Апельсин мне все рассказал...

– Зачем я только вас послушал! – Ревел Наранча, выгнанный со своей теплой постели в холод заброшенного цементного завода.– Сейчас бы сидел дома…в тепле…. Сидел бы и ел а… – У тебя скоро аллергия на апельсины появиться.– перебил его Фуго.– И ты вроде бы собирался закругляться, обжора? – Собирался, конечно! Но я думал, что я сам как-нибудь справлюсь. Ну или то, что вы просто.. ну…. зачитаете мне лекцию с множествами доказательств из каких-то заумных книг ,а не… а-ай! Фуго ударил со всей силы Наранчу в бок, после чего схватил его за ухо. Может он так их услышит. – Мы сколько раз тебе говорили!! Но ты продолжаешь таскать их ящиками в дом!!! Если бы Буччеллати не выбросил большинство из них к хренам, они уже бы сгнили и навоняли!!!! Наранча шокировано посмотрел на лидера, чувствуя, как в его собственном сердце нарастает чувство преданности в самом наихудшем смысле слова. А ведь он этому человеку жизнь доверил…. – Твой стенд необходим на подобных заданиях, ты об этом знаешь. Я тебя прошу, не отвлекайся, как бы тебе сейчас горько не было. – Но ты говорил… – Ты мне тоже много что говорил, Наранча! Злить начальника больше не хотелось, потому Наранча замолк. “Что ж вы все такие злые сегодня?“– думал про себя он. Утром все было хорошо, они сидели с Фуго, играли в монополию и ели апельсины. Ну точнее он ел, а Фуго вредничал, будто его от клубники не также дурманит. Но самый разгар игры домой к ним зачем-то приперся Аббакио с якобы очень важным поручением от Польпо. Вот только почему его принес коп-пьяница, а не их любимая ма…опекун. Фуго соскочил, хотел оставить приятеля одного одинешенького. Но все еще был ящик апельсинов, поэтому la vita è bella. Но как бы не так. Коп снова явился домой, и только для того, чтобы покарать Наранчу за чревоугодие…ну и послать к Буччеллати, чтобы отследил ему с Фуго одного, так называемого, “Рыжего Шалуна”. Приказ есть приказ, что поделаешь. – Мы на месте. – Предупредил Буччеллати. Перед ними предстало огромное темное здание завода, окутанное снегом суровой метелью. Им давно не пользуются, если и пользовались вообще. Может, только если здесь бывало складировали некое мясо, по легендам продуктовых магазинов. Что не удивительно, ведь это предприятие уже мало походило на завод, только боле менее сохранившийся цех походил на склад. По какой причине Рыжий Шалун должен быть здесь не проясняется. – А почему он вообще должен быть на этом месте? – снова подтвердил свой интеллект Фуго. – Якобы такие как он любят подобные места, проще уже начать обшаривать их, чем ходить искать его “друзей”. – И это вся причина? – Пока что да – И долго мы так стоять будем? На это лидер просто пожал плечами. Фуго снова начинал заводиться, только активная агрессия сменилась пассивной. – Прекрасный план! Надёжный, как швейцарские часы! – Это не я придумал. Повисло неловкое молчание. Раздражение стихло. – А кто? – Капо. На это Фуго тихо ойкнул, и закрыл свою клубнижевалку. “Какой же Фуго ты уступчивый, только не по отношению ко мне, как на зло.”– Замечал несправедливость Наранча. На двери появилась большая золотая молния, что громко раскрылась. Если Рыжий тут и есть, то наверное уже сматывается, а если еще нет, то он скорее всего глухой. Внутри было очень пыльно, так что все трое заморгали и зачихали, и видимо обречены чихать еще до конца дня. В цеху почему-то между станками была нормальная такая лестница, ведущая на какой-то мифический следующий этаж. Странно это. Но может, ее и правда пристроили для какого-то складирования, но вот складирования чего? Может фруктов? – Итак, пока что будем обыскивать этот этаж. Дальше не пойдем, итак достаточно нашумели. Тише нужно быть. В особенности ты, Наранча, доставай-ка Aerosmith. –Понял Эх, как будто не его молния пару минут назад распугала всех Рыжих Шалунов. Как бы Маленькому ребенку внутри Наранчи не хотелось побыть обычным