Забаньте мне MS Office
Elox
Палец моментально привычным движением нажал на кнопку «играть». Обычно в это время… Хотя, стоит ли уточнять «в это время»? Последние полгода граница между «тем» и «этим» стёрлась окончательно. Были лишь короткие часы прерывистого, поверхностного из-за убитого режима и тонн осушённых банок энергетика, сна.
Однако, не суть. Сейчас на фоне не было слышно стандартного фонка. «Для атмосферы и мотивации», – пытался оправдать себя некогда мозг. Теперь же было кристально ясно – это точно было либо проявление СДВГ, либо нервную систему можно было угробить всего лишь за несколько месяцев. В первое, может, и верилось бы охотнее, однако едва ли в его памяти сохранилось что-то помимо тумана и нескольких мемов из тик тока.
Он загнал себя в могилу. Продолжал загонять. Но было уже плевать. Было важно лишь одно – топ 1 мира. Первые 300 тысяч кубков. Столько всего было сделано, что останавливаться, пытаться одуматься, исправить неисправимое уже слишком поздно. Но он и не думал об этом. Наверное, уже реально гниющий мозг позволял практически не думать. Правда это не всегда помогало в пуше, но, когда до цели оставалось меньше тысячи кубков, даже это потеряло значение.
И всё же… кое-что медленно, но верно губило его и похлеще своего отвратительного режима существования.
То, что сейчас заглушало тишину и стук пальцев о экран айпада вместо музыки. Точнее,
тот.
Его главный
конкурент. Его личный
враг номер 1.
Его топ 2, всё ещё стремящийся занять топ 1.
Prostislavv. Этот никнейм слишком часто звучал в душной комнатке. Гневно, иногда «наигранно» флиртующе на стримах, недоумённо, с невысказанной претензией в голосе в звонках, резко и с громкими матами в катках, тихо, обиженно, вдохновлённо влюблённо на рассвете, когда глаза предательски слипались, а сон на краткий миг одолевал хроническую бессонницу.
Именно
этот человек, а точнее
его трансляция звучала на фоне. Незнакомые слова, из которых легко было распознать лишь оскорбления и его собственный ник, время от времени улавливал слух. Сколько бы не пытался, он так и не смог запомнить ни единого, из-за чего смысл сказанного вечно ускользал. Однако, иногда удача была на его стороне – проскакивали англицизмы и просто английский, а потому хоть что-то выцепить можно было.
Или смех. Искренний, добрый, живой. Какой никогда бы не прозвучал в его сторону. Никогда для него.
Ну и пусть. Ему было достаточно и едких насмешек, откровенной ненависти. Лишь бы
он обращал внимание.
…Ведь достаточно?..
Нет. Иначе он бы ограничился лишь просмотром стрима с левого аккаунта на твиче. Однако он не остановился. Он специально зашёл в бравл, когда собирался уже вновь провести 4-5 часов относительно похожего на сон лежания на постели. Специально собрал команду, не забыв при этом добавить туда ещё и софтера. Специально нажимал кнопку «играть» ровно в тайминг.
Лишь бы вновь попасть против
него. Лишь бы вновь увидеть, как
он напрягается, как
его лицо враз становиться более серьёзным, как атмосфера накаляется, ведь нельзя оплошать перед зрителями. Лишь бы вновь, скорее всего, проиграть, увидеть надпись «поражение» и загорающийся лайк рядом с надписью «Elox». Пусть, эти кубки легко отбивались обратно за 2-3 игры.
Главное, он мог получить ещё одну дозу своего любимого наркотика.
И, кажется, судьба была на его стороне. Подбор, обычно длившийся по 5, а то и по 10 минут, в этот раз сменился началом матча за минуту, или даже меньше.
Команды 3 на 3. Вторые праймы. И знакомая до боли карта бойца с общим числом праймов, перевалившим за 2 сотни. Даже без ника, сейчас скрытым за знаком вопроса, он был уверен на все 100, что это был
он. Prostislavv.
— Что-то катку быстро нашло. Да и профиль у кое-кого больно знакомый… — раздалось из наушников с насмешливо-саркастичным хмыком.
Отвлекаться было не самой лучшей идеей. Но вряд ли такая мысль могла возникнуть
сейчас, а потому глаза на доли секунды метнулись в сторону экрана монитора. Чужое лицо привычно посерьёзнело, однако губы были слегка сжаты, будто в попытке сдержать улыбку. И это удалось лишь наполовину – один уголок был слегка приподнят.
