что можно было опираться это легенды. Дом Кондиды всегда славился непревзойдённым умом. Прочитав более подробную информацию, Гермиона искренне удивилась, почему шляпа не определила ее на факультет Рейвенкло в Хогвартсе. По всем характеристикам, она подходила для этого факультета. Но, возможно, их выпускникам не хватало смелости, которой обладали грифиндорцы? Или героизма? Героизма, которой Малфой вчера поставил ей в упрек.       Отогнав воспоминания, Гермиона уткнулась в книги, изучая новую родословную. Проследить их было не так сложно, хоть здесь и были многочисленные пробелы, но Клео Эйвери была прямимы потомком Кондиды. В какой-то момент ее род раскололся на две части и некоторые потомки стали попадать на Слизерин, оттуда и фамилия Эйвери, бывшего Пожирателя Смерти. Однако, Клео никогда не придерживалась их идей. В этом роду магическая сила передавалась только одному волшебнику, а не распространялась на всех. “Избранный”, по легенде, должен был обладать серебряными волосами. И, за всю историю рода, только Клео являлась обладательницей этого цвета волос, несмотря на то, что ее родители были брюнетами. Легенда об этом была написана на кельтском и Гермиона потратила несколько часов чтобы перевести и расшифровать стихи этой древней песни. Она получила неимоверное удовольствие от разгаданной загадки. Разумеется весь род Кондиты Когтевран знал об этом предназначении, но остальной магический мир вряд ли стал бы тратить время на расшифровку древних песен, которые для них не имели никакого смысла. Смысл был. Пару учебников древней истории с отсылками помогли Гермионе разгадать эту загадку. Клео была избранной, единственной волшебницей Дома Когдтевран, которая унаследовала великую мощь самой Кондиды и как эта сила могла бы удвоится, владей она Бузиной Палочкой. Ее мотив такой же очевидный как и у Мэрилла, возможно она могла бы стать самой могущественной волшебницей своего поколения. И это соглашение также сдерживала ее как и Мэрилла, заставляя свои моральные качества стоять на первом месте. Мир четырех волшебников ради мира в волшебном мире. На самом деле создать некий щит в виде Драко при этом не доверив защиту Бузиной Палочки ни одному из них было разумно. Их искушение слишком велико.  Скорее всего их соглашение между собой включало смертную казнь, если один из них взбунтует и все таки решит овладеть Бузиной Палочкой, убив владельца, трое волшебников смогу таким образом усмирить бунтовщика. Может и они заключили между собой непреложный обет? Хотя, учитывая попытки Сирелла склонить Гермиону в его сторону, эта теория не имела смысла. Они были могущественны, все. С их стороны, инструмент сдерживания был разумен и... аморален.  Одна жизнь ради мира во всем мире. Она представила как Мэрилл говорит эти слова изображая миротворца и ей стало не по себе. Драко возвращался со своего обычного рабочего дня в Министерстве, когда заметил Гермиону в библиотеке. Она рьяно, что-то писала и он готов был покляться, не заметила бы даже Бомбардну Максиму, если бы она рванула рядом с ней. Ее поведенье его раздражало. Он не понимал, почему она не сдается? Здесь все предельно очевидно. Достаточно просто принять ситуацию и жить дальше. В конце концов у нее не самая плохая жизнь. Теперь, Геримиона одна из самых узнаваемых леди в Лондоне, в ее распоряжение все модные волшебные ателье и огромный счет в Гринготсе. Любая другая девушка наслаждалась бы полной жизнью, а не стремилась спасть этот мир и тем более спасать его, Драко Мафоя. Зачем ей брать на себя его ношу? Глупая девчонка. Она была так глупа и раздражающе невыносима, что Драко не мог не думать о ней. Постоянно. Каждый гребаный день. На самом деле он стал думать о ней еще с того момента, когда она впервые надела обтягивающую юбку на работу, ее появление на их свадьбе, в красном роскошном платье навсегда впечаталось в его память, а недавный выход в Оперу...