Мы не родственники, но мы - семья

Над Некрополем тлел трупный рассвет — солнце пробивалось сквозь облачную вату, как замызганный скальпель через марлю. Мэри стояла у окна, сжимая сигарету пальцами, испачканными в муке. Коньяк в кофе оставлял на губах маслянистый след — единственную роскошь, которую мать четверых могла себе позволить в шесть утра. «Четырёхглавый змей», — прошептала она, глядя, как её детёныши кубарем скатываются по лестнице, и каждый был живым напоминанием о том, что Некрополь плюётся детьми, как могила — костями. Робби первая влетела на кухню — её фиолетовые волосы торчали в разные стороны, паутина на щеках дрожала от утренней злобы. Ванесса скользнула следом, красноглазая и бледная, как призрак, который забыл, что умер. Ума держалась в тени, её синяя кожа сливалась с утренним полумраком — девочка-хамелеон, научившаяся исчезать задолго до того, как Мэри взяла её за руку в приюте. — Опять бухаешь с утра? — Робби ткнула пальцем в кружку. — Это лекарство, — Мэри затянулась дымом. — От вашего детства. Она поднялась наверх, где Джеймс стоял в разодранной блузке, и металлический крюк поблёскивал в солнечном луче, как рыболовный снаряд. Мэри вздохнула, пальцами пригладила ему воротник, коснулась края протеза — там, где холодный металл переходил в тёплое запястье. — Я тебя родила из своего позвоночника, Джеймс Даррел. Из самой боли. Не заставляй меня жалеть, что ты вышел таким упрямым. Мальчик встретил её взгляд зелёными глазами — точь-в-точь её собственными, только моложе и злее. — Ты меня не рожала. Ты меня нашла. Мэри улыбнулась, и в улыбке этой мелькнула кровавая Мэри — та самая, из легенд, от которой шарахались даже самые отбитые уличные псы Некрополя. — Найти дитя на пороге морга — это тоже роды. Только без криков. Она спустилась с ним вниз, и вся эта орава — паутинка, красные глаза, синяя кожа и стальной крюк — расселась за столом, как химеры на пиру. Мэри поставила перед каждым тарелку, легко стукнула костяшками по столу, привлекая внимание: — Слушайте сюда. Четырёхглавый змей кусается больно, но не смертельно. Пока вы вместе — вы переживёте эту академию. Пока вы вместе — Некрополь вас не сожрёт. Потому что если кто и будет вас жрать — то только я. Она стряхнула пепел прямо в раковину и подмигнула: — А я — та ещё каннибалка. Когда автобус увёз её детей, Мэри стояла в дверях, проводя пальцами по подолу красного платья, и смотрела вслед. Весна пахла сырой землёй и прелыми листьями — кладбищенским духом, от которого никогда не отмыться. «Пусть только попробуют их тронуть», — подумала она, закуривая новую сигарету. — «Я устрою Некрополю новый сезон „Игры Престолов“. Кровавый, идиотский и совершенно без правил».