Удивительная лузерская эмо улыбка

Сан-Франциско встретил утро лучами солнца. Оживлёнными улицами, людьми которые торопятся на работу, или торопятся на пары. Как сейчас, он стоял посреди входа в здание университета искусств. Самого престижного, с официальным названием "Университет искусств Сан-Франциско." Да слова Томаса не дали ему покоя. Ночь он не спал, думал о том что он говорил о поступлении в университет. И хоть Джекс ненавидел всю эту ересь, с оценками которые нихрена не значат, тупыми подростками на уме которых идея о собственном превосходстве и бессмертие. И конечно же цель, после которой идёт аналогичное разочарование в собственной значимости, и значимости цели. Ненавидел он понедельники, удивительно, не правда ли? Что он тут делал тоже удивительно. Хотел убедиться, что это место тупая иллюзия как и все вокруг. Но нет, он видит массивное огромное здание с белыми колоннами, статьями каких-то крутых художников, и сотни студентов с портфолио, альбомами, разных стилей как от альтушек до панков и простых лысых парней. Этим он занимается вместо нахождения себе работы, дабы банально не помереть с голода. И не дать помереть с голоду не только себе. Сщурившись, он решил затолкать это поглубже. Подойдя к стеклянным дверям, и пропуская мимо тройку друзей весело обсуждающих свои проекты, он сложил руки в карман, смотря на их значки на рюкзаках. — Томасу тут бы понравилось... Все такие гики. — Джекс?.. — неуверенно произнес тихий, слегка дрожащий, но куда более живой, чем раньше, голос. Это тот самый мягкий голос, наполненный какой-то анимешностью, как он любил её называть. Джекс оглянулся через плечо, и замер. Перед ним стояла Гэнгл, которая проскользнула из дверей университета, и встала на лестницу. Его старая одноклассница, над которой в школе не издевался только ленивый. И Джекс, разумеется, был в первых рядах. Но сейчас это была не та вечно плачущая девочка, забитая в угол. Она выглядела иначе. В ее глазах, пусть и сохранивших былую мягкость, была искра, как любила говорить Риббит. Розовая лёгкая платье юбка до колен, черное худи с надписью "KAWAII ROCK!!", волосы каре, слегка завивавшиеся в конце, и очки с круглой оправой. Да, это она. И от ярлыка "тихая одноклассница" не осталось и следа. — Джекс!! — она улыбнулась. Улыбнулась ему, с не пробежала мимо в ужасе. — Опана! — Джекс тут же нацепил свою фирменную ухмылку, скрывая долгое замешательство, и удивление. — Какими судьбами в этом гадюшнике? Да и в Сан-Франциско как очутилась то, я думал ты больше по японским красотам? Гэнгл улыбнулась — искренне, без страха. — Встречный вопрос к тебе. Никогда не думала что ты переехал бы в Сан-Франциско... — она смущенно прижала к себе рюкзак, надевая его на спину. — и давай пожалуй поговорим в другом месте. Я тут как бы... — Что, все ещё не можешь сказать обидчикам дабы они отвалили? — Внутри больно колыхнуло. Стало мерзко от собственной шутки. — Вовсе нет! Я сбегаю с пар. И с этими словами она сбежала вниз по лестнице, махая рукой дабы он следовал за ней. Ответ его, мягко говоря, ввел в шок. Люди заходили внутрь университета, в то время как они быстро отдалялись. Выйдя с ней на улицу с кучей магазинов и пёстрыми деревьями, ухоженно посаженных в линию, они взяли медленный темп ходьбы. Джекс оглядывался назад, провожая взглядом университет, все ещё, потерянный в собственных ярлыках. Он никогда не подумал бы, что Генгл способна на такие поступки. — Ты раньше и ручку спросить боялась... — прочистив горло и пряча сомнение в голосе, он улыбается. — не бось в тебе проснулся свирепый волк? Мне начинать бояться? — ухмыляясь до ушей нагоняя ее темп ходьбы. —Тогда уже волчица. И нет... свирепой меня точно не назовешь. — поправив очки, Генгл принялась прямо на ходу красить губы, и заниматься каким-то мэйкапом. — К слову... Рада тебя видеть. Правда это была очень неожиданная встреча. Смени тему. — Так что. Какими-то судьбами ты здесь, ты так и не ответила. Увидев ее лукавую улыбку, он