Lunch

Миранда почти прошла мимо кабинета Андреа, когда её внимание привлекло нечто настолько редкое, что она невольно замедлила шаг. Сотрудники. Несколько человек за соседними столами старательно смотрели в мониторы, перебирали бумаги, печатали что-то на клавиатуре, однако делали это с той нарочитой сосредоточенностью, которая обычно означала лишь одно: на самом деле никто не работал. Все прислушивались. Дверь кабинета Андреа была открыта. Сама Андреа сидела за столом, окружённая гранками, правками и заметками редакторов, и выглядела именно так, как выглядела последние годы — спокойно, уверенно, совершенно на своём месте. Когда-то Миранда помнила девушку, которая нервничала перед каждым разговором с ней. Теперь напротив неё сидела женщина, способная без малейших колебаний спорить с авторами, редакторами и даже с самой Мирандой, если была уверена в собственной правоте. А перед её столом стояла Эмили Чарлтон. В одной руке она держала бумажный пакет, в другой — телефон, который явно уже успела несколько раз убрать и достать обратно за последние полчаса. Судя по выражению её лица, поездка через Манхэттен прошла не так гладко, как ей бы хотелось. — Ты хотя бы заметила, что оставила его дома? Андреа опустила взгляд на пакет, затем снова посмотрела на Эмили, и в уголках её губ появилась та самая улыбка, которая всегда действовала на Эмили хуже любого возражения. — Нет, даже не начинай. Улыбка стала только заметнее. — Андреа. — Я ничего не сказала. — Именно. Ты всегда так делаешь. Эмили положила пакет на стол и провела рукой по волосам, словно пытаясь вернуть себе хотя бы остатки терпения. — Я встаю утром, собираю тебе обед, оставляю его рядом с сумкой, потому что прекрасно знаю, что если убрать его хоть на метр в сторону, ты его забудешь, а потом каким-то образом всё равно оказываюсь здесь. — У меня много работы. — У всех много. — Это справедливо. — Не соглашайся со мной, это раздражает. Андреа тихо рассмеялась. Не над ней. Никогда над ней. Это бесило Эмили сильнее, потому что Андреа смотрела на неё так, словно видела не раздражение, не недовольство и не весь этот монолог, а что-то совсем другое. Будто давно уже понимала, зачем Эмили приехала сюда на самом деле, и теперь просто наблюдала, сколько ещё времени та будет делать вид, что злится из-за обеда. Эмили тоже это понимала, поэтому становилась ещё раздражённее. — Господи. Она прикрыла глаза и покачала головой. Со стороны это выглядело почти как старая отработанная привычка. Не ссора и не спор. Скорее разговор, который происходил уже сотни раз и каждый раз заканчивался одинаково. Андреа продолжала сидеть, слегка склонив голову набок, наблюдая за ней с таким вниманием, что постепенно даже Миранде стало очевидно: она почти не слушает слова. Она слушает Эмили. Просто Эмили. То, как та хмурится. То, как раздражённо сжимает губы. То, как продолжает стоять здесь вместо того, чтобы давно уйти. И именно это окончательно выдало её, потому что если бы Эмили действительно злилась, она бы уже ушла, но вместо этого она стояла посреди кабинета, всё ещё ожидая чего-то. Вероятно, того самого обещания пообедать, которое считала необходимым получить лично. В какой-то момент она замолчала просто потому, что закончились аргументы. Андреа медленно поднялась из-за стола, не сводя с неё взгляда. Эмили сразу насторожилась. Миранда заметила это почти мгновенно и то, как выражение её лица изменилось настолько, что никто другой, вероятно, не обратил бы внимания. Раздражение осталось, как и хмурый взгляд. Даже складка между бровями никуда не исчезла, но всё это вдруг стало каким-то удивительно мягким. Андреа подошла ближе. Эмили что-то настолько тихо сказала, что Миранда не расслышала слов, зато увидела, как Андреа улыбнулась совсем иначе, после чего наклонилась и поцеловала её так, словно это было продолжением разговора. Словно именно этим разговор и должен был закончиться. На несколько секунд Эмили замерла, а потом совершенно непроизвольно придвинулась ближе, забыв и про пакет на столе, и про обед, и про всё остальное, из-за чего, как она утверждала, приехала сюда. Миранда посмотрела на них ещё мгновение, закатила глаза и пошла дальше по коридору. У неё был номер журнала, который нужно было выпускать. Проблемы двух идиоток, очевидно влюблённых друг в друга идиоток, её не касались.