казалось единственное, чего он хотел это сорвать с нее черное бархатное платье, как только они переступили порог поместья. Но все эти мысли были неправильными, и они были настолько глубоко в его сознание, что он едва ли их осознавал. Его барьеры были слишком высоки. Он никого не пускал в свой мир. Поэтому то тепло, которое он ощущал при любых прикосновениях к ней, он тут же гасил своим внутренним холодом. Наступил вечер и Гермиона переодевшись в джинсы и футболку направилась в тренировочный зал. Малфой уже был там. Он был одет в серый костюм с белой рубашкой, на руках у него были перчатки как у истинного дуэлянта. Он окинул Гермиону взглядом и закатил глаза. − Обязательно носить магловскую одежду? − Мне так удобно, − невозмутимо ответила Гермиона − и у тебя будет больше поводов в меня попасть, учитывая твою ненависть к маглам и...ко мне. − Я не...это было в школе − раздражено ответил Драко буд-то она не понимала очевидных вещей. − О, и сейчас все по другому? − наигранно спросила Гермиона. − Просто встань в боевую стойку − все еще раздраженно велел Малфой, сотню раз пожалев, о том что предложил ей тренироваться. В какой-то момент ему действительно показалось, что не дать ей умереть, если с ним что-то случится, хорошая идея. Гермиона приняла боевую стойку. − Руку выше − скомандовал он − расслабь плечи и разверни стопу. Она не сразу поняла, что он хотел от нее, поэтому Малфой в три шага пересек комнату и встал за ее спиной. Он поправил ее руку с палочкой приподняв на уровень подбородка. − Палочка должна быть здесь − сказал он практически ей на ухо − так ты защищаешь грудную клетку, самое важно в битве, − он толкнул ее ногу своей и развернул стопу − от положения стоп зависит твоя устойчивость. Некоторые заклинания рикошетят и нам необходимо направлять энергию в землю, чтобы хорошо стоять на ногах, − он положил руки на ее плечи − опусти их, задранные плечи дают напряжение в руках и блокируют твои движения. Малфой отошел и встал напротив нее. После такого курса от прикосновений, Гермиона покраснела и ненавидела себя за это смущение. Главное не дать волю сердцу, иначе он все узнает.  − Для начала необходимо научится кидать Протего, быстрее чем я буду кидать в тебя заклинания. В прошлый раз я всего лишь бросал разноцветные лучи, в этот раз будет жалящее заклятие, − холодно сказал он, разворачиваясь и нацеливая свою палочку на нее − ты знаешь заклинание Протего Максима? − Глупый вопрос − огрызнулась Гермиона − с его помощью мы сдержали твоих дружков и Темного Лорда перед Хогвартсом. − Верно − отметил Малфой не поведя и глазам на ее упрек, − мне нужно чтобы ты применила его сейчас. − Но это бессмысленно, оно применяется на отдельный обьект. − Я хочу, чтобы ты направила энергию на себя и сделала вот такое движение. Малфой нарисовал палочкой заклинание. − Повтори − велел он и Гермиона повторила его движение, − хорошо, начнем. Он запустил в Гермиону жалящее заклинание и оно угодила ей в ногу. Девушка вскрикнула. Она не успела. Опять. За ним полетело второе и попала ей в бедро, причинив боль. − Соберись! Я кому сейчас все рассказывал?! Полетело третье и взмахом палочки Гермиона применила обычное Протего, оно отлетело от нее и врезавшись в щит Драко попало ей в ребра. Малфой безысходно выдохнул. − Еще!  − скомандовал он. Еще пару заклятий ударили в нее, прежде чем Гермиона смогла создать щит, о котором говорил ей Драко. − Теперь удерживай его! Сосредоточься! Он посылал в нее заклинания одно за другим и ее щит начал трескать. − Сосредоточься! Она изо всех сил старалась удержать его и выпрямив ноги направила свою энергию на щит, который засиял голубым светом и буквально рикошетил все заклинания Малфоя, пока он не послал особо сильный залп, от которого щит разлетелся в дребезги. Вокруг стоял дым. Когда он рассеялся, Малфой увидел Гермиону. Она тяжело дышала, ее руки дрожали. − На сегодня хватит  − сказал он, окидывая ее безразличным взглядом. − Нет, − выдохнула девушка. Отдельные части тела горели от его ударов жалящим заклятием −еще раз − сказала