Кажется, уже в сотый раз он благодарил тот челлендж, спор или любую другую причину, по которой
он сбрил бороду. Как бы ему не нравился
этот человек в любом своём облике – различать малейшие изменения в мимике нравилось куда больше.
Дальше катка шла… как обычно. Из динамиков раздавались выкрики, ругательства (если судить по интонации), въевшееся в подкорку слово «софтер», заставлявшее невольно улыбаться каждый раз. Едва удавалось сдерживать порыв отправить пин сердечка, который в подобные этой ночи Elox постоянно ставил в панельке, но так за все катки и не использовал, предпочитая излюбленного клоуна и дизлайк, дававших намного больше эмоций, или желание поставить спрей всё того же сердца.
Всё же, когда за тобой не следили тысячи глаз, именуемые зрителями на твиче, претворять в жизнь все свои любовные порывы хотелось намного сильнее. До режущей боли в голове, перекрывавшей ту, привычную тупую от вечного недосыпа и энергетиков, до дрожи в пальцах, до липко-скользкого пота, мешавшего нормально прожимать кнопки и целиться.
И всё же… что-то сейчас было не так. Не как обычно. Игра шла… легче? Нет, не так… будто… Ему поддавались? Словно атаки специально проходили в миллиметрах от его хитбокса. Нет, команда «Ростика», как он часто слышал называли Prostislavv’а, играла привычно на все сто. Но сам
он…
Мысль прервал восторженный голос из динамиков, ознаменовавший второй забитый гол. А позже последовал уже привычный многоголосный «йе-е-е» на фоне синего экрана.
Он… Победил? Да, кажется. Победил. Не то, чтобы это было в новинку, но… Именно в этот раз всё ощущалось иначе. Не было привычной волны самодовольства. Не было радости. Было только… чувство неправильности.
Что-
— Всё! Пора закругляться. Давайте, я оффаю стрим, — достаточно резко вскрикнул
мужчина, покидая команду, а после и неаккуратно откладывая в сторону айпад.
Слух зацепился за полузнакомое выражение. Кучерявая голова вскинулась вверх, переводя взгляд на таймер. 2 с половиной часа. Вполне стандартное время для
его трансляций… но… всё же, это было слишком… странно? Или он вновь не разобрал слов из-за языкового барьера?
Но нет. На мониторе действительно всплыло уведомление о завершении трансляции.
Он ничего не понимал. Всё же было… как обычно. Как всегда. Разве не должны были последовать ещё где-то минут 5 гневных тирад, в которых можно было разобрать только собственный никнейм, название игры, некоторых бойцов и «софтер»?
Нет. Нет, это точно не было нечто привычное. Эта катка была тому полным подтверждением. Но почему? С чего вдруг начались поддавки? Может, Ростислав хотел скорее закончить? У
него были дела? Или-
Тишину в наушниках разрушил рингтон звонка. Маленькое тёмно-серое окошко предлагало выбор. Принять или отклонить. Под знакомой аватаркой значился не менее знакомый никнейм.
Тук-тук.
До этого сердце билось и без того ощутимо – образ жизни не способствовал его нормальному функционированию, хоть тут это и было вызвано скорее эмоциональным возбуждением. Но в этот миг пульс подскочил до запредельных значений, а в груди завязался тяжёлый узел волнения.
Prostislavv никогда не вызывал бабочек в животе. Это был явно не их случай.
Он вызвал гнев, злость, агрессию.
Он вызывал азарт.
Он вызывал смущение, смешанное с гневом, отчего первое было едва различимо.
Он вызывал живые, иногда даже животные эмоции, какие в нынешнее время и в подобном полусмертном состоянии, поддерживаемом лишь теми же азартом и злостью, частично кофеином, иначе получить было невозможно.
Жизнь проплывала мимо, не запечатлённая ни в памяти, ни в душе. Elox существовал ради единственной цели – топа 1 и достижения 300 тысяч трофеев. Он даже и не мог вспомнить, почему всё это затеял, для кого? Он не думал, почему продолжал этим заниматься, даже когда почувствовал первые признаки, что собственный организм явно не простит ему подобные издевательства.
Однако потом в повседневной рутине стал закрепляться Ростислав. И, даже если первоначальные цели были иными, теперь значение имел только
он. А точнее,
его реакция на достижение этих целей.
