Стальное крыло

Хочу чтобы это чувство было более знакомо. Дотянуться до него хотя бы кончиками пальцев и почувствовать нежное тепло на коже.

Невидимая стена между ними мешает почувствовать это манящее тепло. Мешает почувствовать щекотания изнутри живота, когда Билдермен смотрит на него. Теламон всегда погружался в свои чувства, когда в голове всплывал один и тот же силуэт, пока разглядывал облака, плывущие по розовому небу. Он чувствует, как начинает дышать этим человеком, наслаждаясь каждой секундой проведённой с ним. Смотря в блестящие глаза, отражающие вечную доброту, улыбаясь смертному как дурак. Но Теламон трус, боящийся разрушить человеческую оболочку Билдермена, стереть то, кем он есть и изменить судьбу своей божественной силой. Страх настолько велик, что сковывал каждое движение, когда он находился рядом с человеком, двигаясь рвано. Это мешает. Заставляет кожу покрыться зудом, впадая в ступор, некомфортно замирая. Их контакт теснее, чем у старых друзей. Положить руку на плечо или приобнять входило в нормы, но даже физический контакт не мог заглушить панику, которая съедала божество заживо. Каждый раз, когда Билдер замечал бледное выражение товарища, то ласково успокаивал тревожного Бога. Мягко говоря, что он не сможет поменять одним своим присутствием поменять ход времени и разрушить целую судьбу, похлопывая по спине. Как оказалось –мог. Всё началось с мелочей. Просто потерял интерес к любимому кофе. Просто поменял свой любимый красный шарф на синий. Ничего особенного, простые изменения вкусов, проба чего-то другого. Первые тревожные мысли закрались к Теламону, когда Билдермен несколько раз забыл забрать один и тот же документ. — Ты забыл. Снова. – Бог протянул своему смертному папку с бумагами, ожидая, когда тот возьмёт её. Его голос устало, но ласково.– Скоро важное мероприятие, не забывайся. — Спасибо, Теламон, совсем заработался в последнее время. – Билдермен вспомнил про документы только когда увидел. На лице промелькнула неловкость, но он с улыбкой принял папку. Почему-то внутри Бога что-то тревожно сжалось, но он проигнорировал это тянущее чувство в груди, сославшись на беспокойство из-за предстоящего масштабного собеседования. Обычно самый ответственный, который граничит на грани трудоголизма, администратор, забыл документы. Звучит как обычная переработка. Только этим себя успокаивал Теламон, нервно теребят рукав, смотря на удаляющуюся спину Билдермена. Внутри снова разрасталось сомнение, которое терпеливо ждало своего часа многие годы. Разлука стала некой отдушиной божества. Теламон мыслил просто: разлука –исцеление для Билдера. Человеку всегда становится легче, если рядом нет Бога хотя бы три дня. Память приходила в норму, а распорядок дня превращался в привычную рутину. Внутреннее эго и жадность кормились мыслемя о том, что Теламон сможет оставаться рядом, если не будет постоянно около Билдермена. Тогда судьба не будет повреждена давлением божественной силы. Тревога и любовь проростали внутри, глубоко переплетались корнями в костях. Когда Билдер вернулся с новостью, что смог благополучно закрепить контракт с партнёрами, о котором так долго мечтал, то Теламон первый поздравил админа. Это было спонтанным решением, но в честь такого события решили устроить небольшой корпаратив. Билдермен, который каждый раз вежливо ускользал от выпивки, сегодня не отказался. Теламон сначала забеспокоился, что это влияние его присутствия, но наблюдая за поведением друга за столом, постепенно успокоился. Поняв, что это желание самого Билдермена, а не влияния божества. Осознание дало выдохнуть с облегчением. Каждый раз Бог ладонью опускал лишнюю рюмку друга, не давая тому выпить излишнего, чувствуя, что тот уже начинает пьянеть. Но получая ворчливые шутки Теламон неохотно убирал руку, прогибая своё упрямство перед рассеянным, опьянённым взглядом. Сопротивление –бесполезно. К концу этой встречи заядлых любителей распития алкоголя, Теламон –как обычно делал в те редкие дни, когда Билдермен напивался –помог другу сесть в такси. Едя вместе в обнимку, прижимая мужчину к себе и вдыхая это запах, смешанный с кислым алкоголем. Божество знает поведение своего пьяного товарища: неуклюжий, колючий и постоянно бегающий в туалет каждые пять минут из-за рвотных позывов. Каждый раз он помогал тому умыться, нежно проводя когтистыми пальцами по щекам, пока Билдермен, мучительно бледный, опирался на него и подставлял лицо под ласки. Укладывая Билдера в постель и мягко похлопывая по груди. Светильник мягко освещает спальню, мягкими тенями падая на стены, делая атмосферу в комнате расслабленной. Пальцы зацепились за запястье Бога, направляя его руку ниже, к животу. — Похлопай там тоже. – Тихо попросил Билдермен, отпуская руку приятеля, когда почувствовал тепло на животе. Желудок скручивает в спазмах, предвещая новый вскок с постели к унитазу. — Хорошо, как скажешь. – Почти шёпотом сказал Теламон, с скрипом устраиваясь рядом с человеком. Он чувствует, как стук сердцебиения убегает из под ладони , когда Билдер направляет его ниже. Его рука начала мягко похлопывать по животу друга, пытаясь принести ему облегчение и избавить от боли. Чувствуя тепло под рукой. В груди разливается то самое чувство, которое когда-то растопило ледяное сердце Бога. Живое, греющиеся о комфорт как под солнцем.