Доброе утро!

      Утро. Солнце только час назад показалось из-за горизонта, осветив ещё сонную Коноху. Лучи осветили лики Хокаге на скале. Воздух, прохладный и влажный после ночи, но жара нарождающегося дня уже дышит в затылок. В тени густых деревьев ещё блестит роса. Цикады робко завели свою симфонию редкими трелями, словно тоже ещё не проснулись. Уставший шиноби спешил домой после долгой миссии. Скорее, туда, где точно ждут и скучают. Мимо старых домов под черепичными крышами, по узким улочкам, вымощенным белым камнем.       Трехнедельная миссия выжала его досуха: постоянная бдительность, короткий тревожный сон, стычки с выслеживаемыми нукенинами и бесконечно долгий марш-бросок до Конохи. Какаши спешил скорее домой и замедлил шаг лишь когда увидел знакомый небольшой домик, скрытый развесистыми вишнями и разросшимися кустами цветущей гортензии. Калитка чуть приоткрыта, будто приглашая одного из хозяев скорее ступить в родные стены, окунуться в родное тепло.       Какаши, стараясь не нарушать тишины, вошёл и аккуратно закрыл дверь, не забыв при этом прижать так, чтобы она не скрипнула. Он присел на широкую энгаву, стянул пыльные сандалии, небрежно кинув на полочку для грязной обуви. Стряхнул дорожную пыль и песок, и как можно тише ступил на деревянный пол. Высушенные летним зноем доски предательски заскрипели под мягкими шагами. Седзи оставлены приоткрытыми, чтобы утренняя прохлада вытянула жар, накопившийся за предыдущий знойный день. Какаши чуть отодвинул лёгкие тонкие шторы. Улыбнулся. Ирука, обхватив кусамакуру, спал, мирно прикрытый тонкой простыней. Она заманчиво огибала силуэт тела любимого сенсея. Смотрелось это безумно соблазнительно. Хотелось наплевать на всё и скорее окунуться в родное тепло, но это было бы неуважением. Грязный, потный в дорожной пыли. Нет! Пересилив себя, Какаши пошёл в летний душ на заднем дворе, чтобы не создавать лишнего шума в их маленьком доме. Прохладная после ночи вода приятно охладила и взбодрила уставшее тело.       Стараясь не шуметь, он поспешил в комнату.       — Какаши, ты думаешь, я не слышу тебя? — не отрывая головы от кусамакуры сонно пробормотал Ирука.       — Ирука… — Какаши опустился на колени на тонкий футон и склонился над Ирукой. — Я так скучал. Каждый раз скучаю до безумия. — Признания в чувствах лились в тишине комнаты. Запечатлел нежный поцелуй на шее, в том месте, где начиналась линия роста волос. Запустил пальцы в гладкие волосы Ируки, чуть помассировав голову. Ирука чуть повернул голову и словно кот подставлялся под ласковые руки любимого. Какаши знал — ему это нравится. — Ирука… Я так скучал, — повторил Какаши, спускаясь поцелуями с шеи на спину, потираясь вставшим членом о ягодицы сенсея, глубоко вдыхал запах с тела любимого человека и вновь целовал и чуть покусывал спину.       — Какаши… — Ирука сглотнул в предвкушении. Хотел перевернуться, но Какаши руками зафиксировал тело, без приказа показывая: не двигаться и не оборачиваться. Он нежно огладил ягодицы Ируки. Сенсей сам подставлялся под руки Какаши. Чуть раздвинув ягодицы, Какаши прошёлся языком по входу. Ирука сдавленно простонал. Какаши продолжил, чуть приподняв ягодицы. Обильно увлажнял. Добавил пальцами, раздвигая и массируя вход. Ирука сжимал ладонями футон. Хатаке знал: ещё на пару сантиметров нужно войти, чтобы достать до простаты, от прикосновения к которой от удовольствия у Ируки мутилось в голове. Целуя и покусывая ягодицы, Какаши двигал пальцами, чуть нажимая на выпуклость простаты. Ирука стонал, сам слегка подмахивая. Он почти уже кончил, когда Какаши убрал пальцы. Ещё один стон прозвучал уже разочаровано. Щелчок тюбика со смазкой. По комнате разлился знакомый аромат. Какаши огладил свой член. Он был на пределе. Хотелось сдержаться и доставить как можно больше удовольствия сенсею. Он потерся скользким от смазки членом о складку ягодиц.       — Ирука, ты такой красивый, — голос звучал с хрипотцой от возбуждения. Какаши огладил бока сенсея. Подхватил под бедра, чуть приподнял их. Склонился, вновь целуя шею, потираясь, толкаясь горячим членом о ягодицы. Ирука в нетерпении хотел повернуться. Ему хотелось поцелуя, страстного, глубокого, немного грубого, долгого, после которого губы болели и припухли бы. Но Какаши не дал ему это сделать.       — Какаши, ну давай уже, не мучай... — Он почувствовал руки Хатаке на своём члене, которые нежно огладили ствол, чуть сжали поджавшиеся от возбуждения яички. — Какаши … — тяжело дыша, Ирука сам начал толкаться в руку, нежно обхватившую член. Ноги сенсея чуть подрагивали, говоря о близости оргазма. Однако Какаши не дал кончить. Чувствуя, как член сенсея увеличился, он убрал руку. Ирука недовольно заскулил, следом выругавшись. Какаши довольно улыбнулся. Он подхватил Ируку поперек талии, затем, толкнувшись, одним движение полностью вошёл в сенсея. Замер. Он прилагал усилия сдерживая себя. Смотря на это великолепие, он ловил сильнейшее удовольствие.       — Сенсей, знал бы ты, какой прекрасный вид открыт передо мной. Ирука, ты потрясающий... — Какаши начал мучительно медленно двигаться.       — Ты издеваешься, Хатаке! Двигайся уже! — тяжело дыша, Ирука пытался сам подмахивать, но сильные руки Какаши фиксировали и не давали двигаться, как того хотел Ирука. Медленно выходя, Какаши затем вновь почти резким толчком входил, оттягивая пик удовольствия. Лёгкий ветерок охлаждал разгоряченные тела. Мурашило, может быть от сильнейшего возбуждения, а возможно от сквозняка. Какаши не прекращал свою медленную пытку. Ирука выстанывал его имя, прося ускорить приближающееся удовольствие. Чувственность Ируки в такие моменты доводила Какаши до безумия. Он вновь вогнал член глубоко, чем вырвал особенно громкий стон. Сердце разрывалось от чувств к Ируке, переполняющих его. Наконец Какаши склонился, накрыв своим телом. Пальцы их рук сплелись, и Хатаке отпустил себя, начиная методично вгонять член в сенсея, приближая обоих к оргазму.        — Какаши… Какаши… — Звук любимого голоса отдавался где-то на подкорке, становясь всё более призрачным.       — Какаши-сан…       — Эй, Хатаке! — Что-то больно кольнуло и прилетело в голову. Разлепив глаз, Хатаке встряхнул лохматой головой. Сощурившись от яркого луча солнца, что бил из открытого окна комнаты приема миссий, он оглядел пространство.       — Блять, Ширануи, я тебе сенбон этот в задницу воткну! — Ещё до конца не отойдя от сна, Какаши окинул взглядом собравшихся. — В туман съебался! — недовольно прошипел Какаши и злобно зыркнул на Генму.       — Ну так, твоя очередь отчёт сдавать. Все уже сдались. Один ты тут пригрелся на солнышке, уснул да слюни сквозь маску пускал. — Генма зубоскалил и бочком двигался к двери, чтобы скорее покинуть помещение. Он знал, обещание Хатаке с сенбоном могло и осуществиться. Юркнув в приоткрытую дверь, он окончательно погрузил помещение в тишину. Нарушал её только скрип пера Ируки о бумагу. Какаши посмотрел на подергивающийся хвостик сенсея. Тепло улыбнулся под маской.       — Ирука-сан — мягко произнес он, подходя к столу Умино. — А вы верите в вещие сны?