Октавия: Память. Свет. Забвение. Глава 2.

Глава 2

Октавия: Память. Свет. Забвение.

      Хруст снега под ногами и топот копыт этеров. В телеге везут очередную кучу некогда живых, радовавшихся жизни людей. Тела искалечены: у кого-то нет руки, у кого-то ноги, а кто-то с ног до головы покрыт чёрно-зелёными кристаллами — коррозией.       Ирбис смотрел на всё это с высоты второго этажа в окно, пока его спутница в нервном полусне лежала на кровати.       Его глаза были красными, под ними залегли тени синеватого оттенка. Он устал, но держался как солдат.       Солнечные лучи пробивались сквозь плотную пелену облаков. Будто само небо кричало: есть в мире то, что может ещё сиять. Свет мягко ложился на Ирбиса, его тёмно-серая кожа переливалась, а тёмные одеяния становились будто ещё темнее. Кристалл отдавал ярким красным цветом больше обычного. Он слегка пульсировал, отдавая колкие удары в кончики пальцев. Казалось, коррозия будто поглощает солнечный свет и требует ещё и ещё.       Глаза Тиф постепенно открывались.       — И-Ирбис… ты не спал?       Ирбис перевёл взгляд с улицы на Тиф, посмотрел и слегка улыбнулся. Она пристально посмотрела на его лицо — его было плохо видно, он стоял против солнца.       «Он не спал» — внутри кольнула тревога. Тиф стиснула зубы, сжала плащ, быстро поднялась и побежала к умывальнику.       Ирбис спокойно отошёл от окна и направился к выходу из комнаты. Он облокотился на перила и осмотрел первый этаж. Грязь и следы буйной ночи: где-то был перевёрнут стол, кое-где валялись стулья и деревянные кружки. И лишь одна пожилая женщина на весь этот хаос.       «Старушка-то молодец, видать, платят прилично».       Глаза бегали по залу, и он заметил что-то блестящее. Ирбис невольно улыбнулся:       «Лежит на полу — значит ничейное».       Он спокойно спустился со второго этажа и так же спокойно подошёл к заветному мешочку, не подавая вида.       «Мать моя морр! Полторы жмени! Повезло!»       Он быстро завязал мешочек на поясе и вернулся в комнату. Тиф сидела на краю кровати, собирая вещи, и что-то бормотала сама себе.       — Мешочек, фляга… что ещё?..       — Торопишься?       Тиф подскочила от неожиданности. Ирбис улыбнулся и хмыкнул:       — Турнир скоро… Но нужно подкрепиться.       Он галантно открыл дверь, пропуская Тиф вперёд.       Она прошла мимо, не сводя с него глаз, прижимая вещи к себе.       «Всё-таки ему нужно было поспать…»       Они спустились на первый этаж. К тому моменту начали подтягиваться люди. Прилично одетые, в костюмах — кто-то официальных, кто-то в военных. Все спокойно сидели, трапезничали. Не было ни пьяных криков, ни звона бокалов — всё культурно, будто ничего и не было.       Путники подошли к стойке. Из кухни вышла женщина средних лет с недовольным лицом.       — Что вам? Вот меню. Заказывайте быстрее.       Она бросила меню на стойку.       Ирбис полистал меню и посмотрел на Тиф.       «Тут одно мясо из существ света. Она ни за что не станет их есть».       Он проглотил слюну, живот заурчал.       — Крылышки ската в медовом соусе, пожалуйста!       — А вам чего? — она перевела взгляд на Тиф, жуя при этом кристальную жевательную резинку.       Тиф заметно поникла после услышанного про скатов. Она сделала шаг назад и сложила руки у груди.       — А-а… есть что-то… без скатов…       Ирбис открыл меню для неё:       — Вот, смотри. Жареные светящиеся грибы.       Тиф снова посмотрела на него и кивнула. Её губы всё ещё были поджаты, а руки так и остались сомкнутыми в замок.       Они прошли к столу. Ирбис сел, откинувшись назад, слегка покачиваясь на задних ножках стула. Тиф сидела смиренно, будто на уроке в храме.       Через несколько минут женщина с грохотом поставила поднос на стойку и нервно ударила по колокольчику.       Дзынь-дзынь!       — Жареный скат и грибы! — раздался её резкий голос.       Ирбис поднялся со стула и направился к стойке. От аромата жареного ската рот быстро наполнялся слюной.       