наблюдателем процесса, но умом Наранча понимал, что он здесь чуть ли не решающий ход, против…ну кем бы ни был этот шалун… Против шалунов. Мафия вам, это знаете ли, не родительская ссора, а ты не часть наследства. Кто не работает, тот не ест. А есть очень хотелось, и не только хлеб, но и хотя бы масло на него намазывать, а еще желательно обжираться апельсинами. О апельсины апельсины…как же вы прекрасны…. – Эй, Наранча, тебя спрашивают вообще-то. Прилетает юному мечтателю легкий подзатыльник от Фуго. Тот тут же врубается в дела. – А? Ну я слушаю. – Что на радаре? – Ничего, только мы. Глупый Фуго реально думает, что если Наранча находиться в глубоких размышлениях о мире, то он ничего не видит. Он же не какой-то японский школьник романтик со странной аниме-прической. Если бы была на радаре лишняя точка, то он вопил как резаный, лишь бы его услышали. Все еще не доверяют, а зря. От того и бесятся, а сами на апельсины гонят, мол будет аллергия. Нет у него аллергии, нет, но есть благодатные опекуны, считающие его неспособным ребенком в пике юношеского максимализма. Лицемеры, только ироды и могут лишать человека единственного лучика солнца и тепла в декабрьский вечер. Уж Буччеллати ли не знать, что благими намерениями выведена дорога в ад? – Ну что там, Наранча? – Да ничего…о нет В радаре появлялись новые точки. Много точек. Их количество росло в алгебраической прогрессии, что напугало Наранчу до немоты. – Наранча! – Их…много…. Они зашли в какой-то темный угол, где единственным источником света был фонарик Паннакоты. Мало что можно было разглядеть в этом бардаке, кроме того, что здесь бардак. – Фуго, посвети. Наранча, где именно? Наранча ткнул пальцем в кучу хлама. Быстрым движением синих руки куча была разбросана по полу, и оттуда повалились лавиной крысы. Видно Крысиный король заброшки приказал отступать по всем фронтам, что все остальные крысы, не обитавшие в куче, тоже поскакали как солнечные зайчики вслед авторитета. – Мда – Ну…лучше перебдеть Но что-то где-то грохнуло. Все трое обернулись. – А там что? Наранча пристального взгляда четырех глаз выдержать не мог, потому просто отвернулся и отошел от них. – Я не знаю, не в моем поле видимости – Ложь, настрой так сильно как можешь. – Ну… И тут издалека прибывает звуковая волна. Нечто на территории завода взорвалось. За эти “нечто” скорее всего стояла мина, что слишком зачастила взрывами в преступном мире. – Это мина! Крысы наступили на мину!! Понять это было не столь просто, но и не столь трудно: часть крыс после взрыва прибежала обратно. Может на то они и сооружали убежище. – Кажется пора убираться.. – Нет, Фуго, теперь нам в любом случае придётся оставаться здесь. – Почему это? У нас нет ничего для устранения мин. Мы, можно сказать, загнаны в угол. Проще уйти, а позже придти с более проработанным планом. – Скорее всего, тогда мин уже не будет, как и Рыжего Шалуна. Он разбрасываться минами не любит. Мы уйдем с пустыми руками, тем самым запуская цикл неудавшихся миссий. Нет уж. – От одного раза мы вряд ли бы что-то запустим. В конце концов никто из нас сапером быть не хочет. – Если мы будем уходить сейчас, волей неволей кто-то из нас да станет сапёром. – У тебя же есть Sticky Fingers? – Фуго не наглей. Сказано– сделано. Мы остаемся здесь. Наблюдая за этим диалогом, Наранча сделал вывод, что его нахождение здесь не так важно. Но все таки удосужился спросить. – И долго мы будем тут сидеть? – Возможно пару часов, возможно до утра. – Ну Буччеллати-и…. Так они и остались. К счастью для Наранчи, его не трогали. Наступила ночь. Он тихонько сопел под каким-то куском пыльной ткани, что возможно была часть цементного мешка, что делало ее вовсе не тканью, а бумагой. Однако спалось под ней великолепно, когда даже поесть тебе не дают, а других занятий нет. В царстве Морфея его ждал фруктовый рай, обещающий сахарную сладость. Ароматы дурманили его рецепторы и