Feel pain

Пролог

Глава1

Поместье 7 треф

Западное крыло

Часовая башня

Одинокое, пустое и титанически уродливое пространство. Здесь, среди часового механизма, расположилась большая библиотека и её покои. Они были крохотными по сравнению со всем, что здесь было, но она не жаловалась. (Сделаем вид, что могла! Да даже если жаловаться, то кому? Господину? Ага, чтобы потом ещё хуже было. Но это уводит нас от темы. Пожалуй, вернусь.) Коморка стояла на 3-м ярусе из 7. С 1-го по 5-й была библиотека. Господин никогда сюда не заглядывал. Да практически никто сюда не заглядывал, что было видно по скопившейся пыли на полках. Лестницы были старыми и шаткими. Воздуха было мало. Легче дышать становилось лишь на 6-м ярусе. Кстати, о нём. Несмотря на техническое оснащение этого яруса, маленькая мейд смогла сделать себе небольшую зону отдыха. В центре она поставила кофейный столик, кресло, горшок с высоким, с виду обычным, но неизвестным науке растением. У витража, который прилегал к нижней половине циферблата, вдоль ограды она поставила рабочий стол и множество длинных, высотой равных столу, шкафчиков. Здесь она и сидела, записывая что-то в дневник. Свеча догорала, глаза закрывались от усталости, но день был ещё впереди. Вот-вот наступит рассвет — время, когда ей нужно запустить часы. Прошло немного времени, и первые лучи солнца прошли сквозь местами разноцветный витраж, придав цвета обычно тёмному и тусклому помещению. Мейд потянулась, пару раз хрустнула пальцами и начала подниматься по винтовой лестнице наверх. Дойдя до последнего яруса, она увидела раскинувшуюся перед ней наводящую тоску и хтонь пустоту. Лишь один большой круг. Больше ничего. Хотя нет. Что-то всё-таки было. Вещь, которая удивила бы обычного человека, но не её. А чему тут удивляться? Обычная рутина. В центре висела будто парящая в воздухе четырёхструнная бас-гитара. Её струны не заканчивались на ней. Они уходили сначала в бок, а потом наверх, постепенно увеличиваясь в объёме и расходясь по всей крыше. Мейд подошла к ней и, тяжело вздохнув, приготовилась к худшему. Взяв инструмент, она будто взгромоздила на себя всю башню. Подождав ещё пару секунд, тишина умерла. Долгий протяжный звук одинокой струны озарил округу. Он повторялся снова и снова. Всего одна струна, всего одна нота. Снова, снова и снова. Темп постепенно ускорялся, и вместе с этим шестерни нехотя начинали скрипеть. Лязганье цепей, скрежет механизмов образовывали оркестр, где тяжёлый бас становился его дирижёром. Мелодия играла не умолкая, становясь всё сложней. Время тоже текло, постепенно, но для неё оно почти остановилось. С каждой секундой казалось, что это не закончится. Но механизм был почти готов. Пустоту больше не тревожили посторонние шумы. Само здание было в предвкушении очередного шедевра. Являлся ли он таковым — сложно сказать. Но точно можно было понять, что мелодия была сложной, даже невыполнимой для рук профессионала. Но она стояла. Её пальцы двигались быстрее, чем она могла осознать. Стрелки потихоньку начали взводиться. Они шли медленно, очень медленно, но всё же были готовы встать в ряд. Мейд с трудом продолжала, но осознание невозможности самой закончить композицию пришло быстро. Мелодия на секунду прервалась, но тут же вернулась с агонией и решимостью. Худые серо-красные руки вышли из её ладоней. Ещё одна, поддерживая гитару, высунулась из центра юбки, где теперь появился отпечаток какой-то книги. Музыка заиграла как никогда. Маленькая служанка с трудом пыталась устоять, пока инородные демонические отростки, играя, крутили во все стороны инструмент. Часы встали и пробили в колокол. Вместе с первым ударом она упала на колени, а руки медленно вошли обратно. На их месте остался лишь пепел, который она быстро встряхнула. Немного пошатываясь, она спустилась вниз и села в своё любимое кресло. Ударив пару раз по всем карманам, она наконец нашла пустые сигареты. Она достала одну, засунула в угол губ и зажгла тонким, но горячим огнём газовой зажигалки. Откинувшись назад, спирт медленно, по капле, стекал в рот. Вкус хорошего джина насытил вкусовые рецепторы. Словно тысячи иголок с цветами проходили сквозь её глотку. Последние 5 минут она так и провела. Но башню оглушил непривычный для неё звук. Прилетело письмо по вакуумной трубе. Очень короткое и одновременно тревожное: «Аврора, господин хочет срочно тебя видеть».