Он аккуратно поставил поднос для Тиф, а свой плюхнул на стол. Моментально сел на стул, не отводя глаз от еды. Совершенно не обращая внимания на окружающих, он стал поедать ската с такой жадностью, что хрупкие косточки летели на стол, а соус ляпнул ему на одежду.       Он откинулся назад, держа живот и отряхивая крошки со своей груди.       Тем временем Тиф смотрела в тарелку так, будто на неё смотрел ответный взгляд. Переборов себя, принялась аккуратно и не спеша есть грибы.       Ирбис отодвинул пустую тарелку и поднялся первым. Тиф допила воду и тоже встала из-за стола. Взяв посуду, она уже направилась к барной стойке, когда Ирбис окликнул её:       — Ты чего делаешь?       — У-убираю за собой. Нас так учили, — слегка обернувшись, Тиф смотрела с недоумением на него.       — Оставь. Здесь сами уберут, — он взял её за руку и потянул к выходу.       Лицо Тиф немного скривилось. Ирбис повернулся:       — Ой… прости, — он резко отдёрнул руку. – Не хотел…       Рука Тиф слегка покраснела от солдатской хватки. Она потёрла запястье, скрывая боль за вежливой улыбкой.       Они вышли наружу, и дверь таверны с грохотом закрылась за их спинами.       В нескольких кварталах слышался шум: свист, дуделки, крики и аплодисменты.       Они успели пройти всего несколько шагов, когда прямо перед ними пронёсся этер. Верхом был мужчина, со свето-серой кожей, важного вида. Он был одет в дорогую легкую броню, на его поясе сверкал мечь.       С дороги! — рявкнул всадник, натягивая поводья. Этер нервно заржал.       Мужчина смерил Ирбиса взглядом.       — На турнир собрался, оборванец? Там и встретимся.       Копыта ударили о землю и подняли пыль. Звук хлыста и всадник уже далеко впереди.       Зрачки Ирбиса расширились, а кулак сам сжался так сильно, чтоногти начали впиваться в кожу.       — Вот же морр… - сквозь зубы произнес Ирбис, - кусок мяса. Ему не выжить там.       Тиф сделала шаг назад, она прижала сумку поближе к себе. Еще немного и она пустилась бы в бегство. Но как только Ирбис обернулся к ней, он сделал глубокий выдох и его лицо сразу стало обычно-хмурым:       - Я ему этот хлыст в моррово место затолкаю, - сжав губы из него вырвался небольшой смешок, затем он хмыкнул, - пойдем Тиф.       Они подходили всё ближе к ступенькам, ведущим к Колизею. Стоял запах выпечки и алкоголя, их окружал шум веселящейся толпы. Для них турнир будто последний праздник. Где-то играли уличные музыканты, где-то был слышен хлыст — дрессировщик морров.       — Тиф, смотри! Я же говорил, он ещё и дейма…       Ирбис осёкся. Брови нахмурились, глаза забегали. По спине пробежало знакомое чувство тревоги.       Ирбис обернулся — её уже не было рядом.       — Вы такая очаровательная! — тем временем кружилась вокруг Тиф одна из трёх просто одетых дам. В выстиранном, уже слегка жёлтом фартуке и синем платье.       — Как вас зовут? Откуда вы? — другая девушка в красном платье выглядывала из-за первой.       — Девочки, прекратите! Смущаете такую милую особу! — она мягко подхватила Тиф под руку, второй рукой ловко мелькнула к её поясу и отвязала мешочек. Передала его девушке, стоящей позади, и та быстро спрятала его под фартук.       — И-извините… спасибо… мне нужно идти… с-спасибо… ах… до свидания.       Тиф прижала руки к груди и почти бегом скрылась у дальней свободной скамьи.       Тем временем Ирбис продолжал искать Тиф глазами. Он прошёл несколько шагов назад и ударился спиной о высокую фигуру. Кристалл неожиданно начал вибрировать — импульсы шли от плеча к конечностям. Он схватился за руку и обернулся.       — Ты-ы-ы! — глаза Ирбиса расширились, челюсть напряглась, скулы дёрнулись.       Мужчина был на голову выше Ирбиса, смотрел на него свысока и улыбался с широко открытым ртом. Были видны его зубы и клыки, как у хищника. Он уже увидел его до момента столкновения.       — Ну, здравствуй, Ирбис.       Ирбис опешил.       — Что же ты забыл в таком приятном, радостном и карнавальном месте? — продолжил незнакомец, разводя руками и оглядываясь вокруг.       — Какого морра ты знаешь моё имя? Да и не твоё дело, морров придурок! Что ты здесь забыл, дейнмаровец?       — Я здесь на турнир. А вот ты… — он посмотрел на Ирбиса с прищуром и надменной улыбкой. — Где твои товарищи-отбросы? Почему ты не сгинул вместе с ними?       — Закрой свой рот! — вены на висках вздулись, он оскалился, словно дикий морр, готовый пуститься в драку. — Не смей так говорить о них!       Рука сама потянулась к мечу. На секунду она замерла на рукояти. Вокруг слишком много людей. Резню устраивать нельзя. Красный кристалл на мече начал светиться ярко, как и на плече. Не было боли. Только ярость, вскипающая внутри.       — Ну что ты, боец? Неужто только мечом махать умеешь?..       Кулак с хрустом впечатался ему в лицо. Ирбис потряс руку от сильного столкновения. Подняв глаза, он понял — этого мало. Мужчина стоял неподвижно, лишь потирая красную от удара щёку.       Он оскалился в надменной улыбке:       — Зря ты это, щенок.       Ещё пару секунд два озлобленных мужчины смотрели друг на друга, затем синхронно ринулись в драку. Их бойцовские умения не уступали друг другу, но Ирбис проигрывал.       Первый удар пришёлся Ирбису в скулу. Голова дёрнулась в сторону. Он тут же ответил коротким хуком в челюсть, но дейнмаровец лишь усмехнулся.       Удар. Ещё удар.       Кулаки мелькали так быстро, что толпа едва успевала следить за ними. Ирбис чувствовал, как ноют рёбра и горит лицо. Противник был тяжелее и сильнее.       Дейнмаровец резко шагнул вперёд и врезался в него плечом. Ирбис потерял равновесие и рухнул на спину. Воздух вырвался из лёгких.       Мужчина оказался сверху почти мгновенно.       Удар. Ещё удар.       Ирбис едва успевал прикрывать лицо предплечьями. Каждый новый удар отдавался болью в костях.       — Что, герой? — усмехнулся дейнмаровец. — И это всё?       Его лицо, рёбра и щёки ныли, в руках уже терялся контроль.       «Какой же он здоровый, моррова тварь».       Перед глазами уже начинало темнеть. Очередной удар прошёл вскользь.       Ирбис резко перехватил обе руки противника, подтянул его к себе и со всей силы впечатал лоб ему в переносицу.       Раздался хруст.       Дейнмаровец дёрнулся и отшатнулся назад. Это был шанс.       Вокруг столпились зеваки. Все переглядывались, сомкнули круг вокруг двух дерущихся мужчин. На фоне продолжали играть уличные музыканты, делая из поединка настоящее шоу.       Тиф обратила внимание на странное поведение людей — они все будто сжались в одну кучу. Она осмотрелась — Ирбиса нигде не было видно. Она аккуратно встала и неспеша подошла к толпе, в надежде найти его там.       Люди стояли очень тесно и перешёптывались. Среди разговоров она услышала:       — Дейнмаровцы вообще страх потеряли! Что на фронте, что тут сражаются!       — И правда! Не пускать бы их как беженцев — и жили бы мирно!       Тиф ахнула, приложила ладони ко рту.       «Неужели Ирбис там…»       Она пыталась растолкать толпу — всё тщетно.       «Проползу!» — Тиф встала на колени и сквозь ноги людей, еле дыша, ползла к центру. Она подползла к центру и увидела его сидящего на поверженном незнакомце.       — Ирбис!       Он повернул голову на её зов, приостановившись лишь на мгновение.       Резкая боль в животе. Режущая. Колючая. И очень горячая.       Он дотронулся до живота. Из-под ладони торчала рукоять небольшого кинжала. В ушах стоял оглушительный звон. Мир качнулся. Кровь хлынула изо рта. Ирбис повалился набок рядом с дейнмаровцем.       — Выживешь, слабак. Мы ещё увидимся, — он слегка пнул неподвижное тело Ирбиса и ушёл прочь, растворяясь в толпе.       Тиф стояла в ступоре и смотрела на Ирбиса. Он лежал к ней спиной — она не видела ужаса его лица, его тела и его души после битвы.       — Т-т…иф… — еле произнёс Ирбис. Каждое слово давалось ему с большим усердием. Он кашлял кровью, от чего ему становилось ещё больнее.       