Кажется, он снова впал в состояние сна на ходу. Когда глаза становятся стеклянными, устремляясь в пустоту, а сознание перекрывается дымкой, переставая реагировать на любые внешние сигналы и действия. У него подобное было настолько частым явлением, что теперь даже веки оставались открытыми.
Вздрогнуть и очнуться заставил всё тот же рингтон. Точнее, его прекращение. Внезапно пропавший монотонный шум спровоцировал пробуждение.
Нынешний топ 1 проморгался, пытаясь понять, где находиться. Точно. Звонок. Сколько он так просидел, что звонок успел отмениться, так и не дождавшись выбора парня?
В душе почувствовался неприятный укол. В
тот раз он пообещал себе, что больше не будет игнорировать вызовы или сообщения от Prostislavv’а . В последний раз Элуан сильно обиделся на
него. Или испугался напора, с которым
тот ломился к нему в личку. Но последующая тишина и игнор, спровоцировавшие ломку и упад сил, послужили уроком. Было слишком тяжело вновь вернуть потерянное внимание, пусть и наполненное большим количеством негатива, чем прежде. Он больше не собирался уходить от ответа, пусть и приходилось противостоять самому себе и отгораживаться от внутреннего ощущения незащищённости, некомфорта.
Однако сейчас он вновь это сделал. Даже не сбросил. Не написал, что занят. Не вышел из сети, показывая, что прекрасно видит и слышит, как
он пытается дозвониться.
Плечи опустились под тяжестью опустошающего осознания своей ошибки. Вмиг пропали все эмоции и мысли. Elox остался наедине с тихим звуком крутящихся кулеров компьютера. С монитора на него смотрел интерфейс дискорда. Множество чатов с непрочитанными сообщениями блекли. Единственным, который он замечал, была закреплённая личка с его главным
конкурентом. И там значился красный кружочек с цифрой 1. Тот самый пропущенный звонок.
Апатично вглядываясь в линии и точки, практически не разбирая ничего, кроме букв, составлявших злополучный ник, глаза зацепились за движение. Курсор мышки, казалось, двигался сам по себе, однако дрожащая рука дала понять, что всему виной была она.
Раздался тихий щелчок, и вот перед глазами открылось с десяток коротких строчек на английском языке и одна, последняя, на французском. «Вы пропустили звонок от…»
К горлу подступил комок. В левом нижнем углу виднелась собственная аватарка, рядом с которой горел зелёный кружок. Странно, ведь обычно там всегда был красный, но не это важно. Важно лишь то, что
мужчина точно знал: Elox был онлайн.
Курсор вновь поплыл по экрану, зависая на кнопке с телефоном. Так близко, но так далеко. Отчего-то палец всё никак не мог нажать на неё, на предательскую кнопку. В конечном итоге кисть выпустила мышку, спая со стола и повисая в воздухе.
Может, так было нужно? Он должен был забыть о глупой влюблённости, больше походивший на фанатизм малолетних девочек, обвешивавших всю комнату фотографиями и постерами кумира? И неважно, что у самого они висели, пусть и скрытые из-за вечного мрака, царившего в комнате, и ракурса камеры.
Да. Он должен был оставить это в прошлом. Он достигнет 300 тысяч кубков. Он уйдёт на заслуженный отпуск. И тогда, спустя пару недель или месяцев, два топа, за противостоянием и конфликтами которых следило чуть ли не всё комьюнити, наконец, забудут о существовании друг друга. Так будет прав-
Рингтон вновь раздался, а на экране всплыло окошко вызова.
Тело напряглось и действовало больше на автомате.
На мысленные вопросы не было ни секунды свободного времени.
Когда сознание отмерло, в наушниках уже прозвучал звук соединения.
И лишь тогда пришло запоздалое осознание, что это был видеозвонок.
—
Привет, Э- — с ходу начал Ростислав на английском.
Его взгляд был отведён в сторону, а брови нахмурены, но, похоже, услышав, что на вызов ответили,
он поспешил посмотреть на экран и… застыл, так и не договорив никнейм.
Чужие зрачки остановились, предположительно, на месте, где находилась вебка собеседника. Складка на лбу разгладилась. Мужчина на мониторе застыл, будто усиленно пытался что-то осознать.
Француз не сразу понял, в чём дело. Слова приветствия застряли в горле. Застигнутый врасплох чужой реакцией, он попытался вглядеться в собственное изображение.
