Пленник

Война, очередная, короткая, заведомо неудачная для людей, подходила к своему логичному завершению. Сто пятьдесят тысяч воинов человечества, собранных с такими усилиями, поистине огромная армия, которая могла бы завоевать любое из королевств людей, была уже почти разгромлена двадцатитысячной армией демонов. И ведь это был только гарнизон приграничных городов, они и не подумали мобилизовать и стягивать к границе основные силы. Люди раз в два-три поколения повторяли эту войну, когда большинство забывало увиденное преимущество владеющих сложной магией, сильных физически и почти бессмертных существ. И все равно каждый раз бросались в эту самоубийственную атаку, не желая смириться с наличием под боком темных существ. Довольно большая империя демонов занимала плодородные земли, имела выходы к морям и полноводные реки, что тоже не давало людям покоя. Серьезной угрозой демоны людей не считали, тем более что были отделены от них пересекающим континент хребтом, их больше интересовали занявшие другой континент эльфы и гнездящиеся в горах драконы. Хотя люди всегда удивляли демонов своей фанатичной смертностью, они никогда не бежали, не сдавались в плен, бились до последней капли крови; пожалуй, если бы демоны попытались захватить их часть континента, даже мирное население бы совершило массовый суицид, опасаясь попасть в рабство. К счастью, демонов сухие степи, переходящие в холодную пустыню, не интересовали, они лишь удерживали людей в рамках этой не самой благоприятной для жизни территории, не желая делиться своими богатыми землями. Тем удивительнее было для всех узнать, что в одном из сражений рыцарь сдался в плен. Не рядовой солдат, а выученный рыцарь, наверняка, благородных, по меркам людей, кровей, перед лицом неминуемой смерти бросил оружие и встал на колени, запросил пощады. За это нетипичное деяние его, действительно, пощадили, даже доставили в столицу, чтобы допросить, ну и поглазеть на диковинку. Большинство демонов не видели людей ни разу за всю свою долгую жизнь, поэтому бывшего рыцаря провели через весь город на потеху собравшейся толпе. Все до единого, каждый присутствующий знали, что он сдался во время боя, и это не могло не уязвлять честь воина. Но он молчал, опустив светловолосую голову, послушно шагал, хотя ему уже даже руки не связывали. Посмотреть на человека, к тому же, такого покорного, пожелала даже сама императрица. В отсутствие Повелителя такое решение принять было сложно, но за годы брака с поистине обожающим ее монархом первая демоница империи, происходящая, к тому же, из древнего, знатного и богатого рода, порядком отвыкла от малейшего неподчинения, поэтому аудиенции не пришлось слишком долго ждать. На случай, если это была крайне сложно спланированная диверсия или если в рыцаре внезапно проснется чувство долга, его руки сковали за спиной, в гостиной присутствовали четверо стражей и личная телохранительница императрицы. Вымытый и переодетый в приличные одежды человек покорно сидел на диване, не показывал никаких признаков ожидания или волнения, уткнулся взглядом в колени и молчал. Когда широкие двери распахнулись перед прекрасной демоницей, все присутствующие подобрались, поклонились, кроме тех, кто стоял ближе всех к военнопленному. Пленный, кстати, даже голову не поднял, так что его пихнули в спину, чтобы встал, как полагается. — Не стоит, с чего бы ему уважать меня? — усмехнулась императрица, грациозно устраиваясь в кресле напротив человека. — Надо же, люди так похожи на нас. Как тебя зовут? — Байла, — буркнул он. Один из стражей схватился за рукоять меча, рыцарь съежился, втягивая голову, и прибавил: — госпожа. Утверждать, что люди и правда похожи на демонов, можно было с натяжкой. У них не было рогов, были странные, округлые глаза и уши, грубоватые черты лица. К тому же, строением тела, пусть в общих чертах и схожих, человек перед ней тоже отличался — был шире, коренастее даже самого мускулистого демона. И, конечно же, наверняка, ни о каких крыльях не могло идти и речи. — Почему ты решил сдаться? — императрица без долгих вступлений задала интересующий всех присутствующих вопрос. — Испугался, — коротко бросил все ещё стоящий перед ней человек. — Чего же? — полюбопытствовала она. Воин все же поднял на нее взгляд. Тонкая, изящная, пусть со странным по меркам человека лицом, но все же привлекательная. В богатых одеждах, вся в золоте, с царственной осанкой. Наверняка, всю жизнь жила в достатке и мире, да и сколько живут демоны, сотни лет? Как объяснить ей, да хоть кому-то из них, животный страх, охвативший все его естество, когда над ним занесли