После оклика она будто провалилась в туман. Шум вокруг притих, появился небольшой звон…       «Я будто во сне… Ирбис… Ему нужно помочь… Ему плохо… я должна…» — её ноги не слушались, они были будто из ваты.       Раздался шум громкоговорителя.       «Через тридцать минут будут объявлены участники турнира. Регистрируйтесь, не опаздывайте» — в конце объявления послышался неприятный гул.       Такой громкий звук привёл Тиф в себя. Она сделала шаг. Второй. Третий. Всё быстрее и быстрее, пока шаги не перешли в бег. Она подбежала к Ирбису и в панике начала его осматривать.       — Потерпи, потерпи немного… — она потянулась к ремню за мешочком. Затем начала щупать всё по ремню вдоль и поперёк.       «Где он?» — глаза Тиф расширились, дыхание участилось, сердце забилось как у кролика. «Где же он?!» — она метала взгляд от умирающего Ирбиса до ремня, туда и обратно.       «Пресвятой баланс… Похоже, нет выбора…»       Тиф дрожащими руками схватилась за рукоять кинжала.       — Прости... прости...       Она зажмурилась и резко выдернула лезвие из раны.       — Аргх! — он издал жалобный стон, из его глаз потекли слёзы. — Я… кх-кх… скоро увижусь… кх-кх… с вами…       Агония и жар открыли дверь к воспоминаниям Ирбиса: о товарищах, детстве, дружбе, предательстве. Среди них мелькали странные, будто не настоящие. Будто они были из сна. Глубина воды, купол, красный кристалл, книги, столы, будто в библиотеке. Он был в агонии, но понимал: это что-то чужое, не его, но очень родное.       Из руки Тиф вышел огонёк, идущий прямо внутрь тела. Он расползался мягкими узорами к ранам, оставляя каждый синяк, каждый надрез светиться золотым светом — и тут же оставляя чистую, нетронутую кожу, будто её никто и никогда не трогал. Даже старые шрамы канули в небытие, словно их и не было вовсе.       Ирбис постепенно открывал глаза и приподнял голову. Перед ним сидела взволнованная и сосредоточенная Тиф. С каждым мгновением золотого света становилось меньше. Будто она отдавала что-то своё... Золотое свечение от неё и её плаща постепенно уходило.       Она заметила пришедшего в себя Ирбиса и отдёрнула руку. Тут же цвета восстановились, и она была той же Тиф, что и всегда.       «Показалось…» — он опустил голову обратно на землю, закрыл глаза и тяжело выдохнул.       Тиф осмотрела его с ног до головы. Всё было в порядке, лишь порванная одежда и лужа крови говорили о буйной драке. Она медленно начала подниматься, как внезапно Ирбис взял её за запястье. Аккуратно. Нежно. Будто крыло белой маленькой птички.       — Спасибо, — он приоткрыл один глаз и посмотрел на Тиф, затем спокойно отпустил её руку.       Она слегка отдёрнула руку от неожиданности и прижала её к себе. Несколько шагов назад и пристальный взгляд — Тиф ничего не ответила, лишь смотрела со стороны.       Ирбис тяжело сел, затем, переваливаясь на один бок, встал на ноги. Он отряхнулся, похлопал себя по битым до этого местам:       — Как новенький! Ха-ха! А примочки куда делись? Неужто я так долго в отключке был? — Ирбис весело, подшучивая, спросил у Тиф.       Тиф ничего не ответила, лишь наблюдала издалека. Слов не находилось. Такое не объяснить. Она нервно теребила край плаща, пытаясь подобрать слова.       Но Ирбис отвлёкся сам — его меч лежал в паре метров, наполовину утонув в снегу.       — Вот же морр, и на него кровь попала, ещё и моя, а не противника, — он принялся тщательно протирать его своим плащом. — Турнир начнётся скоро, идём?       — Д-да, пойдём… — Тиф выдохнула, но лёгкий тремор ещё остался.       До стокий регистрации оставалось несколько метров, но вся дорога была занята такими же бойцами, как и сам Ирбис.       - Опять очередь, - он скрестил руки и переваливался с ноги на ногу. Неожиданно легкий импульс в голову ударил ему, он схватился за меч… А точнее за кристалл в нем. – «Что это вдруг?» - глаза его забегали по толпе, но опасности он так и не увидел.       Постепенно импульсы стихли: «Что за ложная тревога, пф!».       Шаг за шагом, воином за воином, подошла очередь и к Ирбису.       — Меч на стол, — не поднимая глаз, регистратор приказным тоном указал пальцем на место перед собой, параллельно записывая что-то.       Ирбис спокойно положил меч, не отводя взгляд от кристалла. Он уже взял его, но тот всё ещё тянул и манил к себе.       — Имя.       — Ирбис, — он скрестил руки на груди.       — Дата регистрации?       — А-а-а… Вчера? Тиф, какое вчера было число? — он растерянно посмотрел на Тиф. Она также растерянно посмотрела на него и пожала плечами.       Регистратор впервые за всё время поднял взгляд от бумаг. Повисла короткая тишина.       — Проходите.       Ирбис двинулся вперёд, Тиф увязалась за ним. Неожиданно регистратор окликнул её:       — Девушка, а вы куда? Вы на турнир? Или зритель? — не опуская бровь, в полуразвороте со стула крикнул регистратор.       — Я… я зритель… — Тиф потянула на себя край плаща и стала его беспощадно мять, опустив взгляд в пол.       — Тогда вам по тому проходу к трибунам.       — М-м… — она кивнула и побежала в другую сторону.       Перед входом к трибунам она обернулась и посмотрела на Ирбиса. Он стоял и всё это время смотрел на неё.       Поймав её взгляд, он тут же отвернулся и направился дальше.       Тиф шла по тёмному узкому коридору вслед за толпой. Люди один за другим исчезали в проходе впереди. Наконец подошла и её очередь.       Она поднялась по ступенькам, сделала шаг на трибуну — и её ослепило солнце. Тиф зажмурилась и прикрыла глаза ладонью. Свет был тёплым, почти живым. Толпа гудела, словно растревоженный улей. Тысячи голосов сливались в единый шум, от которого слегка звенело в ушах.       Перед ней раскинулся Колизей. Полукруглые трибуны из белого камня поднимались всё выше и выше, охватывая арену со всех сторон. Над главными воротами возвышались два трона, под ними — вход в Храм Старейшин Снежной Долины.       Ясное небо без единого облака заливало арену светом. Белый камень сиял так ярко, что на него было больно смотреть. В воздухе смешались запахи снега, нагретого солнцем камня и сладкой выпечки, которую продавали где-то среди зрителей.       Тиф растерянно оглянулась и, увидев два трона, решила сесть к ним поближе.       «Так безопаснее… наверное».       Она села как можно ближе к платформе, на которой возвышались два трона. Тиф подняла взгляд наверх — яркое солнце щипало глаза. Лишь узкая полоска тени от трона спасала от слепящего света.       Народ начал подтягиваться, трибуны наполнялись шумом и гулом. Вдали располагали свои вещи и инструменты музыкальный хор и оркестр. Кто-то настраивал скрипки, кто-то подтягивал струны, а кто-то протирал отбивочные тарелки.       «Такой праздник, но… как-то мне неспокойно» — Тиф смяла одной рукой плащ у груди, а другой — платье у колен. «Где же Ирбис?»       Тем временем Ирбис вовсю готовился к бою. Отрабатывал удары на манекене, спарринговался с соперниками. На его удивление, многие из них оказались лёгкими и приветливыми людьми. Он перекинулся с ними парой слов, пошутил и пожал руки, пожелав хорошего боя.       «Я думал, тут все заранее уже порвут глотки друг другу… а для них это словно шоу…»       Он провёл рукой по ремню. Нахлынула тревога:       «Меч!»       Затем тревога стихла. Меч был сдан. Ирбис был слишком увлечён подготовкой, чтобы это запомнить.       На трибунах неожиданно раздался протяжный звук тромбона. Мелодия говорила громко и чётко: сейчас начнётся турнир.       Подключился оркестр, и шум на трибунах стих. Из ворот один за другим появились судьи. Ветераны войны в парадных мундирах, канцлер в тёмном церемониальном одеянии и несколько писарей с толстыми книгами записей. Они неспеша проходили за стол судей, что находился над главными воротами, в противоположной части от тронов.       Вот они уже у стола. Стояли в ряд и ждали. Ждали, пока стихнет музыка и начнёт играть Гимн Снежной Долины.       Музыка звучала громко — так, что казалось, пробивалась сквозь кожу в самое сердце. Тысячи рук одновременно легли на грудь и пропевали мелодию стоя, будто колыбельную матери.       