она и выпрямилась. Малфой был удивлен. Но не отступил. Он направил в ее сторону череду заклинаний. Гермиона собралась и создала щит, который Драко не смог пробить. Гордая собой она выпустила пару заклинаний в Малфоя, но промахнулась. − Рано идешь в атаку, − усмехнулся он и выпустил два заклинания, которые попали ей в ребра, отчего девушка согнулась − это ваша слабость грифидорцы, вы слишком самонадеянны − медленно сказал Малфой − вы уверены в своей победе и никогда не просчитываете варианты. − Заткнись, Малфой, − прорычала Гермиона, выпрямляясь. − На сегодня все − сказал Драко убирая палочку −иначе мой непреложный обет будет нарушен. Гермиона тяжело дышала, все ее тело болело, ее кудри растрепались, а лицо раскраснелось. Ей надо было собрать силы, чтобы дойти до комнаты и позвать Полли, но этих сил не было и девушка просто сползла вниз по стене. Ее ребра, рука, бедро обжигали, словно в них попали кипятком, казалось часть шеи справа тоже болела. Она собирала силы, ее сердце колотилось как бешенное после такого количества магии. Драко остановился возле нее. Он хотел уйти. Должен был. Она ведь сама виновата в том, что настолько не компетентна в дуэлях...Он снова тяжело выдохнул. Раздражение так и хлестало из него, вот только что именно его раздражало, он не понимал.Возможно, это был он сам и его не способность уйти в этот момент.  Драко взял ее руку и развернул к себе раненой стороной, она подняла на него свои янтарные глаза. Он направил палочку на ожог и исцелил его. Затем проделал тоже самое с ее лодыжкой. − Подними джемпер − сказал он спокойным и слегка мягким тоном, чего сам от себя не ожидал. − Нет уж − девушка скрестила руки, от прикосновения которых почувствовала жгучую боль в ребрах. Малфой закатил глаза. Он осторожно отодвинул ее руки и приподнял свитер до разумных пределов, затем произнеся заклинание исцеления, опустил его обратно. Боль утихала. Драко окинул ее взглядом и заметив ожог на шее, просунул руку в ее волосы, аккуратно наклоняя голову влево. Гермиона еле сдержалась, чтобы не ахнуть и тяжело сглотнула свои эмоции обратно. Драко аккуратно исцелил ее шею и она почувствовала тепло от его руки, просунутой в ее волосы. − Где еще? − Нигде − соврала Гермиона, ей точно не хотелось снимать свои джинсы и обнажать бедро перед Малфоем. Глядя на всю эту ситуацию, в ней снова поднялась злость на него − ты владеешь чарами исцеления − сказала она − и не лечишь себя! Разумеется он  не ответил. Драко поднялся и, оставив Гермиону в полном одиночестве, вышел из тренировочного зала.

***

На следующий день Гермиона слегка хромала. Признаться ее чары исцеления были не настолько хороши. Она прекрасно владела чарами транфигурации, левитации и аппарации, отлично разбиралась в зельях, и древних рунах, знала несколько языков и умела работать с фолиантами, но она не была целителем. Она была прекрасным бойцом и изучала основы целительства, но так как война осталась в прошлом, эти навыки были ей больше не нужны в повседневной жизни. Она никогда не рассматривала себя в качестве целителя, поэтому не практиковала эти чары. Собственно, она и не рассматривала себя владельцем самой великой тайны мира волшебников, из-за которой ей снова приходиться быть бойцом. Такая ирония. Набрав несколько книг по оклуменции, Гермиона расположилась в саду. На улице было прохладно, поэтому девушка поглощала информацию из книг, завернувшись в плед. Оклюменция, еще один навык, который был ей не нужен в повседневной жизни. Министерство на законодательном уровне запретило Легилименцию. Ей разрешали пользоваться только аврорам, но Гермиона не была аврором и у нее не было никакого желания работать там, к тому же, она не прошла собеседование, когда подавала туда документы. Основы оклюменции гласили о медитации и способах контроля эмоций. Гермиона успела дойти до пункта, как распознать оклюмента, когда услышала. − Ты прекрасна! Гермиона вздрогнула и оторвала глаза от книги, к ней приближался Тео в