меч? Высокий, закованный в латы, каких не видели даже короли людей, рядовой солдат небрежным пинком прервал его атаку, повалил на землю и приготовился добить — и в этот момент рыцарь, уверенный в необходимости воевать и умирать, понял, что и правда умрет. Его сознание было наполнено таким неописуемым ужасом, когда он понял, что его жизнь, и без того короткая, прервется навеки. Не будет даже того, что он до войны называл нормальным течением жизни, не говоря уже о каком-то эфемерном счастье. У него не будет ничего. Его не будет. Это осознание уничтожило его волю к победе и сражению, пока он по привычке поднимался — и единственным способом избежать мгновенной смерти ему казалось только предательство. Он бросил оружие, остался стоять на коленях — и все вокруг это видели. Впрочем, свидетели среди живых все равно остались только из числа демонов, но он слышал за стуком сердца в ушах, что соратники прокляли его за трусость. Даже его имя значило "слабый", что уж там было мечтать о духовной силе. А женщина перед ним не знает грязи и крови войны, солдат видела только в парадной форме, стройно марширующих под знамёнами ее мужа — как ей объяснить? — Смерти, — все так же тихо и неохотно ответил он. Это было замечено и его конвоирами за время путешествия к столице. Он не обращал внимания на обидные слова, на боль от тычков. И только демонстрация оружия заставляла его переставать упрямиться. Впрочем, последнее упрямство он растерял ещё в первые дни пленения, смирившись со своим положением. Императрица с искренним любопытством смотрела на человека перед собой. Он признавался в страхе смерти, как будто это был какой-то грех. Довольно эгоистичные и самолюбивые демоны не подумали бы никого осуждать за такое чувство, потому что всегда ценили свою жизнь, пусть долгую, пусть имели отменное здоровье. А люди что же, не боялись умирать в основной своей массе, хоть их жизнь и коротка? Впрочем, ей было кристально ясно, что при таких зрителях и вообще при первой встрече разговора по душам у них не получится, а ей хотелось побольше узнать о людях. Ведь к ним нельзя было отправить послов, они не принимали демонов, наблюдать за ними издалека с достойной эффективностью не получалось, а это целая раса со своей культурой и верой. До первой встречи с Повелителем предполагалось, что прекрасная дочь знатного рода выйдет замуж за министра иностранных дел, поэтому она изучала другие расы во время обучения в юности, да и сама любила узнавать новое о культуре, написала трактат о фольклоре эльфов, когда бывала на их землях с визитом вместе с посольством. И теперь у нее была возможность изучить людей, а может, лучше понять их причины для периодических войн и избавиться от этой надоедливой мелкой угрозы с севера. — Садись, — разрешила она, облокачиваясь на подлокотник, — а вы все — оставьте нас. — Ваше Величество... — вздохнула телохранительница. Конечно, одаренная в магии императрица без усилий справилась бы с человеком, но не вызывало сомнений, что Повелитель за допущенное нападение на его супругу будет рвать и метать. Впрочем, ни у кого не возникло желания спорить, когда демоница отточенным жестом холодного непонимающего ожидания вскинула тонкую бровь. С тихим поскрипыванием амуниции стражи вышли и прикрыли за собой дверь, впрочем, оставаясь сразу за ней. — Я не против оставить тебе жизнь, — негромко сообщила императрица, вставая. Человек настороженно зыркнул на нее, немного отклонился, когда она присела на подлокотник его кресла, втянул голову в плечи, когда тонкая белая рука коснулась волос, — но хочу побольше узнать о людях, — запуганный и лишенный хребта на войне рыцарь вызывал лишь жалость. Если раны на его теле заживут, то разум уже никогда не восстановится, — так жаль тебя. Байла замер, широко распахнув глаза. Его, простолюдина из крестьян, выбившегося в пажи рыцаря благодаря силе и унаследовавшего рыцарское звание после смерти хозяина в первой же битве этой войны, плавным жестом обняла за голову и прижала к полной груди императрица демонов. Жалела его, поглаживая по волосам и прижимая щекой к вырезу своего платья из драгоценных тканей. Определенно, такого от своего плена он ждал меньше всего — ждал пыток, смерти, насмешек, показательной казни, но не объятий. Во дворце к человеку относились терпимо. Во-первых, потому, что войны с людьми никогда не были особо разрушительными, хотя к каждой войне они старались нарастить качество своего вооружения — демоны все равно развивались быстрее, имея больше ресурсов и связей с другими расами. Во-вторых, потому, что императрица решила оставить его для своего развлечения, а