Музыка стихла.       — Объявляется минута молчания в честь погибших на фронте мужей. Отцов. Детей.       Барабанные палочки ударили 60 раз. Стук раздавался эхом по всему Колизею. Тишина пробивала и ударяла в самое сердце. Многие начинали плакать.       «Так это и не праздник вовсе…» — Тиф схватилась за сердце и осмотрелась вокруг.       Она стояла, как и все. Она понимала, почему люди плачут, но внутри было пусто.       — Турнир объявляется открытым! — из тишины прорезался голос, напоминающий о празднике и конце траура.       Ещё несколько секунд тишины — и где-то одиноко прозвучала трещотка, затем ещё одна, затем начал нарастать гул, свист, крики. Толпа оживала всё быстрее. Крики, аплодисменты и гул голосов постепенно вытеснили скорбную тишину. Атмосфера вернулась к той, какой была до церемонии открытия.       Объявили первых участников соревнования. Затем вторых, третьих.       «Вот же морр, когда там я?»       Ирбис подошёл посмотреть в список. Он находился почти в самом конце.       — Аргх!       Рявкнув, он отошёл к стене, медленно сполз по ней и глубоко выдохнул.       «Интересно, как там Тиф?» — он повернул голову в сторону выхода. В открытой двери были видны противники, бьющиеся между собой. «Они из-за пыли или из-за фронта сражаются…»       Он посмотрел в потолок, глубоко выдохнул и закрыл глаза.       «И как давно я не спал?..»       Через мгновение его начал расталкивать товарищ Не успев даже открыть глаза, Ирбис всадил кулак прямо ему в лицо.       — Ты что, больной? — товарищ приложил руку к щеке, бросая на Ирбиса недоумевающий взгляд. — Там очередь твоя подошла! Морр тебя побери! Этер без копыт!       Товарищ уходил от него подальше, приговаривая ругательства и продолжая держать щёку.       — Что? Как? Я что, уснул? — Ирбис начал метаться по комнате, подготавливаясь к бою. – Вот же морр…       Очередь действительно прошла. Он поспешил к выходу, где его уже ждал товарищ по спаррингу.       — Встречайте наших новых кандидатов! — разрезал гул толпы голос из громкоговорителя.       На арену вышли Ирбис и неизвестный солдат. Они были примерно одного телосложения.       Прозвучал сигнал к началу боя. Ирбис шагнул вперёд и нанёс короткий удар в челюсть. Солдат рухнул на землю.       Повисла тишина.       — Эй, ты чего разлёгся? Мы начали только! — Ирбис забеспокоился. Не может такого быть, чтобы кто-то упал с одного удара.       Противник приоткрыл глаз, осмотрелся вокруг и вновь его закрыл.       «Притворяется! Но зачем…»       Бой окончен. Второго солдата привели в чувства. Они направились обратно в комнату.       — Прости, брат, — произнёс солдат. — Пыль — вещь нужная, а на фронт я не хочу. Позади ещё парочка была до тебя. Их достаточно, чтобы на выпивку подзаработать. Остальное — мелочи, не стоит того.       Ирбис молча сидел, не отводя от него глаз.       «А ведь и правда, мне же тоже на фронт не хочется…»       Боец за бойцом, немного ожидания — и вот очередь Ирбиса. Он встал перед выходом, подёргал плечами.       «Ну теперь-то будет с кем побиться?..» — он нахмурился и поджал губы.       На арене два воина: Ирбис и его противник. Он казался больше, тучнее. Ирбис чувствовал, как внутри все вскипает.       Удар. Противник едва качнулся на месте. Еще удар. Нокаут.       Кулак будто и не дошёл до лица оппонента, как тот уже лежал на земле.       «Да что тут происходит?!» — глаза расширились, дыхание участилось. Он был на грани.       — Да чтоб вас! Только и устроили всё ради шоу! Цирк!       Он вернулся в комнату, присел на лавочку и наклонился, сложив руки в замок на затылке.       — А ты чего, капитаном быть не хочешь? — надменный голос был знаком Ирбису.       «Это он. Снова.»       Он поднял глаза, полные ярости.       — Чёртов морр! — Ирбис резко встал и пошёл в его сторону, закатывая рукава.       — Полегче, огонек, — с насмешкой произнёс дейнмаровец. — Я же говорил, ещё увидимся.       — Я тебя в пыль сотру!       