своей изумрудной мантии. Его широкие плечи и сильные руки были видны сквозь его облегающую рубашку под мантией. Его кудри были идеально уложены, а глаза излучали тепло. Его голос словно музыка увлек ее. − Тео! − девушка покраснела. − Красный тебе к лицу − сказал парень, указывая на красный плед, в который обернулась Гермиона, чтобы не замерзнуть, − я заметил это еще на твоей свадьбе − волшебник подсел к ней на скамейку и приблизился на не приличное расстояние. − Ты мне льстишь − смутилась девушка. − Вовсе нет − сказал Тео. Он поднял руку, в жесте клянусь, чем вызвал улыбку у Гермионы − основы оклюменции? − спросил Тео переведя взгляд на книги, которые были сложены возле девушки. − Да. Решила прокачать свои навыки. Тео был явно удивлен. − А как твои исследования по генеалогии? −спросил парень. − О! Хорошо...я просто решила изучить древние фамилии, потому что теперь сама отношусь к ним...вот − врать Гермиона не умела, но Тео, как джентльмен, не придал этому большого значения. − Интересно, − сказал он − мне всегда казалось, что у каждого древнего рода есть свои секреты −протянул парень и мечтательно посмотрел в даль. Если бы здесь был художник, он бы абсолютно точно решил бы его нарисовать. − И какие секреты у рода Ноттов? − спросила Гермиона поддерживая его игру. − Хм...мы ужасные наездники − сказал Тео, таким серьезным тоном, что Гермиона рассмеялась. Ее смех прокатился по саду, в котором они сидели. − Нет, никогда не поверю − сказала девушка, вытирая слезы от смеха. − Я серьезно, терпеть не могу летать с девства, но это большой секрет − Тео подмигнул девушке. Гермиона знала, что это не так, Нотт был загонщиком в команде по квидичу, однако он видимо откуда то узнал, что Гермиона ненавидела метлы и решил так подшутить. − А какие секреты у дома Малфоев? − спросил Тео. − Я не знаю...− искренне ответила Гермиона подтянув к себе ноги. Она правда не знала, ну не считая конечно Бузиной Палочки − я изучала родословные Хафелпафф и Рейвенкло. Тео вопросительно поднял бровь. − Мне просто стало интересно, как сложилась судьба их потомков − она соврала, более профессионально, чем до этого. − И что тебе удалось найти? − Ничего выдающегося − с легкой злостью ответила девушка. Она отложила книгу и встала, чтобы размять спину. − Что с твоей ногой? − Тео сразу заметил ее хромоту. − Эм...Малфой учит меня дуэльной техники −сказала Гермиона. − Дуэльной техники? Ты хочешь стать аврором? − Нет...просто решила вспомнит то, что умею. Мне достаточно скучно в этом поместье. − Ты полна сюрпризов, Гермиона − Тео одарил ее заинтересованным взглядом - но тебе не обязательно все время проводить в поместье, скажу по-секрету − Тео встал и наклонился к ее уху, − за этими воротам тоже есть жизнь. Она рассмеялась. Ей определенно нравился его юмор. − Кстати, − Гермиона перевела взгляд на Тео успокоив свой смех − я могла бы попрактиковаться в дуэльной техники с тобой? Покажу тебе, что умею. − О, я с удовольствием, но к сожалению, мне надо идти ...я пришел только для того, чтобы отдать тебе это приглашение − Тео протянул ей конверт. − У вас будет прием? − Да, через две недели, но я решил, что точно хочу тебя там увидеть, поэтому приглашаю тебя самой первой, мадмуазель − и он сделал реверанс − разумеется в компании твоего супруга. Гермиона кивнула и улыбнулась. Тео ушел. Ей определенно нравилось его общество, он был очень открытым и мягким. Не таким как Малфой и его высокомерное окружение. Она бы очень хотела иметь такого друга как Тео. Он был как мед, которого так сильно не хватало в жизни. Казалось, он всегда знал, что нужно сказать и как правильно применить свое обаяние, чтобы всем было комфортно. Его хотелось слушать. Его речи лились словно молоко, обволакивая уши. Тео был очень приятным собеседником, который явно скрашивал нынешнюю жизнь Гермионы. В ее памяти возник Драко, исцеляющие ее раны. Она вспомнила, как от его прикосновений у нее побежали мурашки в тот день и отогнала эти мыли прочь.

