Любимчик судьбы (Fate's Favourite)

      Карга.       Кровь медленно стекала по его запястью, оставляя алые дорожки на коже. Я не должен проявлять неуважение к старшим. Боль пульсировала в руке, отдаваясь до самого локтя.             Гарри до сих пор не понимал, как Министерство вообще умудрилось её нанять.       - Есть проблема, мистер Поттер? - приторно пропела Амбридж своим тошнотворно-сладким голосом.       - Это незаконно, - процедил он сквозь зубы.       Она перегнулась через стол и начала поправлять свои письменные принадлежности с почти маниакальной педантичностью.       Кошки на тарелках, украшавших стены, шипели и извивались в своих розовых рамках. Весь кабинет был розовым. Отвратительным, удушающим и таким же мерзким, как и его хозяйка.       Ему хотелось что-нибудь разорвать. Улыбка Амбридж стала ещё шире.       - И кому вы собираетесь пожаловатся? Родителям?       Ауч. На мгновение кровь словно застыла в его жилах от чистой ненависти. И хуже всего было то, что она права. Кому он мог рассказать? Он был сиротой и гребаным Избранным. Он не мог позволить себе выглядеть слабым. Слизерин научил его хотя бы этому. Нет. Это его проблема.       Глупая жаба.       - А Том? - рискнул спросить он.       В глазах Амбридж мелькнул неприятный, почти безумный блеск.       - Мистер Реддл сейчас убирает второй этаж. Без магии.       Гарри невольно моргнул. Весь второй этаж? Это было варварство. Впрочем, кровавые перья тоже сложно было назвать чем-то иным. Он посмотрел на своё запястье и крепче сжал перо.       - Сколько строк?       Её улыбка стала почти пугающей.       - Столько, сколько потребуется, чтобы послание... впечаталось.       Забавно. Если у неё и существовало чувство юмора, то оно было ещё хуже её преподавательских способностей. Хотя конкуренция между этими двумя вещами была весьма серьёзной.       Он продолжил писать, не позволяя себе вздрогнуть. Он не собирался доставлять этой твари удовольствие видеть его боль.       Её короткие пухлые пальцы, унизанные кольцами, легли ему на плечо. От неё пахло чем-то сладким и одновременно неприятным.       - Я делаю это потому, что мне не всё равно. Где-то глубоко внутри ты ведь понимаешь, что заслужил наказание.       Забота. Ну конечно. Главное, чтобы никто не узнал.       - Я уничтожу вас, - пообещал он почти любезно. Она моргнула.       - Ещё одно взыскание за угрозы преподавателю.       - Уже жду с нетерпением.       Его откровенно порадовало, как быстро испортилось её настроение. Она полностью это заслужила. Розовый демон.

***

      - Что эта стерва заставила тебя делать? - сочувственно спросил Рон.       В мягком свете камина его волосы казались почти огненно-красными. Им удалось занять лучшие места у огня, и теперь они расположились в креслах, наслаждаясь редким спокойным вечером.       Гарри пожал плечами, изображая безразличие и старательно игнорируя возмущённое:       - Рональд!       - Просто писал строчки, - ответил он. И это даже не было ложью.       - О. Ну, это не так уж плохо, - заметила Гермиона, внимательно наблюдая за ним.       Её тёплые карие глаза были полны беспокойства, полностью сглаживая раздражение, звучавшее в её голосе.       - Жаль, что не хуже, - пробормотал кто-то неподалёку.       Магия внутри Гарри опасно всколыхнулась. Он мгновенно поднялся на ноги, крепко сжимая палочку, и резко обернулся. Ему даже не нужно было гадать, кто это сказал.       - Хочешь что-то добавить, Маклагген? - холодно спросил он.       В общей гостиной воцарилась тишина, наполненная предвкушением. Странным образом это напомнило ему Слизерин.       Только в Гриффиндоре все ждали обычной драки, жаждали увидеть удар, услышать хруст костей или хотя бы стать свидетелями хорошего проклятия.        В Слизерине всё было иначе. Там чувствовалась осторожная, хищная заинтересованность падальщиков, наблюдающих за ослабевшей добычей и выжидающих удобный момент для атаки.       Физическое противостояние против политического. Он никогда бы не подумал, что однажды найдёт достоинства в обоих вариантах.       В политической войне было нечто сложное, захватывающее и требующее ума - то, чего обычная драка никогда не могла дать. Там побеждал не тот, кто бил сильнее, а тот, кто думал быстрее и оставался на несколько шагов впереди противников.       В Гриффиндоре же всё обычно сводилось к тому, у кого лучше удар или мощнее проклятие. Но Гриффиндор он всё равно любил.       Кто угодно мог называть его львом в змеиной шкуре или змеёй в львиной гриве. Оба варианта были одинаково верны.       - Нет...       - Так я и думал.       Сев обратно, он незаметно наложил на руку гламур на парселтанге.