Что-то останавливало Ирбиса от драки. Шоу. Трибуны. Люди. И очередь. Ещё несколько бойцов — и он снова пойдёт в бой.       — Я выйду в главный турнир, отброс. Там и сразимся, — дейнмаровец развернулся и пошёл к выходу из комнаты. Напоследок он обернулся и сказал с насмешкой и издевкой: — Главное — дойди до нашей встречи.       Ирбис лишь смотрел ему вслед.       «Урод»       Теперь у него появился реальный настрой — выиграть во что бы то ни стало. Не важно, будут ли это симулянты или обычные бойцы.       Один за другим бойцы ложились под кулаки Ирбиса. Сам того не замечая, он укладывал их стопками. Мысли его были заняты победой, а не самой битвой.       «Гад, да я порву его! Сотру в пыль!» — Ирбис махал кулаками и слегка пришёптывал.       «Первый, второй, третий...»       Тиф сидела наверху и считала противников, проигравших Ирбису. При каждом выходе она отчаянно болела за него. Тихо и скромно.       Люди вокруг кричали, свистели и размахивали руками.       «Вот бы и мне так...»       От этой мысли на щеках проступил румянец.       «О чём я вообще думаю?.. Главное, чтобы он не поранился. Пыли-то нет...»       Очередной противник. Ирбис готов выйти.       «Остался последний. Пф! Наконец-то. Завтра я с тобой поквитаюсь… собрат» — на его лице появилась жадная до крови улыбка. Он выглядел слегка безумно, но был готов к бою.       Арена. Улюлюкание зрителей, хлопушки, трещотки, крики. Ирбис успел стать любимчиком за быстрые победы на этом турнире. Однодневная популярность.       Он и противник смотрят друг на друга. Стартовый хлопок.       Ирбис довольно расслабленно обходил противника то слева, то справа, ожидая его первого удара, чтобы быстро перехватить его. Но этого не происходило. Противник тоже ждал.       «Вот же морр. Ну да ладно, в любом случае будет просто» — как только он замахнулся, его удар был перехвачен слишком быстро. Противник бил его лицо: один, второй, третий удар. Кровь брызнула во все стороны. В глазах начало темнеть.       «Ну уж нет» — собрав все силы в кулак, он с рёвом перевалил оппонента на спину и сел на него. Зажал его руки под коленями, обездвижив, и принялся бить.       Пульсация. Кристалл неожиданно послал вибрации по всему телу — от плеча до кончиков пальцев.       «Нельзя отвлекаться» — Ирбис был сосредоточен на бое, но лицо противника начало меняться. Оно стало копией того Дейнмаровца.       Несколько секунд Ирбис смотрел на него, приостановившись. Челюсть сжалась, выступили вены на висках. Глаза наливались яростью, сердце стучало как у кролика.       На его лице медленно расползлась жуткая улыбка.       — Попался...       Ирбис больше не слышал ни криков толпы, ни голосов судей. Он бил снова и снова. Он с особой жестокостью бил человека до потери сознания. Увидев, что тот обездвижен, он принялся бить его ногами, затем потянулся к мечу на ремне.       «Я же… его… сдал…»       Меч стал точкой пробуждения от гневной пелены. Он отошёл на несколько шагов назад и увидел ужасающую картину — его оппонент умирает. На помощь уже бежали медики с носилками и растворами световой пыли.       Ирбис схватился за голову и в панике осматривал трибуны. Среди людей он нашёл её — Тиф. Она сидела ошеломлённая, прикрывала рот руками. На её лице еле отблескивали два маленьких ручейка из её глаз.       Она поймала его взгляд, встала со своего места и быстро убежала к выходу.       — Вот же морр! Тиф….       Он развернулся и побежал через комнату навстречу.       Они столкнулись лоб в лоб у распределения на входе.       — Прости, Тиф… я… я не хотел, я не знаю, что на меня нашло… этот кристалл, этот дейнмаровец… — он пытался подойти ближе, но с каждым шагом напуганная Тиф отступала назад. — Я… мне жаль, что ты это увидела…       Ирбис опустил глаза в пол. Его руки были стёрты до крови.       Тиф посмотрела на это, откашлялась и произнесла строго, прямо, сдерживая слёзы:       — Знаешь… Возвращайся в бой… а я останусь тут…       Больше ничего не сказав, она отвернулась и ушла к коридору за трибунами.       