***

      Они тренировались через день. Гермиона выстроила свой график, так чтобы она могла заниматься исследованиями. Тренировки проходили довольно жестко и холодно. Однако, Драко больше не ранил ее. Он использовал только имитацию заклинаний. Это снисхождение с его стороны, раздражало Гермиону. Он был все еще холоден к ней, скрываясь под своими масками. Но его урки шли ей на пользу. − Двигайся! − командовал  Драко − твой противник не будет стоять на месте. Он сделал пару шагов в лево, затем обманным маневром ударил в нее справа. Его заклинания оставляли следы краски, когда попадали в Гермиону. От его попадания она выругалась, и Драко изо всех сил подавил улыбку. Ее кудри растрепались, глаза метались по нему в попытках как-то задеть заклинаниями, ее рубашка была полурасстегнута, а джинсы обтягивали ее ноги настолько, что Драко прилагал немало усилий, чтобы не смотреть на них. Весь этот образ делал ее привлекательной, целеустремленной, страстной, сосредоточенной. Малфой загнал эти мысли как можно дальше в подкорку. В последнее время, он все чаще испытывал эти странные чувства, это тепло, когда видел ее. Оно разливалось по всему его телу и заставляло сердце биться быстрее. Он ничего не мог с собой сделать, он хотел владеть ею. Он толком, сам не понял в какой момент это началось. Возможно, когда увидел ее стремление спасти его. Чертова грифиндорка. Их совместные исследования в Министерстве, ее горящие глаза в поисках разгадки, все это было так...странно. Она должна ненавидеть его и его семью. Особенно после визита его родителей. Почему она просто не откажется от этой идеи? Зачем она здесь, пытается стать бойцом, когда может спокойно жить свою жизнь.  Он искренне не понимал ее желаний, это было для него удивительно. Мало кто хотел спасать Драко Малфоя, после его послужного списка и отвратительного поведения в школе. Он и не ждал ни от кого снисхождений. Драко был один. Всегда. Поэтому, он и не понимал, почему был готов на некоторые поступки ради Грейнджер. Возможно все дело было в связывающих их клятвах. Малфой не хотел признавать факт влюбленности и бесконечного желания по отношению к Гермионе. К тому же, любое проявления чувств к ней принесет ей только боль. Рано или поздно, охотники доберутся до него. Он подписал себе смертный приговор с отсрочкой и не хотел чтобы его смерть причинила боль его близким. Поэтому он держал родителей на расстоянии, поэтому собирался держать на расстоянии и Грейнджер. − Я знаю, что делать, − сказал Малфой, глядя как Гермиона не может справится с задачей передвижения в битве. Взмахом палочки он наколдовал граммофон и он с грохотом опустился на землю. Драко двинулся к ней, уворачиваясь и защищаясь от чар. Он подошел в плотную и опустил свою руку ей на талию. − Ты что делаешь?! − недоуменно спросила девушка уставившись на него. −Ты умеешь танцевать − сказал Малфой и его взгляд пронзил ее − давай потанцуем - он взял во вторую руку ее ладонь. − Зачем? − она попыталась вырваться, но его хватка была сильнее. − Я покажу тебе технику, − сказал Драко и сделал пару шагов на нее. Заиграл граммофон. Гермиона была в замешательство, но последовала за ним. Взъерошенная, вся в краске и раскрасневшаяся. Какая же она привлекательная. Просто невозможно. Драко набрал воздух в легкие, успокаивая мысли. − Представь, что ты танцуешь − сказал Драко. Его глаза проникали в нее и низ ее живота потянуло. Она ненавидела эта чувство, ненавидела чувствовать тепло от него и неимоверное желание прижаться ближе к его крепкому телу. Гермиона сглотнула − сейчас я отойду − мягко сказал Малфой − твоя задача танцевать вальс, готова? Она кивнула. Он отстранился от нее и снова стал атаковать. Гермиона удивилась с какой легкостью она уворачивалась от его атак. Ее ножки, двигались словно по паркету и она даже смогла ранить его имитирующим заклинанием. Гермиона была довольна собой. Она была вся в краске, но один единственный след краски на плече Драко придавал ей особую гордость. Он усмехнулся распознав эти эмоции.

***

Тренировки проходили все лучше и лучше. Гермиона была уверена, что ее техника стала гораздо профессиональнее, чем была во время войны. Она явно гордилась собой. Ее эмоции вызывали у Драко тепло, ее успехи гордость, а ее присутствие, непреодолимое желание быть рядом. Поэтому, он все больше отстранялся от нее. А она все больше чувствовала одиночество. Он принял решение больше не разыгрывать никаких спектаклей на публике, дабы сохранить свои внутренние барьеры. За эти две недели они ни разу не выбрались ни на одно интервью и не появлялись в общественных местах. Газеты уже стали писать домыслы об их исчезновении. Но Малфой решил, что лучше стать затворником, чем выпустить свои чувства наружу. Он не мог причинить ей такую боль. Он не мог повесить на нее такое бремя. Избегая всех мероприятий, время подошло к  вечеринке Теодора Нотта. Пропускать было нельзя. Это вызвало бы чрезмерное подозрение.