***

      В отвратительном настроении Гарри вновь направился к Выручай-комнате.       Наверное, это было эгоистично, но он почти не хотел, чтобы Рон и Гермиона узнали о комнате.        Она оставалась едва ли не единственным местом во всём замке, где он мог спокойно тренироваться и не чувствовать на себе чужих взглядов.       Только Том умудрялся находить его здесь. Впрочем, учитывая их связь, Том, вероятно, смог бы найти его где угодно, так что особой разницы это не играло.       Призвав нескольких зачарованных противников для тренировочного поединка, Гарри немедленно бросился в бой.       Это было невероятным облегчением. Хотя бы ненадолго избавиться от ограничений «золотого мальчика».       До знакомства со Слизерином и его относительной анонимностью и ощущением свободы он даже не осознавал, насколько изматывающей была его роль. Да, он действительно не всегда выкладывался на уроках, позволял Гермионе получать лучшие оценки и вёл себя как типичный гриффиндорский спортсмен - и нет, квиддич от этого не становился менее замечательным, - но всё равно давление никуда не исчезало.       Все ожидали от Избранного совершенства. Во всём. И эта маска хотя бы немного ослабляла груз ожиданий.       Кроме того, он не хотел заставлять Рона чувствовать себя хуже на его фоне и не хотел лишать Гермиону её законной гордости - её академических успехов. Они были его лучшими друзьями. А Рону и без того всю жизнь приходилось соревноваться с шестью старшими братьями и младшей сестрой. Последнее, что ему было нужно, - это ещё и бесконечные разговоры о том, какой замечательный Гарри Поттер.       Он скорее почувствовал, чем услышал, как вошёл Том. Эту ауру невозможно было спутать ни с чем.       Они никогда не обсуждали этого напрямую, но почему-то постоянно встречались здесь примерно в одно и то же время.       И Гарри уже давно перестал этому удивляться.       - Как прошла отработка?       - Просто замечательно, - саркастически ответил Гарри, разнеся последнего голема на куски.       Только после этого он повернулся к наследнику Слизерина.       - А у тебя? Второй этаж теперь сияет чистотой?       Том окинул его долгим взглядом.       - Я даже спрашивать не стану, откуда ты узнаёшь о чужих делах, - сухо заметил он.       - Вероятно, так будет лучше, - усмехнулся Гарри.       Том покачал головой, каким-то образом умудряясь не сдвинуть ни единого волоска в своей безупречной причёске.       - До сих пор не могу поверить, что ей позволили преподавать. Впрочем... Дамблдор, Министерство. Чего ещё ожидать?       - Дамблдор не так уж плох, - пожал плечами Гарри. - Манипулятивный ублюдок, конечно, но намерения у него хорошие.       Том одарил его таким взглядом, словно только что услышал величайшую глупость в своей жизни.       - Я предпочту сделать вид, что ты этого не говорил.       - Конечно-конечно. У тебя ведь память как у слона, дорогой Томми, - протянул Гарри.       В конце фразы Реддл тихо зашипел сквозь зубы.       - Никогда ничего не забываешь и никогда ничего не прощаешь.       - Между прочим, я очень даже умею прощать.       Гарри продержался целых пару секунд, прежде чем расхохотаться. Том лишь самодовольно усмехнулся.       - Хорошо, признаю. Я умею прощать, если мне это выгодно.       - Так-то лучше.       - Гарри?       - Да?       - Назови меня «дорогим Томми» ещё хоть раз, и я вырву тебе язык и заставлю его съесть.       После этого они начали дуэль.       

***

      Они обменялись лишь несколькими сериями заклинаний и толком ещё не успели разогреться, когда Том внезапно остановился.       - Уже устал? - насмешливо поинтересовался Гарри.       Но взгляд Реддла оставался слишком внимательным, слишком цепким.       - Ты сменил руку.       Гарри замер. Упс.