Спарринг с чувствами

Гермиона стояла посреди тренировочного зала аврората, а вокруг мерцали остатки защитных чар — голубые и серебристые искры, медленно тающие в воздухе. Дверь захлопнулась за её спиной, отрезая путь к отступлению. — Ты опять убегаешь, Грейнджер, — голос Драко прозвучал совсем близко, за спиной. Она обернулась — он стоял в нескольких шагах, но в свете магических огней казался ещё ближе. Его глаза блестели, а губы тронула полуулыбка — не насмешливая, как обычно, а какая‑то… тёплая. — Я не убегаю, — ответила она, хотя знала, что лжёт. Драко сделал шаг вперёд: — Врёшь. Ты убежала вчера. И весь день избегала меня. Но не сейчас. Сейчас ты никуда не денешься. Он подошёл вплотную. Его пальцы коснулись её подбородка, мягко, но уверенно заставляя поднять голову. — Драко… — выдохнула она. — Ш‑ш, — он провёл большим пальцем по её нижней губе. — Никаких слов. И он поцеловал её. Поначалу нежно, почти невесомо — будто проверял реакцию, ждал, оттолкнёт ли она его. Но Гермиона не оттолкнула. Вместо этого она подалась вперёд, отвечая на поцелуй, запуская пальцы в его волосы. Его губы стали настойчивее, горячее. Он притянул её к себе, прижимая к груди, и она почувствовала, как участилось его дыхание. Руки Драко скользили по её спине, медленно, дразняще, будто изучая каждый изгиб. Одна ладонь скользнула под тренировочный топ, обжигая кожу теплом пальцев. Гермиона вздрогнула, выгнулась навстречу его прикосновениям. — Ты такая… — он прервал поцелуй на мгновение, шепнул ей на ухо, — такая невероятная. Я так долго этого хотел. Её пальцы дрожали, когда она расстегнула верхние пуговицы его тренировочной кофты, провела ладонью по груди. Драко глухо застонал и снова прижался к её губам — теперь уже без всякой сдержанности. Они двигались в каком‑то своём ритме, забывая обо всём: о прошлых обидах, о недоверии, о границах, которые она так старательно выстраивала. Его ладони скользили по её бёдрам, поднимались выше, снова опускались — дразнили, обещали, заставляли задыхаться от желания. Гермиона чувствовала, как внутри всё сжимается от напряжения, как каждая клеточка тела откликается на его прикосновения. Она прижалась к нему всем телом, шепча его имя: — Драко… Резкий стук в окно вырвал Гермиону из сна. Она распахнула глаза, тяжело дыша, всё ещё ощущая на губах вкус его поцелуя, а на коже — тепло его рук. За окном била крыльями сова, держа в когтях конверт. Гермиона села, пытаясь прийти в себя. Сердце колотилось так, будто она только что пробежала кросс по всему Косому переулку. Она подошла к окну, впустила сову и взяла письмо. На конверте аккуратным почерком было выведено: «Грейнджер». Дрожащими пальцами она вскрыла его и прочла: «Гермиона, Надеюсь, ты хорошо выспалась. У меня есть новые данные по делу — встречаемся у «Трёх мётл» в 10:00? И да… если тебе вдруг приснился какой‑то интересный сон — не стесняйся поделиться. Вдруг у нас одинаковые фантазии? Д.М.» Гермиона покраснела до корней волос. Она скомкала письмо, потом расправила его, снова прочла последнюю фразу — и невольно улыбнулась. — Мерлин тебя побери, Малфой, — прошептала она, — ты даже во сне не даёшь мне покоя. Сова укоризненно ухнула, будто осуждая её за ругань, и Гермиона рассмеялась — нервно, чуть сбивчиво, но искренне. Она посмотрела на часы: до встречи оставалось чуть больше часа. Времени было достаточно — чтобы собраться, привести мысли в порядок… и решить, стоит ли рассказывать Драко, что именно ей снилось.