нет времени

на языке горчит невысказанное признание, но клаус и так знает. ему было достаточно сказанных полушепотом, глядя в глаза ты не злодей моей истории. ему хватит и этого. клаус будет оставшееся время прокручивать в голове это воспоминание. она смотрит и смотрит, как только умеет, кэр. ему не надо, чтобы на него смотрели так с нежностью, а сейчас еще и с сожалением. клаусу нужно ее поцеловать, чтобы не было этого удушающего, горького чувства, что что-то неправильное происходит, потому что всё в порядке. он сам принял решение пожертвовать собой ради дочери. и тем более кэр не ушла это лишний раз подтверждает, что все нормально. она до сих пор с ним, хотя могла давно уйти. вообще-то форбс имеет на это полное право. майклсон улыбается, раньше кэролайн вообще бы не стала с ним разговаривать. женщина точно не стала бы спокойно сидеть и пить с ним виски. напиток горчит на небе, кэр морщится. вселенная дала им слишком мало времени. недостаточно. их история короткая, но яркой всполохой выжжена на периферии, оттого не менее красивая и трагичная. у них будто не могло быть другой концовки, где никому не надо жертвовать собой. мир от этого не треснул, резко разваливаясь на части. зато кэр чувствует, как она становится каменной. – не смотри на меня так, – от прожигающего взгляда мужчины по спине бегут мурашки. клаус пожимает плечами, он не понимает, о чем форбс. сегодня ему можно все: смотреть с теплотой и нежностью, смущать до пунцовых щек, смешить, рассказывая истории, и наконец-то украсть счастливую улыбку с ее губ. гулять с ней по городу, показывать милые улочки. остановиться напротив уличного художника и объяснить смысл картины, хотя кэр не нуждается в пояснениях. так она отвлекает его от едких мыслей о конце. клаус рассказывает ей об искусстве и держит кэр за руку. и хотя бы на секунду забыть обо всем. у него получается. он слушает, как спокойно бьется сердце блондинки, ее дыхание ровное, волосы девушки развивает легкий ветерок. как живым интересом горят глаза кэролайн, когда она рассматривает город. ей хорошо и безмятежно с ним. форбс впервые хочется остаться в моменте. рядом с клаусом больше не страшно. с ним не надо притворяться другой. она может быть собой. ей запросто позволено взять его за руку и потащить в бар, клаус и не подумает сопротивляться. мужчина доверяет ей. он послушно следует за кэр. когда они приходят в бар, форбс сразу же делает заказ. пока они ждут свои напитки, все, что делает клаус, это смотрит, опять, на нее, будто не насмотрелся. кэр устало откидывает прядь волос. – ты пялишься. прекрати, – слегка ударяя мужчину по ладони. клаус не злится, лишь закатывает глаза. мисс форбс, вы что, приручили первородного гибрида? – я запоминаю, – отвечает он не сразу. кэролайн зависает на долгие 10 секунд. – тебя, – поясняет мужчина. – твои глаза, в которых море любви, твой острый ум, твой свет, который ты излучаешь спустя столько лет, он не угасает ни на минуту. твоя сила, ты очень сильная. клаус говорит это так просто. женщина выдыхает, и сказать кэр нечего. от слов мужчины по коже бегут мурашки. почему именно сейчас клаус решил сказать ей все это, решил напомнить. пожалуйста, не умирай, когда я кажется готова быть с тобою, когда у нас может получиться остается несказанным. у нее в глазах эти слова тонут в ее синеве.