Евразийская симфония

Большой зал заседаний в Минске — нейтральная территория, выбранная специально для встречи с европейскими партнёрами. Круглый стол, никакой президиумной рассадки — все равны. За спиной у каждого государства — его столица. У России за плечом — Москва с неизменным блокнотом. У Украины — Киев в вышиванке. У Беларуси — Минск, сегодня он на правах хозяина особенно собран. Грузия сидит чуть поодаль, скрестив руки, но слушает внимательно. Азербайджан и Армения — рядом, и это само по себе знак. На столе перед каждым — папка с гербом Евросоюза. Только что завершилась презентация. Представители Германии и Франции покинули зал, оставив СНГ совещаться. Россия медленно закрыла папку и обвела взглядом собравшихся. — Итак, коллеги. Предложение озвучено. Германия и Франция предлагают нам «Евразийско-Европейский Зелёный Пакт». Если коротко: совместная программа декарбонизации, общая энергосеть от Лиссабона до Владивостока, взаимное признание углеродных квот и... — она сделала паузу. — ...открытие границ для специалистов в сфере зелёной энергетики. Без виз. Без ограничений. На десять лет. По залу прокатился гул. Кто-то листал страницы своих справочников, кто-то перешёптывался со своей столицей. — Я хочу услышать каждого. По кругу. Без исключений. Слово имеет Украина. Украина поднялся, поправил пиджак и заговорил по-украински: — Спасибо. Я скажу так: идея хорошая. Очень хорошая. Общая энергосеть — это то, что мы, по сути, уже имели в советские времена, только теперь на новом технологическом уровне. Но... меня тревожит одно слово. «Открытие границ для специалистов». Я хочу услышать от Германии и Франции чёткие гарантии: это не превратится в утечку мозгов? Потому что мы своих инженеров растим, учим, а потом — раз, и они все в Берлине? Я — за сотрудничество, но с предохранителями. Киев за его плечом тихо, но отчётливо добавил: — Правильно говоришь. Россия коротко кивнула. — Принято. Беларусь, ваше слово. Беларусь поднялась спокойно, с достоинством, и заговорила по-белорусски: — Я скажу кратко. Энергосеть — это хорошо. Особенно для нас, транзитной страны. Но меня интересует другое. В предложении сказано: «взаимное признание углеродных квот». Это означает, что мы должны будем принять европейские стандарты учёта. А готовы ли европейцы признать наши стандарты? Или мы опять будем подстраиваться? Я хочу паритета. Минск за её спиной добавил: — И пункт про инспекции. Кто будет контролировать соблюдение? Если только европейские аудиторы — я против. Должны быть совместные комиссии. Россия кивнула. — Спасибо. Казахстан. Казахстан поднялся — высокий, неторопливый — и заговорил по-казахски: — Друзья мои. Я слушал и думал. У нас, в Казахстане, степь. Солнце. Ветер. Мы сейчас активно развиваем возобновляемую энергетику. Для нас этот пакт — возможность. Но есть нюанс. Европа далеко. А мы — рядом с Китаем, с Ираном, с Россией. Если мы впишемся в европейскую энергосеть, не повредит ли это нашим отношениям с другими соседями? Я — за многовекторность. Пакт хорош, но он не должен нас привязывать только к одному направлению. Нур-Султан, ныне Астана, за его плечом, добавил: — И логистика. Кто будет строить линии через всю Евразию? За чей счёт? — Разумно. Армения, ваше мнение. Армения встала — заметно волнуясь, но говоря твёрдо, по-армянски: — Спасибо. Я поддержу любое решение, которое примет Союз. Но хочу напомнить: у нас нет прямых границ с Европой. Мы зависим от транзита. Любая энергосеть должна учитывать наши интересы, чтобы мы не остались... — она запнулась, подбирая слово, — ...островом. Кроме того, у нас много молодых специалистов. Если им дадут возможность учиться и работать в Европе, а потом возвращаться — это благо. Если нет — это потеря. Я прошу предусмотреть программы обмена, а не просто открытие границ. Ереван добавил: — И гарантии безопасности. Мы помним, что бывает, когда большие проекты идут в обход маленьких стран. — Принято. Азербайджан. Азербайджан поднялся энергично, с чёткой жестикуляцией, и заговорил по-азербайджански: — Я буду краток. У нас есть энергоресурсы. У нас есть опыт. Мы уже работаем с Европой по газу. Зелёная энергетика — это будущее, я понимаю. Но я хочу, чтобы в этом пакте было чётко прописано: зелёная энергетика не отменяет и не дискриминирует традиционную. Мы не можем в один день переключиться с нефти и газа на солнце и ветер. Это должно быть постепенно. Без ультиматумов. Баку