Что-то хорошее

      Иногда хочется чего-то хорошего. Хорошими были времена в младших сериях. Оливер ощущал каждый день как тот самый летний, в детстве. Вместе с Кими они взбирались все выше и выше, и оба чувствовали, как что-то важное вырастает вокруг них.       Оказалось, это не только их большие амбиции и стремления. Однажды вечером Кими сидел рядом на траве. — Знаешь, я хотел бы, чтобы мы всегда были вот так, рядом. Чувствую, что хочу делить всё, что будет дальше, с тобой. — Я что, тебе так нравлюсь? — Я влюблен в тебя, Оливер Джеймс.       Оливер выдыхает с улыбкой, прикрывая глаза, на долю секунды по лицу итальянца пробегает испуг. Пока Оливер не скользьнет пальцами в ладонь Кими, и не согнется почти пополам, чтобы уткнуться лбом ему в плечо, не переставая улыбаться. У Кими сердце выпрыгивало, как в первый раз.       И первый сезон в Формуле-1 был хорошим воспоминанием. Да, это взлёт, падение, взлёт, падение куда-то еще глубже, но всегда снова взлёт. Самым лучшим было для обоих всегда то, что они, как и хотели, делили все, что происходит.       Лучший старт Оливера в карьере — Кими после квалификации рядом, чуть подпрыгивая от гордости, аплодирует, пока Оливер не затащит его в свои «медвежьи» объятья.       Ошибка Кими, и он недоволен собой даже больше, чем им недовольны в сети — Оливеру стоит улыбнуться, как тем летом в детстве, приготовить ароматного чаю, и Кими уверен, что его «взлёты» после «падений» только благодаря этой тихой поддержке, которая возвращает к хорошему времени. Только благодаря Оливеру.       Оливер почти жизни представить не может без этого маленького центра притяжения.       А потом начинается новый сезон. Кими говорит, что это — новый уровень. Только теперь Оливеру снова придётся догонять.       А потом в Кими что-то ломается — да, он пилотирует все лучше и лучше, безупречно и на грани безумия, а Оливер замечает только, что у него синяки под глазами глубже, чем обычно, и губа трескается. А Кими забывает после своего празднования найти Оливера, у которого в день триумфальной победы Кими тоже есть счастливый результат. И он был бы рад снова видеть, как Кими очаровательно хлопает в ладоши. А сам Оливер бы закружил его в объятиях.       Вокруг них вырастают стены бесконечных ожиданий — только Оливер готов их перепрыгнуть, а Кими боится сделать лишний шаг. Оливер пытается показать, что за стеной ничего опасного нет, он словно натягивает спасательный брезент, но Кими теряется в своих цифрах, результатах, гиперответственности и рамках.       Квалификация в Японии у Кими прошла так же блисательно, как и в прошлый раз в Китае. А Оливер снова чувствует «падение» — после своего лучшего финиша он снова квалифицируется плохо. Ещё хуже то, что вместо обычного сообщения сразу после с поддержкой, с приглашением, Оливер не видит ничего. Только стену.       Только вечером он получает сообщение с номером комнаты в отеле. «Прости, завертело». Оливер, конечно, придёт, ведь он только рад разлелить триумф Кими. И он верит в его слова о том, что тоже отлично старается, квалификация в начале сезона, когда у многих проблемы, ничего совсем не значит.       Рано утром Кими встаёт с постели почти бесшумно, но Оливер просыпается, не подавая вида, кидает взгляд на часы. Всего пять. Они засыпали около двух, потому что долго смеялись над фильмом. Скорее всего, Кими даже не смыкал глаз. Он уходит в душ.       Оливер находит в прикроватной тумбе блокнот с логотипом отеля и ручку. Задумывается, пока стержень висит в паре миллиметров над бумагой. И пишет записку прямо от руки, даже как-то немного старомодно.       «Прости, что не могу разделить твои мысли с тобой. Мы обещали друг другу делиться всем, но ты теперь не пускаешь меня к себе. Я не говорю, что раз у тебя хорошая машина — так у тебя и нет проблем, я знаю, что они у тебя есть, но не знаю, почему ты перестал видеть меня как того, кому эти проблемы можно раскрыть без утайки. Порой думаю, что ты стал на ступеньку выше, а меня оставил внизу и я не заслуживаю этого. Это гораздо больнее. Биться как рыба об лёд — больно. Видеть тебя ломающимся — больно. Потому что пусть для всего мира ты и яркая восходящая сверхновая — для меня ты родной человек, с которым мы делим мысли. И я вижу тебя, я знаю тебя, я чувствую тебя. Но вот и я остаюсь без опоры. Пожалуйста , не переставай мне доверять».       Он пробегает глазами по тексту — кое-где нервно перечеркнутые слова, Олли морщится от того, насколько сумбурным кажется этот поток мыслей, но складывает лист и кладёт на свою подушку. Под шум воды закрывает за собой дверь номера.       В следующий момент Оливер уже летит в заграждение на трассе. Этого явно не было в его планах, и ему очень страшно.       «Машина безопасности! В боксы!» — только слышит Кими в наушниках, не веря своей удаче. Пока не зная, какой ценой.       Оливер прихрамывает до боксов и смотрит за трансляцией. Кими лидирует. Он даже улыбается и думает, что провел очередной «взлёт» для Кими. Он уже не может дождаться, когда потреплет его по волосам, только ох, черт, как болит колено.       Ситуация на трассе успокаивается, и Кими спрашивает, из-за чего же выехала машина безопасности. «Берман вылетел». Кими чуть сам не даёт по тормозам, но он должен доехать до финиша. По крайней мере, чтобы привезти эту победу для Оливера. Многое случилось благодаря ему, не только сегодняшнее лидерство. Хотя, Боже, странно сегодня говорить «благодаря».       Записка в отеле лежала прочитанной на столе.       В комнате охлаждения Кими смотрит повтор аварии, глаза на доли секунды расширяются, а пальцы сжимаются спазмом. Ужас откладывается где-то в затылке. В рёбрах — вина.       Да, подиум красивый. Но Оливер тоже красивый, жаль только, что он лежит на больничной койке, потому что его оставили под наблюдением. — Я не хотел тебя отталкивать, — Кими присаживается рядом с койкой, хватаясь за руку, утыкается лбом в матрас. — Прости, прости… — он пытается выдавить ещё что-то, пока не замечает, что губы Оливера тронула лёгкая улыбка. — Будто это ты впечатал меня в стену. — Не шути так! — Кими чувствует себя так, будто по щекам вот-вот потекут слезы. — Я… понимаю, что сделал не так. Я не хотел тебя обижать, просто… Видимо, с этим мне нужно работать, — он склоняет голову вбок. — Прости. Хорошо, что ты написал эту старомодную записку. — Старомодную? Я тоже так подумал. Но с другой стороны показалось круто.       Кими только фыркает в ответ, шмыгает носом. — Прости меня, — повторяет он ещё раз через несколько мгновений молчания. — Мне тяжело контролировать всё… — Тебе не нужно контролировать всё, — перебивает его Оливер, сжимая пальцы в своей ладони. — Ты ответственнен только за себя, за свои действия. Не бери на себя больше, чем можешь выдержать.       Эти слова, казалось, были простыми и очевидными, только у Кими в голове все щелкало и переключалось. И только от голоса Оливера эти слова обретали смысл. — Пожалуйста, будь со мной рядом.       Это был хороший момент.