до конца убедился, что перед ним совсем другая девушка. Внутри заросла вина и гордость в перемешку. — Буллинг. Авария. Проблемная семья, как обычно. Я решила сменить обстановку... Координально. И завязалась здесь, в светлом и солнечном Сан-Франциско, городе диско и творчества. — она обвела руками весь город, чуть не споткнувшись об камень. Буркнув что-то, она положила тушницу в рюкзак. — Значит ты теперь настоящая Сан-Францистка? — гримаса сошла на его лицо. — ну хоть похорошела, с тех пор как я в последний раз вкидывал свои шутки. — Которые были очень грубыми. — подняв бровь сказала она. — но обид на тебя у меня давно нет. — Даже малюсеньких? — подначивает её Джекс. — Если только крошечные. — она сделала жест "микро", сжав пальцы. Достав телефон, она что-то проверила, и задумалась. — Раз уж ты объявился, может сходишь со мной в кафешку? — Мы только встретились спутся столько лет, а ты уже меня на свиданку зовёшь? — Фуу, Джекс! — но хихикнуть она хихикнула. — в кои то веки слышу твои позорные шутки. Хэй! Удар ниже пояса. — Хэй! — он слегка замедлился, нахмурив брови. — вовсе мои шутки не... И следующую часть пути он шел молча, лишь иногда нарочито вздыхая, пытаясь всем показать как он устал, какой он бедный. Играть на публику он всегда умеет. Генгл остановилась возле кафе с названием "Огненный мармелад." Даже больше, это был кафе-бар. Девушка заглянув в окно тут же начала прихорашиваться. Внутри было шумно, и кучу народа, и в общем выглядело как смесь бара для байкеров, и французских мест в которых сидят парочки. — Значит насчёт свидания я угадал. Кто этот несчастный парень, который будет выслушивать твои тонны рассказы об аниме? — Джекс скрестил руки. Вот теперь он прям ощущает себя вне зоны комфорта. Девушка нахмурилась, после ее лицо покрылось краской, а после она начала отмахиваться будто от мухи. — Это не свидание!! Просто встреча с... Подругой. — Как скажешь. Я здесь лишь чтобы устроить веселье. — пожав плечами, парень прошел к двери, распахнув её. Генгл взглотнула, смотря на столик, который уже заняла её подруга. Теперь она жалела что привела сюда Джекса, но вот выгнать его... Было не в ее силах. Ведь она и вправду хотела его видеть, они как никак были друзьями, до того как он стал издеваться над ней вместе с остальными. *"Это был его способ выместить свою злобу и не стать такой же жертвой насмешек. Вам стоит понять это, и понять что вашей вины здесь нету."* — сразу же вспомнились слова психолога. А значит, надо показать что сеансы не проходят даром. Вздохнув полную грудь воздуха, она вошла следом за Джексом. Кафе встретило их запахом жареного кимчи, ярким неоном и Зубл. Той самой "подругой" Генгл. Зубл сидела за угловым столиком, раздраженно постукивая по экрану телефона. Ее резкий, угловатый стиль, куча пирсинга, растрепанные волосы кислотно красного/фиолетового оттенка и вечно недовольное выражение лица кричали о том, что к ней лучше не лезть. Понять к какой субкультуре она относилась, Джекс не мог, зато вот Генгл не ставила такие ярлыки на неё. Ей просто нравилось постоянно менять стиль, и Генгл это принимала. Девушка с короткими волосами планировала идеальное свидание наедине с Гэнгл, но появление Джекса, который бесцеремонно отодвинул стул и устроился рядом, в один миг разрушило ее планы. — Зубл, п-привет!!!... — из анимешницы вылетала вся смелость и решительность, которая была утром когда Зубл, позвала ее к себе в кафе. — Генгл. — ее голос прозвучал тепло, совсем на секунду, пока она глядела прямо ей в глаза. Лёгкий знак приветствия. Но все изменилось когда та указала жестом головы на Джекса. — кто это? Официант? Зубл не знала Джекса и пяти секунд, но уже с первого взгляда возненавидела его всеми фибрами души. Его развязная поза, громкий голос, фальшивый шлейф дешевого парфюма и перегара — все в нем вызывало у нее отвращение. Раскусить что не так с этим халтурным харизматичным ушлепком заняло у нее один взгляд. — Это мой старый одноклассник. Джекс. Он..