приказы Повелителя и его супруги были неоспоримы. У многих это несколько несуразное создание вызывало даже больше любопытства, чем неприязни — ведь он был мускулистым и крепким, но все равно слабее даже юной демоницы, если не детворы. Человек нервничал от всего этого почти мирного пренебрежения. Его поселили в комнате прислуги одного, ему выдали одежду, каждый день кормили вкусной едой, даже давали мясо, не поднимали на рассвете. Только в два пополудни, отобедав, императрица звала его к себе на пару часов, чтобы расспросить о культуре, о быте, о семьях. И записывала что-то золотым пером в толстой тетради, прилежно чуть склоняя голову к плечу. И если уж с ролью ее информатора Байла смирился, то скорое возвращение Повелителя с закончившейся войны его нервировало. Ведь он оставался наедине с этой женщиной, подолгу, а это не могло не вызвать подозрения. Умирать из-за семейных разборок правящей четы демонов ему не хотелось даже больше, чем проиграть свою жизнь в битве. В дождливый день императрица затронула новую важную веху в их разговорах, которая заранее казалась ей проблемной — религию. Все люди носили на шее маленькие амулеты из кости или дерева, похожие на несимметричные кресты, поэтому вера у них, разумеется была. Человек отреагировал сперва вполне спокойно, начал рассказывать, а потом вдруг понял, что ей просто интересно. До этого он не задумывался, что вряд ли у демонов тот же бог для молитв, те же обычаи, хотя подспудно понимал, что они заблуждаются и не знают истины, но теперь вдруг осознал, что она слушает его рассказ как какую-то нелепую сказку, без уважения, без трепета, какой должно проявлять перед божественным. Стиснув зубы, он отвернулся, смотрел недолго в окно, принимая эту мысль. Отстаивать своего бога перед теми, у кого есть свои верования, не было смысла. Его пощадили, как он и просил, относились куда добрее, чем заслуживал пленный, внезапно начать третировать императрицу за ее любопытство было бы верхом глупости и грубости. Но как же его бесило ее отношение! — Если хочешь, мы сегодня можем поговорить о другом, — сжалилась она, догадавшись, почему он замолчал, — или я могу рассказать тебе о наших богах, может быть, что-то будет похоже на вашу веру. Едва услышав, что у демонов не один бог, он сразу понял, что общего ничего они тут найти не смогут. Но грубить, обижать пожалевшую его демоницу ему не хотелось, да и было противопоказано, потому что за дверью кабинета всегда неотлучно торчали двое стражей, готовых по щелчку ее тонких пальцев снять ему голову с плеч. И ему снова было тяжело придумать, как объяснить ей, что бог всегда вел людей за собой, с тех пор, как создал их. Другие расы созданы были лишь как испытание для крепости духа человечества. Но почему же тогда демоны столь непобедимы? Почему случайно встреченный дракон на перевале хребта разметал и сожрал едва ли не целый полк? Почему ему пришлось просить о пощаде, унизительно стоя на коленях, чтобы самому спасти свою жизнь? — Мой бог бросил меня, — прошептал человек единственный ответ на все эти вопросы, и взгляд у него при этом был таким пустым и лишенным осмысленности. Вздохнув, демоница пересела из-за стола на диван и поманила его, чтобы сел рядом. Было жаль видеть, как привыкший жить в своем представлении о мире и богах человек внезапно столкнулся с осознанием, что не все так однозначно. Он послушно пересел из кресла и вынырнул из своих мыслей, когда его потянули влево. Оказавшись лежащим у императрицы на коленях, он замер, не зная, как быть. Хотелось вскочить, ведь она же замужняя дама, ведь они разных рас, у него и в мыслях не было!.. Но она так ласково поглаживала его по голове, снова жалея почему-то, что он не решился дергаться. Зачем она это делала? Зачем жалела его? Почему не завела себе собачку, если хотела кого-то гладить? — Может быть, твой бог вознаградил тебя за решимость на войне, — негромко сказала она, — теперь тебе не о чем беспокоиться, ты в безопасности. Решимости никакой не было и в помине, он сдался, как последний трус — хотел было сказать пленный, но, стоило ему открыть рот, распахнулась широкая резная дверь. — Я привез тебе славную победу, моя императрица! — объявил переступивший порог демон, сбрасывая с плеч мокрый плащ. Человек буквально подпрыгнул, стремясь оказаться как можно дальше от фривольной женщины, которая станет причиной его смерти от рук ревнивого мужа. Демоница же тоже вскочила, подхватила юбки и почти бегом ринулась ему навстречу. — Повелитель! — вскрикнула она, оказавшись в крепких объятиях. Обхватив его лицо ладонями, она приподнялась всем телом, отвечая на