Уставший, немного удручённый вид не сильно выбивался из понятия обыденности. Круги под глазами также мало отличались от вчерашних или недельной давности. Прикушенная губа… сойдёт за сосредоточенный вид. И…
Голый торс.
Лето вовсю заявило свои права, так что во Франции теперь было жарко, очень жарко. Не удивительно, что хотя бы ночью, с выключенным стримом парень снимал привычные толстовки и ходил так. Всё равно его никто не увидит.
Не должен был увидеть. Но вряд ли взор серых глаз, впившихся в экран с той стороны, говорил об обратном.
По правде говоря, ему нечего было стыдиться. Но в тот момент лишь ступор был преградой для того, чтобы руки обхватили грудь в защитном жесте, прикрывая оголённую кожу, или чтобы была нажата кнопка выключения камеры, отодвинутой сегодня чуть дальше и открывавшей вид больше привычного. С какой стороны ни глянь, а эта ночь выделялась по абсолютно всем параметрам.
Момент был упущен. Теперь что-то менять не позволила уже гордость. А потому, стоило лишь перетерпеть неудобство и, пожалуй, наконец лечь спать.
— Привет. Ты так резко позвонил. Хотел обсудить своё поражение? — обманчиво насмешливая речь заполнила комнату. Хриплый от усталости голос не дрогнул, когда озвучивал явно не то, что желал его хозяин.
Возможно, он бы хотел спросить, что случилось. Как дела у его
собеседника, как продвигается пуш. Каково
его самочувствие, не устаёт ли
он так же смертельно. Не загоняет ли себя в могилу, гоняясь за глупыми идеями, словно подросток, с которым сейчас сидит в звонке.
И почему сейчас он решил поддаться? Почему отдал победу? Почему так резко выключил стрим и сейчас звонит, обрываясь на полуслове?
Но вместо этого мозг вновь решил выдать порцию ядовитой желчи, забрать которую обратно уже не получится. «Защитная реакция», как любят оправдывать любое «нетакое» поведение в тик токе. «Попытка привлечь внимание», как обычно парируют эти доводы личности, застывшие в своих консервативных взглядах. «Идиотизм», как определял своё поведение парень.
Prostislavv отмер. Брови вновь сошлись к переносице, а взгляд посерьёзнел. Что же, Elox опять испортил ему настроение, а значит и о «спокойном разговоре по душам» не могло идти и речи.
— Можно ли считать твою победу моим поражением, если ты снова играл с софтом? — с обречённым вздохом спросил
мужчина, выглядя при этом… разочарованным?
—
Я не играю с софтом, ты же видел, как я двигался и стрелял, —показательно откинувшись на спинку кресла, Elox упорно делал вид, будто не понимает, за что его спрашивают.
—
Я и не говорю про тебя, — тон становился более раздражённым. Отлично, выводи
его на злость. Чтобы
он больше ни за что не стал тебе звонить, писать и просто произносить твой ник. —
В твоей команде играл человек с софтом. Ты опять хочешь сказать, что ни о чём не знал?
Не знал.
Ложь застряла в горле, не желая проговариваться вслух.
Кудрявый парень внизу экрана смотрел чуть ниже камеры. Его ещё недавно наигранно расслабленный вид рассыпался, оставляя потерянного француза наедине с своими эмоциями.
—
Ты опять записываешь разговор? Для ролика?
—
Что? — внезапный вопрос застал врасплох обоих. Хотя, скорее тон, которым он был сказан. Обречённый, беспомощный. Ни капли самодовольства и уверенности. В голосе не было обвинения. —
Нет… Я бы предупредил. Мы уже разбирали эту тему. Это не имеет смысла, — прежний гнев сошёл на нет, уступая место удивлению и… жалости? Казалось,
мужчина хотел что-то спросить, но никак не решался.
—
Тогда зачем ты звонишь? Чтобы поглумиться, что приходиться отдавать топу 1 катки? Зачем ты вообще это сделал?!
Лицо начинало покалывать, а глаза щипать. И это не было следствием усталости. Это были непрошенные слёзы. И он бы скорее умер, чем разрыдался на глазах
предмета свои «ночных» мечтаний.
Спина откинулась, практически впечаталась в стул, а руки взметнулись и стали растирать щёки, глаза и лоб, лишь бы согнать совершенно ненужные сейчас красноту и влагу.