с усмешкой добавил: — И без того, чтобы наши газопроводы объявили устаревшими раньше времени. — Спасибо. Молдова. Молдова встала — невысокая, но заговорила с неожиданной твёрдостью по-румынски: — У нас маленькая страна. Но у нас — большое сельское хозяйство. И хорошие инженеры. Если европейцы серьёзно про «зелёный пакт», мы можем стать частью этого. Но я хочу, чтобы нас не воспринимали как «младшего партнёра». Мы — равные. И мы хотим не только отдавать специалистов, но и получать технологии. Настоящие, а не те, что уже устарели. Кишинёв добавил: — И вино. Пусть наш опыт в органическом виноделии тоже признают частью «зелёной» повестки. По залу пробежали улыбки. Уголки губ России чуть дрогнули. — Запишем. Грузия. Грузия поднялась медленно, обвела всех взглядом, потом посмотрела на Россию и заговорила по-грузински: — Я долго думала, стоит ли мне вообще говорить. Но раз мне дали слово — я скажу. — Она сделала паузу. — Я не доверяю этому предложению. Не потому, что оно плохое. А потому, что за ним стоит политика. Европа хочет нас привязать к себе. Сделать частью своей зелёной повестки. А потом — кто знает? — может, и частью своей политической орбиты. Я не хочу менять одну зависимость на другую. Я — за сотрудничество. Но я хочу, чтобы мы сохранили своё лицо. Свою самостоятельность. И чтобы никто не диктовал нам условия. Тбилиси за её плечом добавил тихо, но твёрдо: — Мы уже проходили это. Спасибо, не надо. В зале повисла короткая тишина. Кто-то отвёл взгляд, кто-то, наоборот, посмотрел на Грузию с пониманием. Россия выдержала паузу. — Спасибо за честность, Грузия. Это ценно. Узбекистан. Дальше — короткие, но содержательные выступления. Узбекистан говорил о водных ресурсах и солнечной энергии. Туркменистан — о нейтралитете и осторожности. Таджикистан — о гидроэнергетике и необходимости инвестиций. Кыргызстан — о том, что проекты не должны проходить мимо малых стран. Каждая столица добавляла по реплике. Когда высказались все, Россия поднялась. — Спасибо, коллеги. Я услышала каждого. Теперь — моё слово. — Она обвела взглядом зал. — Пакт интересный. Амбициозный. Он может дать нам технологии, инвестиции, доступ на европейский рынок. Но. — Пауза. — Германия и Франция предлагают нам войти в их энергетическое пространство. Это хорошо. Но они не предлагают нам войти в процесс принятия решений. Они предлагают нам принять их правила. Их стандарты. Их аудиторов. Их квоты. Это — не партнёрство равных. Это — приглашение в чужой дом, где мы будем гостями. Я предлагаю следующее. Мы не отвергаем пакт. Мы говорим «да» идее. Но мы выдвигаем встречные условия. Первое: совместная комиссия по стандартам, где у нас будет ровно половина голосов. Второе: фонд развития зелёной энергетики, куда Европа вносит столько же, сколько и мы, — и который работает не только на европейские проекты, но и на наши. Третье: программы обмена специалистами — только с обязательством возврата. И компенсацией за обучение, если специалист остаётся в Европе. Четвёртое: признание наших энергоресурсов частью переходного периода, без дискриминации и санкций. И пятое... — она посмотрела на Грузию. — ...пятое: политический нейтралитет. Пакт — про энергию и экологию. Не про расширение НАТО. Не про смену режимов. Только энергия. Только экология и взаимная выгода. Белокурая девушка сделала паузу, давая всем осмыслить. — Если Европа согласна на эти условия — мы подписываем. Если нет — мы разрабатываем свой, евразийский зелёный пакт. Без них. Нам есть с кем работать: Китай, Индия, Ближний Восток. Мы не будем проситься в чужой дом. Мы будем строить свой. Но — с открытыми дверями. Кто за такой подход — прошу голосовать. Повисла пауза. И первой подняла руку Грузия. За ней — Украина. Потом — все остальные. Единогласно. Москва наклонился к уху России и тихо сказал: — Хорошо сказала. Она ответила так же тихо, краешком губ: — Я училась. После заседания в коридоре Грузия подошла к России и заговорила по-грузински, глядя на неё долгим взглядом: — Ты действительно добавила пятый пункт из-за меня? Россия пожала плечом. — Ты сказала то, о чём многие думали, но молчали. Это важно. Мы — Союз. Мы слышим друг друга. Даже когда не согласны. Грузия помолчала, потом неожиданно улыбнулась — впервые за вечер. — Знаешь... может, из этого что-то и выйдет. Россия улыбнулась в ответ. — Может. Они разошлись. Грузия — чуть легче, чем пришла. Россия — чуть увереннее, чем была.