полный страсти поцелуй. Байла, которому не довелось успеть перед войной жениться, не мог оторвать взгляд, не понимая, что эти сумасшедшие создания делают и почему это похоже на попытку каннибализма. Повелитель демонов донес свою супругу до дивана, усадил, наклонился над ней, не разрывая поцелуй. Человек подспудно понимал, что не зря он стаскивает вышитый сюртук, но поверить не мог, что таинство супружеского долга произойдет посреди дня. Не в спальне. Прямо перед ним! — Хочешь присоединиться? — мурлыкнул демон, стрельнув на него взглядом темных глаз. Издав невнятный горловой звук, военнопленный, внезапно удостоенный слишком уж большой чести, попытался хотя бы спрятаться от этого взгляда, перевалившись через подлокотник и скорчившись за диваном. Демоны, супруги смеялись! До двери было слишком далеко, да и ее уже закрыли, поэтому он не нашел лучшего решения, кроме как закрыть лицо руками и постараться не слушать. Но он слышал все! Каждый звук, каждый вздох, поскрипывание дивана! Даже странное костяное шуршание, будто... Будто эти двое сумасшедших развратников тёрлись рогами? Когда ему практически на голову свалилась белая рубаха, Байла понял, что сегодня его самым худшим кризисом был точно не кризис веры. — Ох-х... — сладко вздохнула императрица, которая вот только недавно была с ним вежлива и ласкова. — Пове... Ох, да, здесь... Не решаясь издать ни звука, он уткнулся лицом в колени и зажал уши, хотя почему-то хотелось жалобно заскулить. Когда все стихло, человек все равно предпочел сидеть неподвижно. На всякий случай. Тем более, они ведь явно были раздеты, видеть этого он не хотел. Несмотря на то, что женитьба ему больше не светила, все равно не хотел. — Не думал, что тебе нравятся другие расы, — расслабленно и томно усмехнулся демон. — Вовсе нет, — умиротворенно вздохнула демоница, — мне просто немного жаль Байлу. Но разве мой Повелитель не должен был вернуться послезавтра? Мы готовили праздник и парад к твоему возвращению. — Я соскучился по моей дорогой императрице и поторопился, — игриво промурлыкал превосходный стратег, которому удалось сократить потери на своей стороне до исторического минимума, но теперь он вообще не казался хоть сколько-нибудь серьезным, — остальные как раз послезавтра и прибудут. Никто в столице бы не удивился, услышав такое оправдание. О том, что Повелитель влюбился, как мальчишка, с первого взгляда в чужую невесту на ее дебютном балу, весь высший свет только и говорил. Конечно же, семья будущей императрицы была не против разорвать помолвку с министром иностранных дел в пользу самого правителя, но он настаивал, чтобы его возлюбленная принимала решение. И, чтобы решение было достаточно взвешенным, он несколько месяцев рьяно ухаживал за ней со всей страстью и щедростью, какую только можно было представить. Ему так нравились ее доброта, самую малость капризный характер, редкая строгость, ну и, конечно же, поистине прекрасное личико, соблазнительная фигура, шикарные густые волосы, тонкие рожки из трёх пар. Несмотря на предположения, что после свадьбы он остынет, уже годы он продолжал осыпать свою супругу поцелуями, драгоценностями и цветами при каждой возможности. Даже не соизволил завести фаворитку, хотя бы одну, хотя бы в политических целях, что несколько противоречило привычкам демонов. Человек старался не слушать, как императрица несерьёзно укоряет мужа за снова порванную шнуровку корсета, как шуршит одежда. К счастью, Повелитель помог ей надеть платье, и немного растрёпанная демоница удалилась, чтобы привести себя в порядок. А пленный внезапно оказался наедине с военачальником, который позволил ему здесь остаться. Подняв голову, он вздрогнул, потому что демон стоял прямо перед ним. Высокий, стройный, крепкий мужчина. Из-за длинных серповидных рогов он казался еще выше, его силуэт внушал какой-то внутренний ужас. — Я не против, чтобы ты оставался здесь, — негромко сказал он, присел вдруг на корточки. Байла чуть не шарахнулся в сторону, когда он протянул руку, но демон хотел лишь взять свою рубаху с пола, — пусть моя императрица развлекается. Но, надеюсь ты понимаешь, — человек с ужасом следил, как его ладонь приближается, но не мог отодвинуться, не мог даже зажмуриться, когда она неожиданно ласково коснулась его щеки, — ты умрёшь в тот момент, когда хотя бы подумаешь причинить ей вред. Это был не вопрос, даже не предупреждение. Это была простая констатация факта, непреложного, как закон. И страх смерти, ее приближение он сейчас чувствовал не меньше, чем во время своей последней битвы. Определенно, бог, если он есть, уготовил ему ещё много испытаний.