Он мог бы сбросить звонок, но глупый протест влюблённой части сознания не давал даже допустить мысль о том, чтобы дотянуться до мыши и нажать на красную кнопку.
Молчание резало уши сильнее крика.
Ему не ответили.
Как глупо. Он сам часто уходил от ответа, переводя тему или метая стрелки. Но сейчас он чувствовал себя… Преданным? Разбитым? Уничтоженным? Униженным? Как называлось это чёртово ощущение, пронзавшее сердце ножом раз за разом?
Он смирился, что не получит взаимности. Смирился, что ни на что кроме ненависти не мог рассчитывать. Но игнор?
Разве не
этот самый человек всегда говорил, что
он «мужчина»? Что
он готов отвечать за своим слова и поступки? Тогда что же происходит сейчас?
А может
он просто сбросил?
Elox неаккуратно отвёл руки от лица. И увидел
его. Сосредоточенный взор гулял по монитору с той стороны. На поверхности роговицы виднелось маленькое отражение… его камеры, развёрнутой на весь экран.
Лицо не выражало ни насмешки, ни укора.
Беспокойство.
Просто человеческое беспокойство.
Уловив, что собеседник заметил его, Prostislavv стушевался. Чужой взгляд метнулся в сторону, а кисть нервно зарылась в завитые волосы.
Ему было неловко?
—
Я не знаю, — наконец, изрёк Ростислав, посмотрев прямо в камеру. Как будто глядя ему в глаза. —
Может… я просто захотел? Или… искал повод позвонить тебе? — каждое новое слово произносилось с заметным усилием.
Стример будто говорил о том, в чём было тяжело признаться даже самому себе.
Он хотел позвонить Elox’у.
От подобного признания волнение, сжавшее внутренности в тиски, отступило. Вместо этого внутри разлилась волна… приятного, успокаивающего тепла.
Это прозвучало почти как признание.
Почти.
—
Ты мог написать или позвонить мне в любой момент, — хриплый голос едва справлялся со своей прямой задачей, а слёзы так и норовили проскользнуть, выдавая настроение говорящего.
—
Ты любишь игнорировать м- — обвинения прервались, а
мужчина раздражённо потёр свой лоб. Последовал длинный вздох, и серые радужки вновь взглянули на француза с экрана. —
Мог. Но… Мне это казалось странным. В смысле, писать без причины. Мы же… конкуренты, мы не должны дружить или тесно общаться. И всё же, — последовала длинная пауза. Тишина вновь резанула по ушам. Даже звук собственного дыхания остался за пределами слышимости. Всё внимание было обращено на
человека с дискорда. —
Каждый раз, после каждой катки, после каждого видео, после каждого стрима я хотел поговорить с тобой.
Сердце сбилось с ритма. По телу пришлась приятная дрожь.
Надежда.
Может, Prostislavv чувствовал то же са-
—
Просто по-человечески поговорить. Решить все недопонимания и вести мирное сосуществование. Как… хорошие знакомые.
Лёгкая, глупая улыбка, успевшая тронуть губы парня, исчезла. С лица сошли все краски. Его замутило. Мир пошёл рябью. Вернулась режущая боль в голове.
Хорошие знакомые.
Действительно.
На что он надеялся? На внезапно появившийся радужный флаг на фоне?
Смешно.
—
Иди нахуй.
Это должно было прозвучать агрессивно. Гневно. Ненавидяще. Любые другие синонимы. Но изо рта Elox'a вышел лишь жалкая пародия на претензию. Обида на грани истерики.
По щеке прокатилось тёплое касание, оставляя после себя мокрый след. Слеза.
Он заплакал.
Наверное, на этом обрывалась его медиакарьера. И любые контакты с
человеком на экране. Подобного удара по собственной гордости его и без того хрупкая психика вынести была неспособна.
Что же, эти чувства были обречены на провал с самого начала.
Перед мысленным взором проносились десятки совместных моментов: катки, ролики, нарезки, звонки, сообщения. Даже та самая катка, когда он, поддавшись внезапному порыву, смог уговорить добавить его в команду в броуболе 5 на 5. Где всё же поставил спрей, никогда прежде не использовавшийся.
На том конце раздался тихий выдох.
Глаза перевелись на монитор. Ростислав нервно растирал кисти, обеспокоенно пытаясь что-то разглядеть на экране.