— — Очевидно что не новый. Нам уже по 20 лет. Хотя ты, конфетка, выглядишь на все 15. Все замолчали. Зубл с опущенными веками переводила взгляд то с Джекса, то с своего друга официанта, позади, который не знал как себя вести, совершенно не ожидая незнакомого парня здесь, который ещё и будет вести себя как шут. Генгл же, почувствовала себя ужасно неловко и полной дурой. Джекс и Зубл уже ощущались как несовместимые вещи. — А ты смешной. Не думал, ну. Пойти нахуй отсюда? — без какой-либо реакции проговорила девушка. — Зубл! Это перебор... — Да не, пускай полает. Я думаю, на такого красавца как я грех не лаять. — рукой проведя по подбородку, парень развернулся на стуле, слегка шатая его. Зубл заскрежетала зубами, сжимая кулаки под столом, но сдерживаясь ради девушки перед собой. Гэнгл лишь неловко улыбнулась, пытаясь сгладить углы. Надо было просто взять его номер и звякнуть ему позже, дабы не нервировать Зубл. — Мне скучно. Взглядом он пытался не цепляться на Генгл. Спросить как дела? Нет. Спроси лучше у того шныря бросила ли его жена. — Поэтому скоро вернусь! С хихиканьем парень стал ходить от стола к столу. Где-то просто стоял, какие-то детям показывал язык. В его заднице будто шершни завелись, настолько он не мог уседеть спокойно. — Мне кажется ваш бургер слегка... Скис. Прям как и ваша кислая мина! — Джекс глупой улыбкой до ушей сел возле мужика с залысиной, и в рубашке. — А... Что? — о БОЖЕ какие все здесь скучные!!! — крикнул Джекс, привлекая к себе внимание. Зубл закрыла глаза руками, не желая даже видеть этого придурка. Пока они продолжали ждать заказ, Джекс успел успокоиться, заткнувшись благодаря мохито и острым крылышкам которые принесли раньше, для этой же цели (работники нашли такой выход, выгонять этого ненормального себе дороже). Гэнгл увлеченно рассказывала о своей новой жизни. Изменился даже ее стиль, не только поведение — легкий топ с открытым воротом, который был под толстовкой что она сняла. — ...он с не сильной охотой принял мои эскизы, но мой настойчивый голос убедил его дабы...— Джекс не мог не заметить длинный, грубый шрам, тянущийся через всю ее грудь. — Ого, это откуда такая красота? — бесцеремонно ткнул пальцем Джекс. — чьи-то ножницы были слишком бесцеремонны? — Меня сбил фургон, — спокойно, даже с какой-то гордостью ответила Гэнгл, опустив взгляд, коснувшись шрама пальцами. — Я едва выжила. Но знаешь... после этого я полностью оправилась. Морально. Как будто этот фургон выбил из меня всю прошлую дурь и страхи. Я наконец-то счастлива. Было тяжело, очень. Но я справляюсь и по сей день. — пожав плечами сказала она. Зубл которая хотела плеснуть ядом на Джекса, посмотрела на свою подругу, и улыбнулась. — Ты и вправду изменилась, Генгл. — мягко, с теплостью сказала она, подтверждая ее слова, вспоминая как Генгл стала смотреть на мир, совершенно по другому. Они знакомы меньше года, но за это время она знает Генгл подчистую, каждую ее мелкую травму, каждый уголок. И в особенности, знает про Джекса. Эти слова ударили по Джексу сильнее, чем он ожидал. "Оправилась". "Счастлива". Человек, которого он считал слабее себя, смог исцелиться через смертельную опасность, пока сам Джекс продолжал гнить в своей маскулинной броне, вгоняя себя в смертельное состояние через алкоголь и образ жизни. — Ты... — он осекся, не найдя что сказать. Встав, он вышел в уборную, дабы умыться и привести себя в порядок. Его выбешивало что его маска стала ломаться слишком часто и по пустякам. Ненавидел ощущение быть слабым и уязвимым, а от Зубл так и перло силой духа, что-ли. От Генгл так тем более. Это уязвимое чувство разозлило его. Пока парочка начинала лишь сближаться за вечер, Джекс начал вести себя просто отвратительно, переходя любые границы. Он громко комментировал жующих людей, подсел к какому-то случайному хмурому мужику за соседним столом, приобнял его за плечи и начал нести чушь, пока тот его не послал. Вернувшись, Джекс подозвал официанта: — Слыш, любезный, принеси