Ради спасения

–

      — Нет, Себ, я не буду с тобой спать, — вздыхает Марк, избегая взгляда голубых глаз. Да, возможно, он иногда заглядывался на растрёпанные светлые волосы и щенячьи глазки, красиво сочетающиеся с яркой улыбкой, но никогда бы не подумал затащить их обладателя в постель. — Чёрт возьми, у нас с тобой огромная разница в возрасте, и тебе совсем недавно исполнилось восемнадцать… Это даже представить невозможно.       Вообще, вам может стать интересно, как они дошли до такого разговора. Марк начал работать гоночным инженером будущего чемпиона «Red Bull» полгода назад — отказаться от выгодного предложения было невозможно, да и перспектив у команды была куча. Себастьян, только ступив на трек, сразу стал покорять всех своим безумным вождением, жаждой победы и чертовски мощным азартом, который тот не боялся проявлять даже в борьбе с настоящими мастодонтами.       Марк, конечно, эти хвалебные речи оставлял при себе, не желая слишком сильно завышать эго молодого пилота. В конце концов, того и так постоянно осыпали похвалой спортивные комментаторы, а журналистки легко велись на флирт. Это даже раздражало.       Да и вообще Себастьян довольно часто раздражал, пытаясь вывести из себя собственную команду. То ему это не нравится, то ещё что-нибудь — а Марку особо жаловаться нельзя. Только кивать и идти снова смотреть на подвеску, будто к ней можно приделать крылья. Или кидать короткое «Понял» по радио, пока блондин матерится на немецком.       Немецкий, кстати, чертовски горячий язык, но такой комментарий тоже приходится оставлять за закрытыми дверями. Ни команда, ни общественность не поймут подобного замечания в сторону едва достигшего совершеннолетия парня. Хотя этот парень, собственно, очень даже за.       С самого первого дня он       заглядывает в рот Марку, пытается привлечь его внимание через очередную истерику и недовольство. Себ прекрасно знает, что Марк не будет с ним ругаться, пускай и часто позволяет себе быть суровым в общении с остальными. Он откуда-то знает, что особенный.       Себастьян — то ли напыщенный идиот, то ли чересчур умный малый, который по голодному взгляду или чрезмерной покорности Марка смог понять его чувства. И ему это заметно нравилось — намного больше, чем внимание со стороны фанатов и прессы.       Себастьяну нравилось лить в рот шампанское на подиуме и сталкиваться глазами с Марком, подмигивая. Нравилось общаться с ним по радио слишком писклявым, будто плачущим голосом — он почему-то думал, что это хныканье в динамике возбудит что-то в инженере (комментировать, сработало это или нет, Марк отказывается). Нравилось, когда они вместе смотрели телеметрию, невзначай прижиматься и создавать между ними притяжение.       И всё это с таким невинным лицом, будто это Марк здесь похотливый извращенец, надумавший себе всякого перед кризисом среднего возраста. Но Марк не придурок — он такие вещи понимает хорошо.       Понимает, что связь с Себастьяном не пойдёт ему на пользу, а только разрушит их карьеру и, возможно, испортит первый опыт, который так хочет получить этот наглый немец. В отличие от пилота, у Марка есть чувство эмпатии — ему не хочется, чтобы перспективный пилот терял всё из-за запретных отношений внутри коллектива, тем более с мужчиной. И чтобы парень потом жалел о том, что потратил молодость на кого-то настолько старше, тоже не хочется. В общем, не стоит оно того.       Но а Себастьян почему-то не хочет уступать. Он совершенно не понимает причин чужого игнорирования и снова тащит Марка в одну из кладовых, чтобы наконец поговорить.       — Ты ведь знаешь, что нравишься мне? — спрашивает он, вглядываясь в тёмные глаза. Марк опирается о стену и устало опрокидывает голову назад. Чёрт, как же хочется выпить…       — Да, Себ, я заметил, — саркастично бросает инженер, решая не объяснять, что этого не заметить просто невозможно.       — Ну так и… Почему ты тогда меня избегаешь? — искренне спрашивает Себастьян, явно не видя в их ситуации проблемы. И после этого его можно называть взрослым и рассудительным? Ни за что.       — Ты издеваешься? Я твой гоночный инженер, Себ. Я часть твоей команды, а не твой одноклассник, — слегка раздражённо отвечает Марк, пытаясь совладать с нарастающим напряжением, пока они находятся так близко друг к другу и Себастьян ещё даже не снял комбинезон после гонки.       — Эй, я вообще-то уже давно окончил школу! И в чём вообще проблема? — с акцентом возмущается блондин, и его губы движутся как-то забавно. Может, Марк просто под кайфом.       — Ты такой придурок, — смеётся Марк от абсурдности ситуации и потирает глаза пальцами. — Если мы начнём отношения, то это испортит всё. Ты хоть понимаешь, какое давление будет постоянно висеть над нами, если мы будем обязаны скрывать это? Нам нельзя будет выдавать себя в паддоке, но и за его пределами двигаться будет почти невозможно, потому что тебе не нужны скандалы, связанные с твоей ориентацией. Подумай о своей карьере, Себ.       Марк чертовски устал за сегодняшний день, и необходимость объяснять пацану очевидные вещи ещё сильнее истощает. Себастьян же смотрит на него нечитаемо какое-то время, покусывая пухлые губы. Как же раздражает, что они у него настолько большие и как назло розовые.       — То есть ты не отрицаешь, что тоже что-то ко мне испытываешь? — говорит он вместо всего ожидаемого, и Марк хочет удариться башкой об стену.       Он какое-то время думает над ответом, потому что лишний раз себя подставлять не хочет. Хотя, если поразмышлять, терять особо нечего — всё равно никакого согласия на отношения Себастьян не получит, даже если и добьётся признания.       — Какая разница? Ты вообще слушал меня? — бросает Марк и сталкивается взглядом с чужими, внезапно серьёзными глазами.       — Да, я слушал. И я хочу знать ответ на свой вопрос, — намного тише заявляет блондин.       — Окей, хорошо. Предположим, я что-то испытываю к тебе, но это ничего не меняет. Мы не будем встречаться, понимаешь?       Себастьян будто игнорирует его слова, расплываясь в победной улыбке. Конечно, победа. Кажется, нет сферы, где бы он проиграл.       — Переспи со мной хотя бы раз, Марк, и я отстану. Просто… Сделай это, и всё. Не нужно никаких отношений, — говорит он, перебивая уже готовую тираду инженера. Тот застывает в полном недоумении.       Собственно, так они и приходят к тому, с чего всё началось. Марк отказывается с возмущением, но Себастьян от этого не теряет уверенности.       — Невозможно представить? Но ты сам сказал, что у тебя есть чувства. Значит, ты можешь представить! Ты ведь как-то нашёл меня привлекательным, раз уж признался! — более несдержанно говорит Себастьян, и Марк глубоко сожалеет о том, что вообще прогнулся под его давлением и ответил честно.       — Это ничего не значит, Себ. Тема закрыта, — отрезает Марк и выходит из помещения, ручку которого блондин до этого удерживал. Себастьян не стремится его догонять, наконец затихая. Почему-то эта тишина оставляет после себя неприятный осадок и вовсе не дарит желанного спокойствия.