Точно. Камера с не самым лучшим качеством, тем более практически при полном отсутствии света. Едва можно было разглядеть лицо Elox’а, что уж говорить про маленькую слезу.
Значит, он ещё успеет просто сброси-
—
Я не понимаю, —
стример откинулся на кресле, зарывалась руками в волосы. —
Ты не хочешь решить всё мирно? Не хочешь прекратить эту бесконечную череду конфликтов, не имеющих и капли смысла? Чего ты тогда хочешь? Взаимной неприязни? Откровенной ненависти? Тотального игнора? — под конец голос Prostislavv'а наполнился отчаянием, а лицо было полностью скрыто за ладонями.
— Ты мне нравишься. В любовном плане.
Рука схватилась за мышку прежде, чем разум сумел осознать произнесённые слова. Курсор мгновенно был наведён на «сброс». От новой бессонной ночи, проведённой в истерике, его отделял лишь один клик.
Один клик.
Простое нажатие.
Просто маленькое движение пальцем.
20 июня. 2:17.
Он часто записывал в заметки даты и время, которые, как он считал, были важны. Победы, поражения, звонки, катки. Но сегодняшняя явно выделится на их фоне.
День его полного провала. Он не удивится, если утром или, например, через неделю, увидит нарезку этого звонка на ютубе или тик токе. Не удивится, если последняя фраза расфорсится по всему комьюнити. Может, ему и удастся съехать на сгенерированном ИИ фейке.
Может.
Но кому поверят больше?
***
Prostislavv
—
Ты… — серьёзно? Это глупый вопрос. Вряд ли человек способен сыграть настолько реалистично. Но что тогда он хотел спросить? Требовались ли вообще вопросы в такой ситуации?
Внутреннее напряжение достигло пика, однако вариантов вылить его, вместо того, чтобы сдерживать, не было.
По ту сторону экрана сидел…
Подросток. Практически ребёнок, пусть и переступивший порог совершеннолетия. И хоть он никогда не славился особой тактичностью, или глубокими познаниями в психологии, даже так понимал, что лишнее, неосторожное слово или малейший неправильный жест могут окончательно расшатать те малые крупицы ментального здоровья, которые
он ещё не растерял в попытке набить 300 000 кубков.
Однако, что он вообще мог сделать? Что являлось правильным решением? Какой ответ или реакция устроят
его?
На него смотрел потерянный
парень. Даже кромешный мрак, окутавший комнату, не скрывал явных синяков под глазами. Казалось, будто совсем скоро мешки станут настолько огромными, что реально будут пригодны для переноса предметов. Поразительно, как
его тело ещё сохранило такую подтянутую форму, хотя были вопросы, почему
он не использовал её в свою пользу для привлечения фанбазы, предпочитая носить свободную одежду и такой ракурс камеры, что кроме шеи и плеч ничего не было видно…
Но не стоило тратить время на подобные размышления.
В данной ситуации ему предстояла роль «ответственного взрослого», пусть он и не просил её.
Ещё неделю назад, когда он только обдумывал перспективу этого диалога, посыл собственных слов ощущался правильным. Им ведь действительно необязательно было продолжать бессмысленное противостояние «кала против мочи». Многочисленные созвоны на стриме и без показали, что они вполне могли спокойно разговаривать, разгонять приколы, смеяться. Языковой барьер будто испарялся, прошлые неувязки забывались, оставляя место простой, дружелюбной атмосфере. И он честно полагал, что они смогут остановиться на таком виде отношений.
А его послали. Учитывая специфику английского языка, на все 4 буквы. И сделали это таким жалобным тоном, будто он только что разрушил чужую жизнь.
А после признались в любви.
От обилия мыслей внутричерепное давление обещало в итоге спровоцировать взрыв. И времени обдумывать каждый возможный вариант не было. Он и так достаточно просидел, практически не двигаясь, возможно, даже не моргая.
А
он… казалось, посерел на пару оттенков. Отсутствующий, пустой взгляд явно не означал ничего хорошего. Линия челюсти напряжена, словно
он готовился к прыжку в ледяную воду. Рука, до этого даже не мелькавшая в кадре, лежала на столе и отчаянно что-то сжимала.
Мышку. Он… собирался сбросить? Заблокировать его везде, куда только дотянется?
Осознание фантомно ударило под дых, выбивая весь воздух из лёгких. Сердце забилось где-то совсем рядом с гортанью. Ему стало страшно.
Вдруг они больше никогда не созвонятся?