разум, раскрывая своё соки жизни. Ветер приносил свежесть, а цитрус так его манил….. – О…о-о…. Моя прельсть… дай мне кус…. Бормотание во сне сопровождались всхлипываниями, причмокиваниями и вздохами. – Ломка у него что ли…. – Думаешь, покормить? Ребята же в эти часы по очереди уходили на разведку, то дружно разбегались устранять мины, и что-то думали себе оставшиеся время. И очень много спорили, да так, что разбудили фруктового наркомана. Он грустно поднялся с пола и сел, повесив нос. Тут Буччеллати кидает ему морковь. – Что это? – Это тебе на весь день – Она даже не почищена! – Ну какая была, извини. Хочу отправить тебя на следующий этаж, мы его почти не смотрели. Найдёшь что– кричи! – Угу…. – Грустно хрустя корнеплодом, побрел пацан в свою сторону. – Наранча…– Хлопнул себе по лицу Фуго, и улегся спать на уже нагретое место под бумагой. И вот Наранча идёт один меж станков и лесов. Вокруг тьма-тьмущая да пыль бесовская. И набрел на разыскиваемую лестницу, по которой медленно, но верно вскарабкался наверх. Обстановка не сильно, но отличалась от прежнего этажа, но была более обжитой человеком, перед тем как забросить. Кресла, диван и камин…и еще одна длинная лестница. – Сколько их тут.. – раздраженно пробубнил Наранча – как же хочется есть…. На следующем этаже Его встретила открытая дверь, откуда вышел…. Огромный летающий апельсин с желтыми глазами и Огромными Губами, что светился во тьме теплыми лучами. – А-А-А!! – Тш-ш…– шикнул на него фрукт. – они скрывают от тебя это…. Апельсин подходил все ближе, что Наранча ясно видел под его открытой кожурой сочную мякоть, что наверно должна быть его грудной клеткой. – Они…Они скрывают от меня еду? – Теперь ты все знаешь… Апельсин прошел мимо, хотя спуститься по лестнице, но Наранча не давал ему этого. –О спасибо тебе…Благодатный… Апельсин продолжал идти по лестнице, не замечая от Наранчи ни единого слова. – Ты такой аппетитный…можно я тебя обниму?... На это апельсин просто ушел в темноту коридора и, возможно, испарился. Фуго с Буччелллати все еще были на месте привала. Как они еще с голодухи не померли? Они стояли себе, и наверно ждали Наранчу, чтобы снова отправить на какую-нибудь свалку. Какие наивные. А нет, кажется, они разгребают оставшуюся кучу хлама. Наранча медленно и насколько можно тихо подошёл к ним сзади. Это можно назвать ударом в спину, но они заслужили. Фуго обернулся и оценивающе посмотрел на обезумевшего Наранчу с арматурой в руках. – Давно не кормил? Буччеллати тоже обернулся. – Да не то что бы. На это Наранча только пристальнее смотрел им в глаза. – Апельсин мне все рассказал. – Какой апельсин?– скорчил рожу недоумения Фуго в своём привычном репертуаре. – С кожуркой…. а теперь отвечайте… Где еда!!! Наранча бросился на них с арматурой. После этого взрыв, темнота и тишина. – Это ж надо было придумать, говорящий Апельсин с оголенной мякотью! – бурно возмущался Фуго. – Зато хотя бы Рыжего Шалуна подорвали…на его же мине… – И все из-за Наранчи…. – Ну видно, пока он сам окончательно не соберется без нашей помощи, то привлекать его к голодовкам даже не стоит. Не созрел он еще. – О глупые…. Наранча был разделен на запчасти. Конечности нес Фуго, а остальное тельце баюкал Буччеллати. Через его плечо было прекрасно видно бардак что он устроил. Цех был взорван в большей своей степени, а оставшееся строение не скрывало никаких ужасов и остатков. Чтобы подорвать эту мину, арматуру пихать куда попало было не обязательно. – Мы все еще чудом выжили, Буччеллати! – Но выжили, на этом стоит закончить. – О глупые, о наивные …вы не понимаете…. – продолжал нести бред Наранча – Вам никуда не деться от него…. Он такой большой, аппетитный. Даже если вы будете его отрицать и нести всякую чушь, то тогда… Среди руин что-то засветилось. Апельсин провожал Наранчу взглядом, тихо шикнув про себя. Наранча все понял. – И что тогда? – Ничего! Поймете сами, когда созреете…………