–

      С этого разговора проходит месяц, и Марк с каким-то горьким сожалением замечает, что Себастьян отдаляется. Да, он сам этого хотел и буквально бросил пилота одного после их последнего разговора, но… Сейчас всё слишком плохо.       Себастьян перестал с ним контактировать, предпочитая после гонки поскорее сбежать. Хотя это кажется технически невозможным, ведь обсуждение с инженером отменить нельзя, немец умудрялся быстро кивнуть, коротко ответить на вопросы, задать свой собственный (чересчур официальный) и рвануть куда-то в другую часть паддока, оставляя Марка в замешательстве.       По радио почти не слышалось надоедливого шипения или вообще признаков жизни — только отстранённые комментарии, сугубо профессиональные и редкие. Машина обычно вела себя хорошо, а Себастьян ехал отлично. Даже образцово, учитывая его предыдущие опасные манёвры и рискованные поединки.       Журналисты тоже заметили чрезмерное спокойствие немца и поспешили расспросить об этом:       — Кажется, вы сменили стратегию, Себастьян. Куда делся ваш острый язык? Мы скучаем по вашим радиопереговорам, — интересовалась женщина по ту сторону камеры. На лице пилота ничего не поменялось.       — Просто… сделал некоторые выводы во время работы со своим инженером. Пора направить внимание на гонку, а не на пустую болтовню, знаете ли, — с лёгкой улыбкой ответил парень, и Марк почувствовал, что отвечают не столько журналистке, сколько ему самому.       Он стиснул зубы и тяжело выдохнул через нос. Чёрт бы побрал Себастьяна Феттеля и его детское поведение, теперь скрытое под маской взрослости и осознанности.       — Себ, нам нужно поговорить, — говорит Марк, когда Себастьян заканчивает свои дела и наконец-то приходит в моторхоум.       — Нам есть о чём? Просто у меня планы, я не хочу задерживаться, — бурчит блондин и выглядит так невозмутимо, что Марку хочется свернуть ему шею. Эта клоунада начинает его раздражать.       — Да, насчёт твоего глупого поведения, как будто мы незнакомцы. Ты ведь знаешь, что от твоего избегания ничего не изменится? И вообще, какие это у тебя планы?       Себастьян позволяет улыбке скользнуть по лицу.       — Я иду на встречу с человеком, который не боится встречаться со мной. Или это имеет какое-то значение? — произносит он таким же спокойным тоном, каким общался с журналисткой. Марк ненавидит, когда тот разговаривает с ним как со всеми остальными.       — Это просто смешно! Решил найти мне замену, чтобы не мучиться? Себ, хватит вести себя так по-дурацки, — возмущённо произносит Марк и хочет схватить немца за руку, но тот шарахается от него как от огня и смотрит злобым, колючим взглядом.       — Не трогай меня. Ты сам отказался от меня и не имеешь права делать вид, будто между нами есть что-то большее, чем рабочие отношения.       Голос режет как ножом по сердцу, но австралиец не находит слов для ответа, позволяя уже переодевшемуся Себастьяну буквально выбежать из моторхоума. Он тяжело сглатывает и мысленно умоляет всевышнего быть к нему милосерднее.

–

      Воспользовавшись своими связями (а точнее, безразличием Кими, который за бутылку чего-то дорогого и крепкого выдал всю подноготную), Марк узнаёт, что Себастьян зарегистрировался на каком-то сайте знакомств. Это заставляет кровь в венах закипать. Серьёзно? Неужели Марк настолько незначителен, что его можно променять на случайных людей из интернета? Отвратительно.       Злоба на время перекрывает остальные чувства, но, немного подумав, инженер не на шутку пугается: подобные глупости могут разрушить Себастьяну жизнь. Неизвестно, кем окажется случайный собеседник. Возможно, мерзким журналистом, жаждущим сенсации, а возможно — мужчиной, который даже не проверился на ВПЧ. Это чересчур огромный и неоправданный риск.       Вдобавок Кими, который уже окончательно захмелел, с неожиданным рвением выдаёт очередную деталь: его непутёвый друг выбирает только тех, кто сильно постарше.       — Прикинь, даже двадцать два для него — детский возраст! Я так давно не смеялся, — бормочет заплетающимся языком Айсмен, пока Марк слушает это и медленно сходит с ума.       Этот упрямый мальчишка не просто развлекается в сети — он осознанно и целенаправленно ищет ему замену. Вот же дерьмо!       Марк представляет, как чьи-то грязные руки прикасаются к беззащитному и на самом деле ранимому Себу, и на душе становится по-настоящему паршиво. Допустить такое невозможно. Ни за что. Он не позволит Себастьяну из-за глупости и наивности испортить себе жизнь.       Именно поэтому он, воспользовавшись своим статусом доверенного лица и члена команды, без лишних вопросов получает на ресепшене вторую ключ-карту и тайно проникает в чужой номер. Внутри темно и непривычно тихо. Марк заходит без приглашения, закрывает за собой дверь и буквально оккупирует чужую территорию, решив дождаться пилота во что бы то ни стало.       Блондин возвращается только после захода солнца, и Марк отчаянно не хочет думать, где и с кем тот пропадал все эти часы.       — Что ты здесь забыл? — испуганно спрашивает Себастьян, когда поворачивается в сторону кровати. Марк к этому моменту уже давно лежит на мягком белье; он часами смотрел в потолок, борясь со сном и одновременно со злостью на запоздавшего немца.       — Ждал тебя, потому что в паддоке ты меня постоянно избегаешь, — на вид безразлично отвечает он, хотя в душе бушует настоящая буря.       Себастьян на это заявление лишь горько усмехается, но вопреки всему остаётся в комнате, бросив дорожную сумку на пол. Он подходит ближе и садится на край постели в ожидании продолжения.       — Ну, и?       — Не хочешь рассказать мне, зачем ты пытаешься встретиться с какими-то стариками? — начинает Марк, приподнимаясь на локтях. Кудри Себастьяна за целый день заметно растрепались, и старший с трудом удерживается от желания их поправить.       Младший, к слову, мгновенно бледнеет. Конечно, ему стыдно за то, что его поймали с поличным. Конечно, его гордость задета.       — Кто тебе сказал? Кими? — сквозь зубы спрашивает он, сдерживая гнев. Марк лишь пожимает плечами, не желая выдавать сговорчивого пьяницу. В конце концов, Райкконен ему очень помог.       — Это не так важно. Лучше объясни мне, зачем тебе всё это?       — Ты серьёзно? Да, может, я и выгляжу глупо, сидя на каком-то сайте и пытаясь встретить этих людей, но я не виноват, что единственный мужчина, который мне по-настоящему нравился, назвал меня школьником и бросил! Что мне ещё делать? Я оставил тебя в покое, как ты и просил! Это ты здесь странный, раз продолжаешь бегать за мной, словно мама-курица, придурок! — почти выкрикивает Себастьян, с каждым словом всё сильнее раздражаясь. В попытке скрыть раскрасневшееся лицо он бросает в старшего первую попавшуюся подушку. Марк ловит её, а вместе с ней ловит и взгляд голубых глаз. Чертовски обиженных глаз.       В комнате повисает звенящая тишина. Вся эта смесь негативных эмоций из-за странного поведения испаряется, уступая место глухому чувству вины. Марк смотрит на стушевашегося Себастьяна и впервые за эти недели видит не наглого пилота, бросающего кокетливые взгляды в сторону прессы, а запутавшегося парня, которому сам же сделал больно.       Инженер делает медленный вдох, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы окончательно всё не испортить: — Я просто не ожидал, что ты станешь вести себя настолько радикально, Себ, — говорит Марк. — Может, я и показался тебе грубым, но я сделал тот выбор ради твоего будущего. Я беспокоился о тебе и не хотел портить твои лучшие годы, начало твоей блестящей карьеры ненужными отношениями… И я не ожидал, что ты так резко отвернёшься от меня даже как от простого инженера, поэтому и бегаю за тобой.       — Но почему ты решил, что мне не нужны эти отношения, чёрт возьми? Почему ты так решил, если ты даже не дал мне шанса? Не дал нам шанса…       Марк не может найти ответа, который бы было не страшно озвучить.       — Мне плевать, что ты старше меня на десять лет, Марк. Мне это нравится. И мне нравится, что ты такой умный и всегда серьёзный со мной, единственный, кто не ведётся на мои провокации. Ты особенный, — продолжает Себастьян, сминая простыни пальцами. — И говоря об отношениях, я имею в виду не просто интимную связь. Мне нужно, чтобы ты был во всех сферах моей жизни, и в этом спорте тоже. Мы должны пройти этот отрезок вместе. Я уверен: даже если кто-то узнает, это не будет иметь значения, потому что я, чёрт возьми, останусь с тобой! Мне нужен ты, Марк, а не одобрение общественности.       — Прости, что я обидел тебя, Себ. Я знаю, что я придурок, но я правда хотел как лучше для тебя. Мы можем… попробовать ещё раз, если ты правда этого хочешь.       Себастьян как будто не верит своим ушам, но всё же кивает. Тревожные искорки наконец-то покидают его глаза.       — Ты ведь ни с кем не спал за это время? — спрашивает Марк, глядя на краснеющие щёки блондина.       — Нет… Конечно нет. Я правда один раз сходил на глупое свидание, но ничего не было, потому что тот мужчина был… не таким, как ты.       Марк улыбается и наконец-то выдыхает, притягивая Себа к себе. Худое тело послушно поддаётся, падает в его объятия, и Марк вдыхает его запах. Ему нравится, что Себастьян всегда пахнет этим подростковым дезодорантом и печеньем, которое постоянно таскает с собой.       Марк зарывается пальцами в сбившиеся кудри, и Себастьян тихо и рвано вздыхает ему в шею, растеряв всю свою колючесть и напускную взрослость.       Марк мягко отстраняет его за плечи, чтобы ещё раз заглянуть в глаза, и медленно, словно давая последний шанс передумать, тянет вниз тёмно-синие шорты. Себастьян послушно приподнимается, позволяя этому произойти и дышит прерывисто, глядя на старшего с голодной преданностью.       Старший снова тянет его на себя, укладывая на спину, а тот хватается за сильные плечи, комкая ткань футболки. Марк целует его, сгребая в охапку, выплёскивая всю ту злость и ревность, которые копились в нём последние недели из-за дурацких сайтов знакомств и отстранённых ответов по радио.       Себастьян под ним тихо стонет в поцелуй, притираясь ближе, и этот звук окончательно сносит крышу. Он помогает парню полностью избавиться от одежды и ладонями накрывает бледную кожу на талии. Блондин заметно вздрагивает от этого прикосновения, его бёдра дёргаются навстречу, и Марк чувствует, насколько сильно тот возбуждён.       Он спускается мокрыми поцелуями к шее, прикусывая кожу до розоватых пятен, и Себ откидывает голову назад, впиваясь пальцами в плечи Марка. Его дыхание совсем сбивается, а изо рта вырываются перемешанные со стонами ругательства на немецком.       — Повернись, малыш, — шепчет Марк, сжимая горящую кожу. Себастьян послушно опирается на холодную постель коленями, невольно выгибаясь навстречу. — Ты такой красивый даже здесь.       Блондин хнычет от стыда и качает бёдрами от волнения, пока Марк довольно ударяет по одной из ягодиц. Очередное ругательство на немецком срывается с розовых губ, и старший опускается совсем близко, касаясь языком колечка мышц между бёдер.       Себастьян отчаянно зажмуривается, позволяет очередному стону вырваться изо рта и чувствует, как внутри всё плавится. Марк только крепче фиксирует дрожащее тело под собой, продолжая ласкать его языком и полностью отдаваясь этому моменту.       Язык пробует толкнуться внутрь, и блондин почти воет от переполнивших его эмоций — это ощущается отчаянно, остро и так долгожданно, что невозможно сдержаться и не попытаться податься навстречу, притираясь ещё ближе.       — Ах… Марк, — скулит Себастьян куда-то в простыни, до конца не осозновая, что прямо сейчас до этого отстранённый гоночный инженер вылизывает его, явно получая от этого удовольствие. — Я хочу… внутри…       — Чего ты хочешь? — спрашивает неудовлетворённый Марк, отрываясь от сжимающегося в нетерпении ануса.       — Чтобы ты вошёл в меня, — говорит парень смелее, радуясь тому, что не приходится смотреть в глаза.       Австралиец прикусывает губу и поглаживает ягодицы руками, сжимая до красных отметин.       — Хочешь, чтобы кто-то вроде меня трахнул тебя? — продолжает мужчина, потираясь возбуждённым пахом об голую кожу.       — Очень хочу, — хнычет Себастьян и поддаётся трению.       — Ведёшь себя как течная шлюха, Себ. Уже плачешь, а я даже не вставлял. Неужели так хочешь мой член, а?       — Д-да, Марк, пожалуйста…       Старший улыбается сам себе и стягивает свои джинсы вниз, не забыв при этом вытащить смазку. Звук открывающийся крышки оглушает комнату, и Марк с удовольствием наблюдает за тем, как прозрачная жидкость приземляется прямо на кольцо мышц под испуганный вздох блондина. Он с трудом сдерживается от того, чтобы снова прикоснуться к нему губами, и аккуратно приближает туда свои пальцы, чтобы согреть.       Когда Себастьян без сил выпячивается назад, Марк наконец-то запускает один палец — медленно и осторожно, оставляя поцелуи на копчике. Внутри узко, и голова сходит с ума от представления о том, как хорошо будет, если войти самому.       Он потихоньку теряет терпение, пока трахает Себастьяна одним, а затем и двумя пальцами, ориентируясь на всё более громкие стоны. Младший очевидно наслаждается, забыв про первичный дискомфорт — это как зелёный флаг на трассе.       С мокрым звуком вытащив три пальца, Марк подставляет к дырочке член и подаёт голос:       — Ты готов, Себ?       Младший кивает в простыни и затем отвечает:       — Да, прошу…       Головка входит с небольшим препятствием, но дальше всё идёт лучше, и Марк не может не простонать в унисон с Себастьяном, который максимально прогибается в спине. Добавив ещё смазки, инженер окончательно себя отпускает и толкается глубоко, вырывая с чужих уст крик:       — Марк! Ох, чёрт… Вот так, — беспорядочно говорит блондин, сжимаясь внутри. Марк движется ещё раз и ещё, пока не набирает свой собственный темп.       Старший берёт обе руки Себастьяна в свои, закрепляя их за спиной так, чтобы у того не осталось опоры. Марк двигается быстро, не разбирая, и пилот на каждый толчок отвечает стоном — в итоге весь номер наполняется самыми грязными звуками.       Когда оргазм начинает казаться скорым, Марк резко останавливается под долгий и недовольный скулёж Себастьяна.       — Ужасно хочу кончить на твоё красивое лицо, что скажешь? — спрашивает старший, наконец отпуская уставшего от такой позы Себастьяна. Он осторожно разворачивает того обратно на спину и встречается с покрасневшими глазами.       — Д-да, я хочу этого, — отвечает Себастьян хрипло и позволяет чужим губам накрыть свои собственные. Голова начинает закипать от накопившегося напряжения, которое оба выплёскивают друг другу в рот, кусаясь и сталкиваясь зубами.       Марк снова входит, придерживая младшего под коленки, и трахает его без остановки в таком положении до тех пор, пока не становится невозможно дышать. Тогда он быстро отстраняется и нависает над раскрасневшимся лицом, позволяя белёсым каплям падать везде. Вид дрожащего Себастьяна с открытым ртом навсегда запечатывается в его памяти.       Он кладёт руку на всё ещё возбуждённого блондина и доводит его до разрядки за считанные секунды — тот слишком долго ходил по грани. Себастьян дрожит, толкается вперёд, а затем без сил закрывает глаза.       Марк тянется к тумбочке и, найдя там влажные салфетки, вытирает тяжело дышащего парня.       — Как ты, Себ? Ещё не успел пожалеть? — спрашивает старший, приземляясь рядом. Второй в отместку бьёт его по руке.       — Я просто счастлив и устал, — только произносит блондин, прижимаясь ближе.       Да, Марк может его понять, поэтому вымученно улыбается и оставляет едва заметный поцелуй на растрёпанной макушке. Как хорошо, что люди имеют возможность перезаряжаться энергией, а впереди ещё целая ночь.