Вдруг это последний раз, когда Ростислав мог услышать его голос?
Похоже, он впервые задумался о роли, которую Elox занимал в его жизни. Но от этого страх потери не становился меньше. Словно наоборот – разрастался сильнее, опутывая и сдавливая рёбра, пока любой краткий вдох не превращался порцию боли и отвратительного треска.
—
Как давно?
Идиот.
Захотелось сильно приложиться головой об стенку, дабы мозги, наконец, встали на место. Как только он смог додуматься задать подобный вопрос?
Человеку, который находился буквально над пропастью. Который, возможно, отбросил последнюю крупицу собственной гордости, чтобы сейчас признаться в любви едва ли не врагу.
Парень вздрогнул, моментально привлекая внимание.
Он также не ожидал столь не деликатного вопроса. Пустой взгляд вмиг прояснился, начиная прыгать по монитору.
Не сбрасывай. Пожалуйста.
—
Не знаю. Это… прошло мимо меня. Словно ещё день назад я спокойно жил, ел, спал, —
он замолчал, подбирая слова. Никогда ещё языковой барьер не ощущался такой пыткой. —
А потом ты резко настолько сросся с повседневностью, что я не мог и секунды представить без твоего присутствия.
— К чему тогда все эти конфликты? Зачем бан? Для чего разжигать ненависть? — Ростислав не понимал. К чему тогда всё
это, если... на самом деле
любишь?
—
Внимание.
Ростислав завис. На мониторе всё ещё была открыта запись
его вебки. Иррационально спокойное, отрешённое выражение лица подходило скорее для похорон, но никак для душевных разговоров.
—
Соперникам никогда не стать друзьями. Это две параллели. Невозможно сложить две противоположности и получить нечто целое. —
он отвернулся, так и не выпустив мышку из рук. —
Обращал бы ты на меня столько же внимания, веди мы честную, равную борьбу? Сомневаюсь. Все эти часы разговоров, метры глупых, ничего не значащих сообщений, – существовали бы они, не провоцируй я тебя?
И ведь правда. Едва ли хоть кто-то из топа занимал мысли в той же степени, что Elox. И дело было не в желанном первом месте. Дело было именно в
нём. В
его действиях. В
его поступках. В
его словах.
—
Даже сегодня. Я ведь специально взял с собой софтера. Я специально прожимал «ready up» в тайминг с тобой. Каждый раз я пробовал новые, часто глупые и рискованные тактики, лишь бы услышать, как ты смеёшься, как ты злишься, как ты унижаешь меня. Я не понимал слов, но видел и слышал реакцию. И это было единственное, в чём я нуждался.
Это так напоминало… его самого.
На самом деле, если заглядывать в прошлое… разве, он не поступал так же? Разве крайняя катка не сводилась к тому же? Проиграть, показательно поддаться, гадая, какой будет
его реакция.
Elox. Он ожидал, что на экране высветится уведомление от этого аккаунта. Что
он напишет, дабы привычным образом поглумиться над Ростиславом за пределами игры.
«Чтобы помириться. Поставить точку», — оправдывал он сам себя, нажимая на «вызов».
«Чтобы создать повод позвонить», — сказал он
подростку несколько минут назад.
«Чтобы просто увидеть, услышать его».
— Elox…
— Знаешь, я не удивлюсь, если завтра запись этого разговора разлетится по всему интернету. Я… наверное, не смогу простить тебе этого, никогда, однако как контент-креатор пойму тебя. Не часто судьба даёт такой ша-
— Я уже говорил, что не включал запись. Послушай, — лицо парня, до этого покрывшееся многочисленными складками от внутреннего напряжения и неприязни, разгладились, выдавая теперь лёгкое недоумение и интерес собеседника. —
Я тоже…
Люблю тебя? Заинтересован в тебе? Испытываю необъяснимую ломку, когда долгое время не вижу тебя?
Что он хотел сказать? Какие слова отразили бы его чувства, которые он едва осознал за полчаса звонка в дискорде?
Возникшая было искорка в глазах напротив медленно тускнела, а и без того тонкие губы сжимались в практически невидимую нить.