Тиф облокотилась о стену и скатилась по ней вниз, закрывая лицо руками и тихо всхлипывая.       Ирбис стоял, смотрел ей вслед, пока она не ушла в коридор.       — Вот же морр! — он ударил разбитым кулаком о каменную стену, затем закрыл лицо руками и медленно провёл ими вниз.       «Она смотрела на меня, как на чудовище» - мысли по дороге в коморку не покидали его.       «Световая пыль» — мелькнуло в голове у Ирбиса. — «Нужно отдать долг, я же обещал… и купить что-нибудь… извиниться. Нет-нет, это глупо! Как можно извиниться за то, что она увидела...»       Он ходил по комнате кругами, ожидая церемонии награждения.       «Как можно извиниться за то… Забыть бы как страшный сон…»       Тем временем Тиф всё продолжала сидеть. Её слёзы сменились мыслями.       «Я не могу поверить… Что же это было… Неужели он и правда такой…»       В её голове мерцали кадры о бое. В одном из них она вспомнила яркое мерцание его глаз алым цветом.       ««Красные глаза... Но ведь так бывает только при сильном заражении... Нет. Не может быть. Тогда нужны примочки? Или купальня?..»       Её глаза устремились в потолок. Маленькая звёздочка надежды мелькнула у неё в груди.       «Я смогу помочь»       Церемония награждения подходила к концу. На сцену вышли несколько конкурсантов, допустившихся к финалу турнира. Каждому из них была вручена световая пыль. Трибуны были в восторге: шум, улюлюканье, крики, поздравления. Кто-то даже бросал цветы.       Ирбис и Тиф встретились у входа, их путь лежал к бару, где они останавливались ранее.       — Завтра будет финальный турнир… — сказал Ирбис, пытаясь разбавить напряжённую тишину.       — Угу, — коротко ответила Тиф, и они продолжили идти дальше, будто находясь в вакууме.       У самого входа Ирбис развернулся к Тиф и протянул ей мешочек с пылью.       — Вот. Я же обещал.       — Спасибо… — ответила Тиф и осторожно, с дрожащими руками, взяла мешочек из его рук.       Двери в бар открылись, они зашли внутрь.       Зал был полный — после турнира выпивка была особенно вкусной. Всё там же, на своём месте, стоял хозяин. Как только он увидел Ирбиса, широко заулыбался:       — Тот самый Ирбис! — громко произнёс он, дабы все услышали популярного гостя. — Завсегдатай нашего бара!       — Да с чего бы я был завсегдатаем?       — Тише-тише, — он подошёл ближе. — Я дам вам две комнаты за полцены и бесплатную выпивку. Только посиди до полуночи тут.       Ирбис посмотрел на него, а затем на три мешочка пыли:       — Договор.       Они пожали руки.       Тиф направилась к себе в комнату. Она ещё какое-то время не спала, наблюдая за луной в небе.       Тем временем Ирбис сидел за столом в развалочку и выпивал эль местного разлива. К нему подходили пьяницы, восхищённо рассказывая о боях, которые были на турнире, спрашивали о нём. Никого не смущало, что Ирбис — беглец из армии Дейнмара.       — Победа в бою важнее флага на плаще.       Ветеран сделал глоток эля.       — Иначе войны давно бы закончились.Он сел рядом и сделал тяжёлый глоток эля.       Ирбис молча посмотрел на него и не стал ничего отвечать.       — А ты, солдат… хотя какая разница, мы все не вечны. — Посидев ещё несколько минут, он встал и ушёл.       «Что это вообще было?» — Ирбис смотрел ему вслед, будто увидел городского сумасшедшего.       Вечер окончен. Люди стали расходиться, а на часах стукнула полночь. Ирбис не спеша встал со стула и направился к себе в комнату.       Из окна светила луна. Полнолуние. Ирбис заворожённо смотрел на неё, а в голове мелькали кадры сегодняшнего дня.       Он сел на кровать и опустил взгляд на руки. Они были разбиты. Ему казалось, они до сих пор в крови.       «Неужели я…»       В его голове мелькнуло лицо бойца.       Затем мелькнуло лицо Тиф и то, как на её лице каплей за каплей стекали слёзы.       Ирбису стало противно от себя. Он скривил лицо и отвернулся от своих рук. Встал и подошёл к окну. Лёгкий ветерок развивал шторы и занавесы.       «Неужели я и правда… монстр»