Спарринг с чувствами

Офис аврората опустел — большинство сотрудников разошлись по домам, но в одном из кабинетов всё ещё горел свет. Гермиона, закатав рукава блузки до локтей, склонилась над стопкой пергаментов. Её волосы, давно выбившиеся из пучка, падали на лицо. — Грейнджер, — голос Драко прозвучал неожиданно близко. Он стоял в дверях, небрежно прислонившись к косяку. — Ты собираешься просидеть тут до утра? Гермиона подняла глаза: — Пока не разберусь с этими отчётами — да. В отличие от некоторых, я не могу позволить себе роскошь игнорировать сроки. Драко вошёл в кабинет, расстегнул мантию и повесил её на спинку стула. Затем закатал рукава рубашки — медленно, демонстративно, обнажая предплечья с проступающими венами. — О, я вполне способен соблюдать сроки, — он сел напротив неё. — Особенно когда речь идёт о чём‑то действительно интересном. — Например? — Гермиона постаралась, чтобы вопрос прозвучал равнодушно, но её взгляд невольно задержался на его руках. — Например, о том, чтобы заставить тебя признать, что без меня ты бы уже третий час билась головой о стол, — он подмигнул. — К тому же, кто‑то должен следить, чтобы ты не заснула прямо на этих пергаментах. Они, конечно, очаровательны, но вряд ли удобны в качестве подушки. Она фыркнула: — Боюсь, твоя самоотверженность не стоит того огневиски, который ты явно рассчитываешь получить в награду. — Огневиски? — Драко изобразил удивление. — Я думал, мы начнём с кофе. Ты мне ещё в Косом обещала. Но если ты предлагаешь сразу перейти к главному… — Я ничего не предлагаю, — Гермиона вернулась к бумагам, но уголки губ невольно дрогнули. — И вообще, лучше помоги разобрать улики по делу. У нас тут три магазина ограблены, а ты рассуждаешь о выпивке. — Ну хорошо, — он взял один из документов, нарочито медленно провёл пальцем вдоль строки. — Хотя должен заметить, что после нескольких часов такой работы огневиски — не роскошь, а средство первой помощи. Особенно когда рядом кто‑то настолько… сосредоточенный. Гермиона почувствовала, как по спине пробежал лёгкий холодок — не от сквозняка, а от интонации, с которой он произнёс последнее слово. — Малфой, — она подняла на него взгляд, — если ты пытаешься меня отвлечь, то у тебя почти получается. — Почти? — он наклонился вперёд, и его голос стал тише, бархатнее. — Значит, нужно усилить усилия. Может, предложить тебе массаж плеч? Говорят, он помогает снять напряжение после долгого дня. — Массаж плеч? — Гермиона приподняла бровь. — Или очередной повод для пошлых намёков? — Обижаешь, — Драко приложил руку к груди. — Я исключительно благороден. Но если ты настаиваешь на намёках… — Не настаиваю, — она резко встала, обошла стол и встала рядом с ним. — Но должна признать, огневиски сейчас было бы в самый раз. Драко мгновенно оказался на ногах — слишком близко, чтобы это можно было счесть случайностью. — Наконец‑то разумное решение, — его дыхание коснулось её щеки. — У меня как раз есть пара бутылок в кабинете. И, кстати, там гораздо удобнее, чем здесь. Мягкое кресло, приглушённый свет… — …и ты, что перечёркивает перечисленные плюсы, — закончила Гермиона, не отступая. — Ладно, Малфой. Но только огневиски. И только потому, что мои глаза уже слипаются. — Конечно, — он открыл дверь, жестом приглашая её выйти первой. — И я даже не стану напоминать, что это ты предложила. — Ты уже напомнил, — она шагнула в коридор, но на мгновение обернулась. — И, Малфой… спасибо, что остался. Он улыбнулся — на этот раз почти искренне: — Всегда пожалуйста, Грейнджер. Особенно если это приводит к огневиски и твоим благодарностям. Они направились к его кабинету, и в тишине опустевшего здания шаги звучали непривычно громко — как и биение двух сердец, которые вдруг стали биться чуть чаще.