—
Я тоже, — повторил он, но уже более уверенно. Кисти беспорядочно зарывались в пряди волос, оттягивая их, будто это могло помочь собрать мысли в нечто понятное. —
Я сам желал твоего внимания. Я… — он с обречённым вздохом спрятал лицо в ладонях, опираясь локтями о стол. —
Это так сложно. Я не знаю, что чувствую. С одной стороны, многомесячная вражда, а с другой… я не могу выкинуть тебя из головы. Стоит только тебе появиться, как сосредоточиться на чём-то или ком-то другом становиться невозможно. Ты везде и нигде одновременно. Моё воспитание не допускает даже мысли об отношениях с парнем. Тем более, ты буквально ребёнок для меня. У нас 5 лет разницы. И всё же…
***
Elox
—
…Я думаю, что разделяю твои мысли, твои… чувства. — Серые радужки приблизились к камере, словно Ростислав в действительности приближался к нему, смотря в самую душу. —
Спасибо, что раскрыл глаза. Спасибо… что признался первым. Что решился на подобный риск.
Пульс отбивал неровную дробь, ощущаясь даже на самых кончиках пальцев. Что-то тяжёлое, висевшее на шее неподъёмным грузом, сорвалось и упало вниз. Он почувствовал облегчение. Спокойствие. И надежду. Во второй раз за эту ночь, но сейчас шансов на неправильно воспринятые слова не осталось.
Его…
их чувства были взаимны.
Он не был испорченным, не был
больным. Он не был одинок в своей беспричинной привязанности к человеку, с которым по сути даже не встречался вживую, с которым соревновался каждый божий день, с которым было легче ругаться, чем нормально поговорить по душам. И всё же сегодня они смогли реализовать последнее.
—
Ты лжёшь.
Хриплый голос не выказывал ни капли уверенности и убеждённости в произнесённом. И всё одиночный червячок сомнения никак не мог не вмешаться. Возможно, он навсегда поселится в разуме Elox’а, ведь за всю свою жизнь парень не мог вспомнить ни одного раза, когда судьба была к нему столь благосклонна.
Это просто не могло быть правдой. Наверняка он так и вырубился с планшетом в руках, а всё произошедшее – плод совсем уже отъехавших от вечного недосыпа мозгов.
Или, может, Prostislavv всё же решил в последний раз поглумиться над влюблённым подростком, прежде чем навсегда разрушит тому карьеру в отместку за долгие месяцы непрерывной нервотрёпки из конфликтов, бана, хейта, -
Поток мыслей перекрыл тихий разочарованный вой.
—
Я не лгу. Я понимаю, мы начали не с того, —
он пытался подбирать достаточно нейтральные выражения, но нервы уже конкретно так сдавали. —
Понимаю, что прошлый опыт общения явно не добавляет мне очков доверия в твоих глазах. Но скажи, зачем мне сейчас тебе лгать? Я настолько низко для тебя пал, что способен играть с чувствами людей? Так я выгляжу для тебя?
—
Нет. Просто…
—
Тогда давай просто оставим это? Отложим до завтрашнего утра, обеда или вечера – когда тебе будет удобнее. Спокойно сядем и всё обсудим: отношения, будущее, аудиторию, планы. Я не хочу на тебя давить. Для меня это всё также, —
мужчина ненадолго прервался, силясь вспомнить правильный перевод фразы на английский, —
в новинку.
С монитора на него уставились с видом побитого щенка. Казалось, это были совершенно несочетаемые образы, что аж руки потянулись потереть глаза: вечно уверенный в себе качок, нередко отпускавший агрессивные комментарии что в сторону своих фанатов, что в его, нынешнего топ 1, в этот самый миг звучал столь... Жалко? Но нет, зрение не подводило: всё осталось на местах и даже не поплыло в сторону.
—
Пожалуйста, — одно из немногих русских слов, которые Elox всё же смог запомнить. —
Я могу поклясться под запись, что ни единого упоминания в сети ни содержания, ни даже факта сегодняшнего созвона не проскочит.
—
Не нужно. Я тебе верю, — губы тронула лёгкая улыбка. Несмотря на окружающий мрак, камера всё же смогла передать её слабые очертания.
—
Спасибо, — ответная уставшая улыбка явно стоила произнесённых слов. —
Тогда… спокойной ночи, Elox.
— Bonne nuit, Prostislavv.
Характерный звук выхода из звонка мягко колыхнул барабанные перепонки.
Вероятно, утром он пожалеет о том, что отказался от записи, хотя вряд ли она остановила бы Ростислава от слива. Однако… сейчас он просто собирался лечь спать.
И верить, что не ошибся в своём выборе.
