Разыскивается (Wanted)

Лондон, 1846 год

Сырой утренний туман змеился по узким улочкам близ доков, превращая город в лабиринт из теней и газовых фонарей. Рабочие спешили к реке, торговцы отпирали лавки, а мальчишки-газетчики выкрикивали заголовки, которые, до которых, казалось, никому не было дела. У самой стены, что тянулась вдоль Уоппинга, собралась толпа. Стена была сплошь заклеена объявлениями о розыске. Одни пожелтели и выцвели, чернила на них размыло многолетними дождями. Другие — совсем свежие, с еще не обтрепавшимися краями... Контрабандисты, воры, беглые каторжники и убийцы — все они глядели с бумажных листов грубо набросанными портретами. Но два объявления привлекали куда больше внимания, чем все остальные. На одном был изображен суровый мужчина с длинными волосами и густой бородой. Капитан Франциско Коннор Награда: 3000 долларов Рядом с ним висел портрет молодой женщины с копной непокорных темных волос и непроницаемым выражением лица. Элизабет Сент-Мари Награда: 1000 долларов Разглядывая рисунки, люди перешептывались: — Я слыхал, Коннор ограбил торговый бриг у берегов Португалии. — Брехня, — перебил тощий матрос в рваной робе, — он пустил его ко дну. — Пираты? Сейчас? Ну, это ж просто смешно. Сквозь толпу, крепко держась за отцовскую руку, протиснулся маленький мальчуган. Не больше восьми лет на вид. — Пап? Отец опустил взгляд. — Да, Томми? Мальчик ткнул пальцем в плакаты. — А пираты все еще есть? Кто-то из стоявших рядом мужиков хмыкнул в бороду, улыбнувшись вопросу. Отец долго смотрел на стену. — Осталось их немного, — проговорил он. — Почти все знаменитые пираты умерли задолго до твоего рождения... Эдвард Тич, Джек Рэкхем, Сэм Беллами... Да... Великая эпоха пиратства почитай что сто лет как кончилась. — Тогда почему их разыскивают? — Потому что немногие еще живы. Мальчик не отрываясь глядел на портрет Коннора. — Он выглядит жутко. — Скорее всего, так и есть. Выпустив ладонь сына, отец сложил руки на груди и тихо усмехнулся. — Франциско Коннор не всегда был пиратом, — вмешался в их разговор старик, чье обветренное лицо было иссечено временем и морской солью. — Много лет назад он служил в Ост-Индской компании. Мальчик и его отец сразу узнали это название. Его знали все. — А что стряслось? — с интересом спросил отец мальчика, и старик пожал плечами. — Смотря у кого спрашивать. — Толпа продолжала течь мимо, пока он говорил. — Одни твердят, что он был полезным человеком, когда компания в нем нуждалась. Капитан, конвоир, готовый бороздить опасные воды. — А потом? — А потом он стал им не нужен, — старик постучал пальцем по объявлению.— Его вышвырнули, вот так просто... Мальчик нахмурился и произнес: — Это несправедливо. — Мир вообще несправедлив, малец, — старик взъерошил его волосы, и на миг они смолкли, глядя на сырые листы бумаги. Затем отец мальчугана указал на второй портрет. — А что насчет нее? Несколько стоявших поблизости людей обменялись взглядами. Старик понизил голос. — Элизабет Сент-Мари. — Она тоже пиратка? — В конце концов — стала... Похоже, толком никто не уверен, и слухи разнятся от порта к порту… никто не знает всей правды, но... люди болтают. — И что же они говорят? — с любопытством спросил отец. — Ну... самая ходовая байка гласит, будто Элизабет жила в маленькой английской рыбацкой деревушке на побережье... ни семьи у нее не было, ни друзей... И вот, стало быть, Коннор нашел ее в том прибрежном селении... Она была одна, беззащитна... И в какой-то момент судьба свела ее с людьми, промышлявшими живым товаром... вот так Коннор и выкупил ее у одного из них. Услышав это, многие вокруг изумленно округлили глаза. — Людей можно покупать? — спросил маленький Томми, и на сей раз ответил ему отец: — Никто не вправе этого делать... Но злые люди творят злые дела. А после мрачно взглянул на старика и спросил: — Что с ней сталось? — Никто не знает наверняка, — ответил тот, разглядывая набросок. — Одни говорят, Коннор относился к ней как к собственности, требовал полного повиновения... Говорят, он изменил ее... Научил ходить под парусом, драться, лгать, воровать, выживать... А со временем она стала его первым помощником... и его женщиной… — Как думаешь, она сама хотела стать пираткой? — простодушно спросил мальчик у отца. Вопрос повис в тумане. А вокруг город продолжал жить своей жизнью: по булыжным мостовым грохотали повозки, с реки доносился звон корабельных колоколов... Наконец отец ответил: — Думаю, порой человек становится тем, что мир ему оставляет. Мальчик растерянно нахмурился. — Это как понять? — А так, сынок: если кто-то годами живет в темноте, он не всегда выходит оттуда прежним. Ветер колыхнул листки, и на мгновение бумажный портрет Элизабет показался почти живым. — А что с ними сейчас? — спросил Томми, и незнакомец заговорил снова: — Никто не знает наверняка... Последний раз их видели где-то в Атлантике, одни бают — в Карибском море, другие — у берегов Африки... — он пожал плечами. — Так они все еще там? — спросил мальчик, на сей раз с ноткой тревоги в голосе. — Может быть... — старик снова пожал плечами. Мальчик в последний раз окинул стену взглядом… Сотни лиц: преступники, убийцы, контрабандисты… Но только два портрета собрали толпу: человек, брошенный миром, которому он когда-то служил, и загадочная женщина, которую он когда-то купил. Мальчик сжал отцовскую ладонь. — Как думаешь, их когда-нибудь изловят? Отец устремил взгляд в сторону далекой Темзы, где бессчетные корабли исчезали в тумане. — Любого пирата рано или поздно ловят... или море настигает его первым... — ответил он наконец. Несколько мгновений никто не произносил ни слова, но вскоре где-то за пеленой тумана зазвонил церковный колокол, и толпа начала расходиться; рабочие возвращались к делам, торговцы — к своим лоткам... — Идем, сынок... мама нас ждет, — вздохнул отец, вежливо приподнял шляпу, прощаясь со стариком, и зашагал прочь вместе с сыном, оставляя плакаты трепетать на кирпичной стене. Туман медленно поглощал их из виду... Но Томми оглянулся в последний раз… Два объявления о розыске колыхались среди десятков других. Призраки эпохи, которой давно полагалось завершиться... А где-то там, за этой лондонской сыростью, за суетой порта и торговыми кораблями, бескрайнее море уходило к горизонту, и, ежели слухи не лгали, немногие уцелевшие пираты все еще бороздили его просторы, исчезая в дымке всякий раз, когда власти подбирались близко, оставляя после себя лишь перепуганных свидетелей, вопросы без ответов и новые объявления о розыске, прибитые к стенам по всей Британской империи... Потому что порой... история отказывается быть погребенной.