Спарринг с чувствами

Гермиона и Драко шли по Косому переулку, внимательно осматривая витрины магазинов — искали любые подозрительные следы магии. Воздух был наполнен ароматами зелий, выпечки и свежего пергамента. — И всё‑таки, — Гермиона остановилась у лавки с зачарованными амулетами, — разница между нашими факультетами очевидна. Гриффиндорцы действуют открыто, честно, ради общего блага. А Слизерин… — она бросила на Драко косой взгляд, — предпочитает тени, интриги и личные выгоды. Драко рассмеялся, облокотившись на витрину: — О, Грейнджер, ты так трогательно веришь в эти школьные лозунги. «Храбрость против хитрости» — как в детской книжке. Но жизнь сложнее. Иногда тень — это просто удобное место, чтобы не попасть под дождь. — Или чтобы что‑то украсть, — парировала Гермиона. — А иногда, — Драко сделал шаг к ней, — чтобы рассмотреть противника получше. И понять, что он не такой уж противник. Она скрестила руки на груди: — Не пытайся переписать историю, Малфой. Ты до сих пор смотришь на всех свысока. И на меня в том числе. — Свысока? — он приподнял бровь. — Скорее — с интересом. Ты единственная, кто умудряется быть такой… неукротимой. Гермиона фыркнула: — Неукротимой? Ты, кажется, забыл, что я здесь не для твоих игр. И не для одноразового развлечения, как ты, видимо, себе нафантазировал. Драко замер на мгновение, потом его губы изогнулись в полуулыбке: — Одноразового? — он понизил голос. — Грейнджер, неужели ты действительно думаешь, что я стал бы тратить время на что‑то одноразовое? Я, может, и слизеринец, но не настолько глуп. — Тогда что тебе нужно? — она посмотрела ему прямо в глаза. — Потому что позавчера вечером ты вёл себя так, будто единственная цель — затащить меня в какой‑нибудь тёмный угол. — А если я скажу, что хочу большего? Что, если мне интересно всё: твои мысли, твои аргументы, твоя страсть к работе… и да, твоё общество вне расследований? Гермиона сглотнула, но не отступила: — Звучит подозрительно. Особенно из уст Малфоя. — Помнишь, что сказал Кингсли, когда назначал нас в пару? Он сказал: «Грейнджер будет сидеть в аврорате, пока не разберётся с этим делом. А Малфой… пусть работает в поле». Видимо, боится, что Золотая девочка переусердствует. Только вот что-то ты не слушаешь своего шефа и не сидишь в Министерстве. И мне приходится в очередной раз шляться с тобой в Косом... Гермиона прищурилась: — То есть ты здесь не по своей воле? — О, по своей, — он улыбнулся. — Просто Кингсли дал мне повод. А я, как истинный слизеринец, им воспользовался. Но знаешь что? — его голос стал тише. — Теперь я здесь не только из‑за приказа. На мгновение повисла тишина. Где‑то за спиной звенел колокольчик на двери лавки, дети смеялись, но они этого почти не замечали. — Малфой, — Гермиона чуть понизила голос, — если это очередной твой трюк… — Никаких трюков, — он поднял руку, будто давая клятву. — Только честность. Ну, или насколько это возможно для слизеринца. Она вздохнула, потом слегка улыбнулась: — Ладно. Допустим, я тебе почти верю. Но если ты опять начнёшь со своих намёков… — …я буду подкреплять их действиями, — закончил он. — Но только если ты скажешь «да».