моей подруге вон те супер-острые рисовые клецки. Да, те, от которых глаза на лоб лезут. Она обожает! — Джекс, спасибо, но... не надо, я не ем острое, мне плохо от него... — тихо попросила Гэнгл, отрываясь от рассказа о сдаче дипломной. Как никак последний курс подходит к концу. — Да ладно тебе, не будь занудой, жри что дают! — хохотнул Джекс не заботясь ни о чем. Ему хотелось сделать что-то плохое, дабы не чувствовать себя паршиво. Зубл, которая весь вечер сдерживалась ради Гэнгл, наконец сломалась. Весь ее план на хороший, романтичный вечер полетел к чертям из-за этого придурка. Она резко поднялась, с грохотом отодвинув стул. — Если у тебя хватает смелости заявляться к Генгл после того что ты сделал. Хватает смелости продолжать издеваться над ней и совершенно не заботившись о ее чувствах даже самую малость, или просто вести себя по человечески. — она быстро шагала к Джексу, встав вплотную к нему. Высокий рост, сказался на том, что Джекс поежился. — то тебе должно хватить смелости остаться здесь, перед тем как я нахуй выбью тебе зубы, если ты продолжишь вести себя как моральный урод. Глаза Генгл расширились. Она была одновременно и объята характером девушки по самые тембры души, что аж щеки запылали. С другой стороны был Джекс. — Ребят, давай те чуть чуть успокоимся... — с натянутой улыбкой, дрожащим голосом ненадолго прервала молчание В кафе повисла мертвая тишина. Все люди посмотрели на них, официанты, друзья Зубл, работающие здесь, простые люди. Джекс замер, его улыбка на секунду сползла, обнажив злое, уязвленное лицо. Но он быстро вернул маску на место. — Ой-ой, какие мы ранимые, — фыркнул он, отходя от стола. — Ладно, оставайтесь в своем тухлом лесбийсом заведении. С вами скучно. Он развернулся и размашистым шагом вышел на улицу, сильно хлопнув дверью. Зубл хотела его догнать, но нежная рука и одновременно крепкая хватка остановила её от этого. — Просто дай ему уйти. — Генгл тяжело вздохнула. — не хочу испортить вам двоим день ещё сильнее. — Мне, ты ничего не испортила. — отсекла ее сомнения широко плечая девушка, садясь обратно. Свидание ещё не окончилось, оно только началось. В кармане завибрировал телефон. На экране высветилось имя: "Томас". Джекс раздраженно сбросил вызов и засунул трубку поглубже. Ему нужно было остаться одному. Он и так сорвался на Генгл, хотя совершенно не хотел. Или хотел, дабы она вновь не сказала что "Рада тебя видеть." Никто не должен быть рад его видеть Он шел по улице Сан-Франциско, и солнце будто проникало под кожу. Вся это приторная радость от улиц, ярких людей вокруг лишь сильнее давило на него. Нахлынули воспоминания. Школа. То, как он жестоко высмеивал Гэнгл за ее слезы, как прятал за этой жестокостью собственную слабость и страх оказаться на ее месте. Как переступил через их дружбу, ради того чтобы не сломаться вместе с ней. Как это случилось с матерью. Гэнгл смогла вырасти. Она перешагнула через это, и даже больше. А он — нет. Джекс шел, погруженный в свои темные мысли, пока его взгляд не зацепился за ярко освещенную витрину дорогого магазина женской одежды. За стеклом стоял манекен в изящном платье. Джекс замер. В его голове вспыхнуло конкретное, болезненное воспоминание из тяжелого прошлого — что-то, связанное с женщиной, с ожиданиями, которым он не соответствовал, с его навязанной, выстраданной маскулинностью, которую сейчас так безжалостно растоптали слова Зубл и успех Гэнгл. Почему именно сейчас? Его бросило в жар. Защитные барьеры трещали по швам. Ему до боли, до тошноты нужно было за что-то уцепиться, чтобы окончательно не сойти с ума в этом холодном городе. Ему нужен был кто-то, кто не будет его судить. Кто-то такой же сломанный, как и он сам. Да, именно!!! Пальцы Джекса задрожали, когда он снова достал телефон. Пролистав список в ызовов, он нажал на верхнее имя. Трубку взяли почти сразу. — Томас? — голос Джекса прозвучал хрипло, растерянно и непривычно тихо, растеряв всю свою утреннюю спесь. — Ты... ты занят?